Антагонизм - Натали Ният

Лидкина мама, теперь всё понятно, от кого мамочка узнала все эти подробности. — Она мне сама позвонила, ты в школе была, мы с ней почти час проговорили. А мать-стерва ничего не сказала — потом, мол, тебе расскажу, небольшие проблемы. Ха, интересно, что бы она сказала, если бы я ей позвонила и заявила: «Приезжайте за нами, едем к вам, у вас же такое долгожданное событие — Андрюша родился». Посмотрела бы я на её морду тогда.

— Мам, но мы поедем к ним? Я бы хотела посмотреть на маленького.

— Поедем, Линда, поедем. Может, на этих выходных.

Но на этих выходных мы никуда не поехали, потому что приехал наш контейнер, наконец-то! Выгрузить вещи нам помогли соседи, дядя Стёпа и Сергей Анатольевич, учитель по труду. Папа потом угостил или расплатился с ними двумя бутылками водки. Вернее, разбавленным самогоном до состояния водки. Надо было всё расставить по местам, разложить вещи, отгладить и повесить занавески, на это ушло много времени и сил. Поэтому поездка к бабуле была перенесена.

Господи, какое же счастье спать в своей кровати, делать уроки за письменным столом, развесить в шифоньере одежду, повесить на окна красивые занавески и тюль. Мне кажется, что занавески сразу преображают комнату, ещё палас. Палас придаёт комнате мягкость, уют.

Думаю, что папе нравится то впечатление, которое он производит на здешних женщин, хотя я всё же больше сужу по нашим учительницам. На самом деле, папа обходителен с ними, галантен, улыбается, может пошутить. И это, правда, смотрится очень мило. Например, наша географичка проходу ему не даёт, не то чтобы донимает, нет, но при каждой встрече рот у неё от широкой улыбки разъезжается на целый километр в стороны.

— Добрый день, Виктор Сергеевич, не правда ли, сегодня за окном чудесная погода?

— Доброго дня и вам, погода действительно чудесная, впрочем, как и ваша улыбка.

— Да что вы, Виктор Сергеевич, я сегодня полночи глаз не сомкнула, проверяла тетради несносных моих учеников.

— Я уверен, вы наговариваете на себя, Анна Александровна, у такой умной учительницы не могут быть несносные ученики, уверен, они в вас души не чают, — сказал и чуть наклонил голову, прямо как гусар.

— О, как же вы любезны, сразу видно воспитание. Спасибо... — голос учительницы стал гораздо тише, кажется, она сражена наповал.

Глупая гусыня! Хотя папа тоже чересчур уж старается завоевать уважение окружающих, как он говорил недавно маме. На улице уже был вечер, мы только-только разложили по местам вещи, папа выпил самогонки с нашими помощниками-грузчиками и сейчас выпивал очередную рюмку.

— Знаешь, Рая, они тут все такие...

— Какие?

— Мелкие, что ли.

— Это ты про Стёпу? — съязвила мамочка, ведь рост у того был знатный.

— Нет, я не про это.

— А про что? — прикрикнула на него мамочка. — Говори нормально!

— Ну, мелкие они, понимаешь. Разговаривают про коров, про сено, про выкройки разные. Женщины — про солёные огурцы. Вон недавно одна принесла в учительскую пирожки и сало, день рождения отметить, и самогонки. И вот они с этими пирожками все нервы вытрепали.

— Тебе?

— Ну, а кому, Рая?

— И как они тебе их трепали?

— «Съешьте пирожок, только у неё такие пирожки, какие они вкусные! А я делаю их так, а я вот так. А ваша супруга как их делает?»

— Ну и что? Переломишься, что ли, если ответишь?

— Не переломи́сь! Дело же не в этом!

— А в чём? — громко спросила мама.

— Мне не понравились пирожки, они невкусные совсем были.

— Идиот! — вздохнула мама. — Что ты от меня-то хочешь?

— Ничего я не хочу, Рая. Они… — папа тоже вздохнул. — Мелкие.

— Да я поняла всё, — усмехнулась мама. — Если ты не забыл, я тоже с тобой живу здесь. Мелкие они, — передразнила его мамочка, — и что теперь? Никуда не денешься от этого. Надо знать, чего ты хочешь, Витя, думать о детях. Тут не надо свой говеный характер показывать.

— Я и не показываю, я думаю о вас.

— Вот и правильно, молодец, — похвалила его мама.

— Рая, я постараюсь всё для вас сделать, даже буду жрать эти сраные пирожки.

— И хвалить их при этом.

— Да, и хвалить буду. Ты права, ты такая умница! Я добьюсь их уважения, я заставлю их, — воодушевился папа. Ему бы сейчас пьедестал, хихикнула я.

— Не надо никого заставлять, ты ослиная задница! Надо смотреть по обстоятельствам.

— Знаю, это я так выразился…

Целый день шёл снег. Мне нравится чистить от него тропинки к дому, к сараю и туалету. У нас для этого есть большая лопата с плоским наконечником. Или насадкой, не знаю, как правильно. Этот наконечник лёгкий на самом деле, прикладываешь его к снегу, и вперёд: снег сам в него будто и складывается. Потом смахиваешь собранное в кучки.

У нас в классе учится Мызникова Валентина, толстая для своих лет девочка. Хотя быть толстой, наверное, не очень хорошо ни для каких лет. Она отличница и зануда. Дело в том, что она приходится родственницей нашей классной по мужу, и поэтому, если происходит то, что хоть чуть её не устраивает, она сразу же начинает визжать своим писклявым голосом:

И вот, когда уже почти наступил тот момент, когда все дружно возненавидели бы Мызникову, "та-дам!" — день контрольной работы, или самостоятельной, или диктанта, или ещё какой-нибудь не менее значимой. И Вальке прощается всё, абсолютно всё! Мы начинаем смотреть на неё глазами, полными надежд и подхалимства. Валька, немного нас помучав, скорее для фасона, всё же незаметно помогает своим бестолковым одноклассникам пережить эту катастрофу, за что мы ей благодарны.

А ещё она время от времени снабжает нас любопытными сплетнями, которые слышит дома, об учителях, или нечто такое особенное, связанное со школой. Например, недавно мы узнали от неё, что Галина Сергеевна, учительница по физике, напилась на своём дне рождении до такого состояния, что вечером, вернее, уже ночью, собралась идти в лес за грибами. Хорошо, что это заметил её сын и вернул мамку обратно, иначе она бы попросту замёрзла в лесу в такую-то погоду. Если бы добралась до леса, скорее всего, она бы просто упала в близлежащую яму или кювет. Кстати, о кюветах: о них я тоже узнала здесь, в Дождинке. У нас в Уцике их так не называли, может быть, назвали бы канавами?

Конечно, такая новость про Галину Сергеевну немало нас позабавила, парочка смельчаков из нашего класса даже осмелились намекнуть ей об её ночных похождениях.

— Галина Сергеевна, а что, грибной сезон уже открыт?..

Или:

— Галина Сергеевна, вы как большая специалистка по грибам...