Пара - Эли Хейзелвуд

Он слишком запыхался, чтобы ответить, но в знак признательности целует меня в макушку.

— Пожалуйста, не воспринимай это как нытье.

Его рука скользит по моей спине, но останавливается.

— Я причинил тебе боль?

— Ничего подобного. Но я думаю, мне понадобится урок анатомии оборотня, прежде чем мы ... На самом деле, я думаю, что он мне понадобится прямо сейчас.

Его подбородок опускается. Он изучает меня, чтобы понять, шучу я или нет.

— Черт. — говорит он наконец.

Глава 34

Одно украденное мгновение. И еще одно. И еще.

— Не могу поверить, что Лайла этого не упомянула!

— Вероятно, она думала, что ты уже знаешь. — Коэн слегка улыбается и продолжает барабанить пальцами по моему бедру. — Я, по крайней мере, так и считал.

— Это сумасшествие. А у Лоу тоже такое есть?

Он делает мрачное лицо.

— Лично я этого не могу подтвердить, но…

— Я не это имела в виду… Я ни в коем случае не интересуюсь членом мужа своей лучшей подруги. Или может быть интересовалась бы, но только если она, понимаешь, хотела поговорить об этом из-за каких-то проблем. Например, если бы у него были проблемы с эрекцией, и Мизери доверилась бы мне, я бы не сказала: «Мне всё равно, заткнись». Однако в этом случае я тоже не стала бы просить её прислать голые фото Лоу…

— Серена.

Я прочищаю горло.

— Возможно, Мизери хотела меня предупредить. Об «узле». Я решила, что она несет свою обычную чушь, поэтому просто игнорировала её.

— Понимаю.

— У людей есть современная легенда о том, что у оборотней надувные члены, хотя в это мало кто верит. Наверное, это можно сравнить со слухом, что солнце превращает вампиров в пыль. Но вот, мы наконец нашли теорию заговора, которая основана на фактах. И, конечно же, это теория о гениталиях.

Коэн не отвечает, поэтому я чуть приподнимаюсь и рассматриваю его. Узел. И вот, я использую новое слово, и к тому же в полном предложении. Но я всё ещё лежу наполовину на Коэне, хотя уже с ясной головой.

Он играет с моими волосами, изучает каждый сантиметр моей кожи, щупает здесь и там все тело, перемещается от мягких изгибов к твёрдым костям, как будто не может остановиться, даже если бы захотел. Я думаю, что он запоминает каждое прикосновение на потом. Если он вообще понимает, что делает. Он смотрит на меня с лёгкой полуулыбкой, которая кажется… такой влюблённой.

Происходящее давит мне на желудок, как каменная гора. Мы лишь одно мгновение. Мы не вечны. Мы обречены на гибель. Коэн заслуживает чего-то лучшего.

— Итак, — говорю я с легким пренебрежением, — Значит, тебе всё-таки нравится секс.

— Я когда-нибудь это отрицал?

— Нет. Только… — я покусываю нижнюю губу. — Аманда как-то сказала, ты не выглядишь как человек, которому не хватает секса.

— Потому что так оно и было.

Я глотаю.

— Ты думаешь… будет ли тебе труднее обходиться без секса после того, что мы сделали?

— Серена, — говорит он вдумчиво, спокойно. — Здесь не о сексе речь.

— О чём же тогда?

— О тебе. Всё здесь исключительно о тебе.

Я сажусь, отчаянно пытаясь подобрать нужные слова. Простыня скользит вниз, а Коэн даже не делает вид, что смотрит куда-то ещё, только не на мою грудь.

— Всё ещё впечатляет? — пытаюсь пошутить, сражаясь с импульсом снова быстро укрыться.

Мне немного неловко сидеть вот так, даже после всего, что только что между нами произошло.

— Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что я делал, думая о твоих сиськах, — говорит он.

Я заливаюсь румянцем.

— Я так долго чувствовала себя неуверенно из-за своего тела. Очень долго.

— Почему?

Я подтягиваю колени к груди и прикрываюсь.

— Очевидно, это побочный эффект того, что ты невысокая, пышногрудая подружка на заднем фоне у высокой, утончённой, похожей на кипарис принцессы, — мои щёки горят. — В общем, это даже приятно… что ты не разочарован тем, как я выгляжу, я имею в виду.

— Разочарован?

— Ну да. Ведь могло быть и по-другому… Почему ты смотришь на меня так, будто я только что сказала, что ангельские крылья делают из овсянки?

Он долго выдыхает, ошеломлённый.

— Знаешь что? Ты никогда этого не поймёшь.

— Почему?

— Забудь.

— Нет, я хочу знать.

— Просто… — он прикусывает губу, подбирая слова. — Ты моя пара. Моя спутница. Я бы всё равно хотел тебя. Я всегда буду хотеть тебя, что бы ни случилось. Но помимо этого ты ещё и… — он проводит языком по губам. — Если бы мне дали лист бумаги и сказали: «Перечисли всё, что ты любишь, всё, о чём мечтал, всё, что сделает тебя счастливым», ты была бы результатом этого списка.

Моё сердце громко стучит в груди. Отличный подкат, хочу я ему сказать, просто чтобы ослабить укол в груди. Но не трать на меня слова, я ведь уже твоя. Но, очевидно, он не воспринимает это как флирт. Он пытается мне что-то объяснить. Что-то, что подсказывает ему инстинкт. А я…

Наверное, просто не слушаю как следует.

— Разочарования не может быть, — говорит он, — Потому что никогда не было сравнений. Не было ожиданий, представлений или стандартов, которым нужно было соответствовать. Есть только… — он оглядывает комнату, словно ищет нужные слова, и наконец останавливает взгляд на мне. — Есть только ты, Серена.

То, как он на меня смотрит, восхищённо, с такой глубиной чувства… невыносимо. Я прячу пылающее лицо между коленями, пытаясь что-то сказать, хоть что-то, но в голове пусто, и…

— Эй, — он притягивает меня к себе, обратно в свои объятия. — Это всё из-за жары. В такие моменты нормально чувствовать неуверенность. Но я рядом, ладно?

Я киваю. Он переплетает свои пальцы с моими, поднимает мою руку и вдыхает запах моей кожи в сгибе локтя, там, где мой аромат сильнее всего.

— Я мог бы жить