Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

Ушаков слегка нервничал.

Сражение у Фидониси он выиграл, и Светлейший его поддержал, но… если он сейчас проиграет, будет плохо.

Турки постараются уничтожить как можно больше кораблей. Турки сильно потреплют несчастный русский Крым, ну и самому Ушакову плохо придется. Войнович ему не спустит!

Ушаков столько полз к своему месту, зубами цеплялся, выгрызал свои чины… и одно поражение может сбросить его глубоко вниз.

Светлейший… будет ли он отстаивать неудачника?

Это политика, увы.

А силы неравны, у турок-то все корабли линейные, а вот у русских… ну, скажем честно, есть приписки, и линейными становятся те корабли, которые назвать бы раскормленными фрегатами. Вот его флагман, его личное и любимое, восьмидесятипушечное «Рождество Христово» — линейный корабль, и еще четыре корабля он мог назвать линейными. А остальные пять… не мог. На трех по пятьдесят пушек, еще на двух по сорок шесть. А у турок даже фрегаты по пятьдесят пушек несут, а то и побольше.

Преимущество в огневой мощи у них есть.

У Ушакова, правда, есть новые снаряды, но это ж дело такое, ты еще подойди на дистанцию выстрела, ты еще попади как надо, да и в бою Ушаков их не видел.

Попробовал парочку, но как там еще в реальном деле будет?

Девятнадцатого апреля турецкая флотилия была обнаружена.

Ушаков долго не колебался.

— Строиться в кильватерную колонну!

Ветер дул в лицо, помогал противнику, сначала придется обороняться.

И турки купились!

Ударили в авангард русским, принялись потрошить его. И тут Ушаков вывел из строя фрегаты.

Промежутки между линейными кораблями сомкнулись, Ушаков бросился на помощь авангарду, завязалась жестокая перестрелка.

Ядра летели с двух сторон, турки сдаваться не собирались, им за сдачу такое было обещано, что утопиться легче. Но и Ушаков не отступал.

А тут и ветер поменялся.

И выделенные в резерв фрегаты смогли обойти турок, оказавшись на дистанции картечного выстрела.

И вот тут-то себя показала «бонапарта».

У турок-то на кораблях были войска, тот самый десант, который они собирались высадить в Крыму. И картечь из нового снаряда, разлетаясь по турецким суднам, убивала даже не десятками — сотнями!

И турки все же дрогнули,. Справедливо рассуждая, что потом их еще надо убить. А вот сейчас — уже убивают.

Они развернули оставшиеся корабли, которые смогли, и кинулись наутек.

Ушаков проводил их залпом их всех орудий, и принялся подсчитывать потери.

Получалось неплохо. Три десятка человек убитыми, примерно семь десятков раненными. Но это не безвозвратно, в строй вернутся. Вон, лекари уже занялись, раны промывают, перевязывают.

Корабли все на ходу. У турок, кажется, пара мелких затонула, но это их не остановит. Придется ему с турец3ким флотом еще раз переведаться.

А вот другое важно.

Ушаков сам видел, когда пытался преследовать врага, как турки выкидывали за борт своих убитых. И сколько ж их там?

Много, очень много!

Жаль, догнать не получилось, а то бы они и еще добавили, но тут куда уж! У турок флот построен из сухого дерева, на французских верфях, а они-то…

Сами, а главное, лес столько выдержать не получалось! По-хорошему корабли иначе строить надо, но нет выбора — берем, что дали! И с турками так же. Хоть как обстреляли — уже радость!

Главное, убитые здесь, уже не пойдут воевать — ТАМ!

Ушаков задумчиво посмотрел на «бонапарту».

Страшная штука.

Надо бы ей еще запастись! И побольше, побольше… турок, поди, еще много осталось, а ему отсюда к Стамбулу идти! Только вот Светлейшему отпишет!

* * *

Потемкин был только рад этой победе. И императрице тоже написал честь по чести, так что орден Святого Владимира второй степени Ушаков за этот бой получил заслужено.

Нечего тут смеяться, что у России флот картонный!

Зато у России моряки — из самой лучшей стали! Вы в своей Турции, поди, таких и не видывали! А воюют не только корабли, но и люди!

Федор Федорович уверенно шел к своей мечте.

Стать адмиралом!

Турок на его век еще хватит! *

*- предками можно и нужно гордиться. Ушаков действительно это сделал! Прим. авт.

* * *

— Петербург!

Варя улыбалась, довольная, как кошка.

Да и было с чего!

Они приехали! Пришлось в Москве чуточку задержаться, оттепель началась, дороги раскисли, ну так подождали, пока подсохнет, да и поехали. Кто их в том Петербурге ждет?

Правильно, только Андрей. Но он уж и письмо от Вари получил, и свое написал.

Рад, ждет, дом куплен, адрес прилагается, приезжай, сестрица, как сможешь! Про французских беглецов все узнаю, и кто приехал, и где живет, и чем живет… письмо пришлю. И прислал, кстати. Варя и план успела составить, куда и к кому идти.

Конечно, время вечернее, скорее, ночное, но это не так важно! Главное — дома! Ехали сразу по правильному адресу.

Все, сейчас как минимум один кирпич упадет с ее хрупких плеч.

Ладно, для начала…

Искупаться, переодеться, поспать, и кстати — отправить письмо графу Прованскому. Он же герцог Анжуйский и кажется, Вандомский. Да там вообще титулов, как блох, братец надавал! Пусть приедет в гости к племянникам? И личности удостоверит, и может, к императрице их отвезет?

Варе аудиенцию получить сложнее будет.

Андрей гостей встречал на крыльце.

— Сестричка! Племянница! А с вами кто⁈

Варя приложила палец к губам — не на крыльце же! И уже в доме принялась рассказывать брату о своих приключениях, пока слуги подавали ужин и топили баню. Такое ж написать и не получится! Только лично и тихо. И с глазу на глаз.

Андрей только за голову хватался.

— Варя! Это же было опасно!

— Да, братик, я знаю.

— Ты… обещай, что больше так делать не будешь!

— Да больше и не получится, — честно сказала Варя. Где еще такой бордель на континенте найдешь? Разве что в Латинскую Америку съездить? Но им и без Варвары жить весело.

— А что теперь?

— Теперь, — план «Бэээээ» Варя тоже разработала. — Ты напиши письмо месье Лавуазье, пусть он к нам присоединится за завтраком?

— Напишу. А зачем?

— А так. На всякий полезный случай.

Цепочка ж! Лавуазье — княгиня Дашкова — Екатерина Вторая! Берем!

Андрей все понял, и тоже кивнул.

Лучше уж он напишет… Варя — она и к императрице попадет, если захочет. Но вспоминая ее эскапады… лучше он