Пара - Эли Хейзелвуд

дальше остаются только шершавое прикосновение его языка, горячее дыхание, жар наших разомкнутых ртов. Его пальцы запутываются в моих волосах, он меняет угол, его язык ласкает мой. На вкус он как чистая, выжатая до капли версия его запаха. Я смеюсь ему в губы, одурманенная, а он рычит:

— Что?

— Просто… — но он не даёт договорить. Углубляет поцелуй, его рука скользит под мою майку, и волна желания заставляет меня вскрикнуть. Я хватаю его за предплечья. Когда он присасывается к железе на моей шее, я резко выдыхаю:

— Для человека, который двадцать лет никого не целовал, ты не так уж плох, как… ух!

Он швыряет меня в гнездо так, что из меня выбивает дыхание. Я лежу на животе, ноги раскинуты, смеюсь без воздуха:

— Это было компли…

Мои шорты и трусики сдёргиваются решительным движением. Матрас прогибается между моих бёдер.

— Я же пошутила!

— Я тоже, — говорит он мрачно и целует меня в поясницу.

Я дрожу. Хочу вдохнуть, но горло не слушается.

— Я заметил их ещё тогда, когда увидел тебя впервые. И с тех пор не мог забыть.

Он просто смотрит. Я извиваюсь, когда он упирает большие пальцы по обе стороны от позвоночника.

— Ямочки. Такие милые. Просятся, чтобы их укусили. — он склоняется и проводит языком по правой ямочке. — Давай, Серена.

— Ч-что?

— Ты же сказала, что шутишь. Шути дальше.

Я бы написала ему целую комедию, если бы его руки не сжимали мой зад так, что в голове звенит, как…

— Телефон, — вырывается у меня.

Коэн рычит, будто слышит, но не останавливается. Я оборачиваюсь. Его веки полуприкрыты, дыхание тяжёлое, руки напряжены, готовые, сдерживаемые. Его пальцы скользят к моим ягодицам.

— Коэн, — выдыхаю я, — это твой…

— К чёрту телефон, — отрезает он, раздражённо наклоняясь, чтобы облизать вторую ямочку, и…

— Это может быть Неле! А может они нашли Айрин, или…

Он стонет у меня на коже. Потом вцепляется зубами, прямо в левую ягодицу, как будто это спелый плод.

— Коэн!

— Прости, — говорит он. И делает это снова.

— Коэн!

— Я же сказал прости.

Я переворачиваюсь, как раз в тот момент, когда он выходит из комнаты, и успеваю заметить его маленькую, едва заметную улыбку.

Звонит Лоу. Хочет узнать, не взорвался ли у Коэна тостер и не убил ли его.

— Всё в порядке. Серена на меня напала, — слышу я его голос. Пауза. — Я же говорил, она выбила у меня телефон из рук. Что тут непонятного?

Я зарываюсь лицом в подушку, давлю в себе смех. И вот в этом гнезде, пахнущем Коэном, слушая разговор о волчьих законах и человеческих ведомствах, я засыпаю.

Глубоко. Спокойно.

 

Глава 33

Значит, вот оно. То, для чего он был рожден.

 

Я просыпаюсь, когда еще темно. Чувствую себя отвратительно. Моя кожа зудит. Я выгибаюсь на матрасе и прижимаю ладонь к животу. Что-то горячее пульсирует внутри меня, и если я позволю этому разорвать меня на части, возможно, оно перестанет терзать мои внутренности. Я мокрая. Вся в поту. Пряди волос прилипли к горлу.

Внутренняя поверхность моих бедер такая влажная, что я не хочу думать об этом. Это не может быть нормально, даже при течке. Должно быть, это моя облажавшаяся биология. Лайла, мне нужно позвонить ей. Может быть, у нее есть что-нибудь от боли.

Ты действительно собираешься позвонить ей посреди ночи? Разбудить женщину с маленьким ребенком, у которого, вполне возможно, режутся зубки, только потому, что у тебя бу-бу? Ты такая эгоистка?

Судорога во всем теле разрывает меня надвое, и... Да, я собираюсь, черт возьми.

Номер Лайлы на тумбочке через коридор. Я могу добраться туда. Я могу подняться на Скалистые горы. Я могу доплыть до открытого космоса. Возможно, я даже смогу делать все это и вести себя достаточно тихо, чтобы дать Коэну поспать. Он обнимает меня, прижимаясь грудью к моей спине, и я осторожно проскальзываю под рукой, которой он обвил мои бедра. Я замираю, когда его хватка на мне усиливается, но это рефлекторно, и мгновение спустя я свободна.

Сидеть сложно. Не хватает воздуха. У меня кружится голова, поэтому я немного отдыхаю и умоляю свое бешено колотящееся сердце успокоиться.

Ты можешь дышать, Серена.

Потом я слышу:

— Серена.

Черт. Разбудила Коэна.

— Я просто иду в ванную, — вру я. Получается невнятно, цепная реакция из гласных и мягких согласных, поэтому я добавляю:

— Иди обратно спать, — прилагая усилия, чтобы лучше выговаривать слова.

— С тобой все в порядке?

Его голос скатывается по моей коже. Заставляет то, что пульсирует внутри меня, сладко мурлыкать. На секунду это кажется почти приятным.

— Ага. Не волнуйся.

Плохая идея отвечать Коэну и одновременно пытаться встать. Я не в состоянии это сделать. У меня от этого только подгибаются колени и еще сильнее стучит в голове.

Я помню, как когда-то давно я могла ходить и жевать резинку. Ах, былая слава.

— Серена.

Шорох за моей спиной. Матрас прогибается, когда вес перераспределяется. Коэн, всегда готовый мне помочь, с легкостью садится рядом. Его рука обхватывает мое предплечье, чтобы притянуть меня обратно к нему, и его прикосновение, чистый экстаз. Все мое тело сжимается.

— Что...

Он затихает. Становится так тихо, что я задаюсь вопросом, не чувствует ли он себя тоже плохо. Я поворачиваюсь, чтобы вглядеться в его лицо в полутьме, и после долгой паузы слышу, как он говорит: “Черт”.

— Прости, — выпаливаю я. — Я не хотела...

Устроить беспорядок на кровати.

Превратить все в месиво.

— Я пойду... приму душ, позвоню Лайле, разберусь с этим и...

— Серена, иди сюда.

Он снова притягивает меня к себе, целуя губами висок. Я на грани слез, сама не знаю почему.

— Может, ты поможешь мне дойти до ванной...

— Тише, убийца. Я держу тебя.

Он обнимает меня. Я чувствую себя грязной, потной, скольской и не хочу опираться на