Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

из ушей полезло, порой зашкаливало. Но я еще тогда запретила себе задавать вопросы личного характера и кормить тоже. Да там просто не в коня корм! Потому что имелась столовая, а еще я видела, как он терся с сигаретой рядом с той платиновой и брутальной с претенциозным именем Илона. И все увеличивающиеся декольте в верхней половине Галочки видела... Есть там кому накормить. Когда до народа потихоньку дошло, что я всего лишь жиличка, разнообразные знаки внимания стали многими и явными. Они буквально лезли в глаза и не думаю, что сам объект их не замечал. А вот пользовался или нет – знать я не могла. Михална же мрачно, по обыкновению, и авторитетно заявляла, что на своей земле он больше не «гадить». Раньше, получается, гадил. Что не исключало подобного и в будущем.

Почти прошла весенняя посевная – один из двух самых трудных периодов в году и приближался конец мая. Я прошла через многие сложности, чтобы попасть в Англию, но если уж Лариса со мной не справилась, то империалистам это тем более не по плечу. И даже подругу, если вдруг что, я уже могла оставить спокойно, не мучаясь совестью - Дробан сподобился...

- Это не мама его нашла, Оль - это он ее взял в союзники - любил меня, оказывается давно, я еще замужем тогда была, - сияла она, - на приеме у Егорова как увидел...!

- И сох по тебе, чах, держал целибат? Так же? - радостно подхватила я.

- Бог с тобой, - отмахнулась она, - целибат... воздержание то есть, вредно для мужчин - это я тебе, как уролог говорю. А он сохранил здоровье, значит все там было более-менее регулярно. Цветы теперь буквально каждый день... и подвеска - смотри! Он отпустил себя, решился сказать, наконец. Сдержанный же, молчаливый... трудно, наверное, сиропничать - мужик... Мама берет на себя спиногрызов, а мы в понедельник улетаем. Куда - сюрприз! В тепло?

И я расслабилась - без сказок о целибате все казалось похожим на правду. Дробан и сам сейчас выглядел гораздо лучше. И от его взглядов на меня больше не сквозило. Скорее, угадывалось что-то такое... неопределенное. Я бы сказала - в них было предвкушение и ожидание. Может того, что теперь прекратятся наши с Ларкой пьянки? Или хотя бы через раз...

Глава 30

Подъехав к дому и оставаясь за рулем, Андрей мрачно смотрел на ауди последней модели и высокого седого мужчину в темном пальто, который выходил из нее ему навстречу. Красивая седина не возрастная, а скорее ранняя - пришлось ревниво признать… как и то, что мужик этот легко даст ему фору – внешне точно. А там потягаемся – скрипнул он зубами, выйдя, наконец из машины и шагнув навстречу.

Чего-то такого он и ждал все это время. Не зря же Ольга срывалась в Питер каждые выходные. Навещала, конечно, семью Евы и своих родителей – это выяснилось в разговоре с Вероникой Павловной. Но делала это всегда в первой половине дня – по приезду. Где проводила вечер и ночь, он, понятное дело, у ее матери не выпытывал, но подозревал только нехорошее для себя.

Да и не могла такая женщина вечно быть одна. Похоже те шесть лет выстрелили, и она кого-то нашла себе – стопудово. И вот этот красавчик запросто подходил на роль героя ее романа. Хотя Оля достойна и большего – чем лучше он узнавал ее, тем больше впечатлялся и даже очаровывался. Это было похоже на очарованность кролика перед удавом – гипноз, гибельное притяжение, которое ничем хорошим без взаимности закончится не могло. Женское в ней заводило с пол оборота, стоило только чуть расслабиться и отпустить воображение. Но в ее арсенале имелось еще одно волшебное средство – очарование сильной, волевой личности. До нее он таких не встречал. И только такую, наверное, и стоило любить.

Ольга была трудной, резкой, упорной… отчаянной и разумной сразу – идеальной для него. Сейчас он уже знал о ней многое или почти все:

Она любит трудные задачи. Казалось, если это не стоит крови и пота, то не стоит и ее времени.

Ей нужно совсем мало времени, чтобы показать себя – ее волевое превосходство всегда явно и бесспорно. Во всяком случае, здесь никто не мог сравниться с ней в силе характера – даже он.

Она искренна в своих симпатиях и антипатии и никогда не скрывает того, что чувствует к собеседнику. Мало кому это нравилось… на заводе многие не любили ее, но он всегда поддерживал и любовался ее прямотой и искренностью.

Она ищет правду в любых ситуациях, даже если это неудобно для нее и окружающих. Быстро находит дыры в аргументах и позициях и не терпит гладких ответов и лицемерия.

Ей плевать, что о ней думают другие.

Она ненавидит непрофессионализм и невежество, не любит лишнего внимания и трудно впускает людей в свою жизнь.

Не любит пустую говорильню, предпочитая вести исключительно предметные разговоры по существу.

Всегда смотрит собеседнику в глаза и грамотно использует речь, легко, правда, позволяя себе резкие выражения.

Она с готовностью учится новому, любопытна и дотошна. И ожидает от других той же отдачи, которую сама готова вкладывать в дело. Злится, если это оказывалось не так... А когда она так интеллектуально злится, у него плывут мозги и появляется нормальное, здоровое желание трогать ее, касаться, вжиматься всем телом, врезаться… Почему она не поняла тогда, что оно здоровое и нормальное?

Андрей заводился с пол оборота, услышав ровный вымораживающий голос и разумные просто до одури аргументы. В такие моменты он не только и не просто хотел – он обожал ее! Вряд ли кто-то понял бы - нужно видеть его глазами. Болезнь...

Может даже не совсем и любовь - гремучая смесь из уважения, восхищения и дурной животной похоти. Но самое хреновое в том, что сейчас он вынужденно признавал ее превосходство над собой, подозревая уже, что элементарно недостоин такой награды, как Ольга.

Слишком много сложностей и слишком мало бонусов было в том, что он мог ей предложить.

И когда это пришло в голову, помучившись какое-то время такими выводами и мыслями, он сделал еще одну попытку освободиться – до кучи прочих глупостей, чего уж мелочиться? И не то, чтобы жалел потом или чувствовал вину… просто понял, что нет смысла – легче не стало. Ольга как обосновалась в его голове, так и