Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

Дофин и дофина пропали. Так что… все может быть. Лично он спорить не будет.

К княгине?

Да, конечно, он согласен. Сразу после завтрака можно и отправляться.

Франсуа и Митчелл тоже не стали ждать. Отправились приводить графа в порядок, а чуточку позже, к обеду, и к графу явятся. Если он только под утро спать лег, толку с него будет мало. Так что…

Варя должна успеть первой. Но тут — как получится. Шарлотта ей решительно пообещала, что без мадам не поедет никуда, а это — самое главное.

Ну и мужчины тоже пообещали.

Даже если сюда кавалькада явится, и будет кланяться, никуда и ни с кем они детей не отпустят.

Варя молча приколола к воротнику синего платья тяжелую сапфировую брошь, и отправилась надевать плащ.

* * *

Екатерина Воронцова-Дашкова искренне удивилась, когда горничная доложила о приходе месье Лавуазье с дамой.

С Лавуазье Екатерина и познакомилась, и была рада, что удалось заполучить в Академию такого гения, но… с утра? С дамой?

Что происходит⁈

Ответ она получила сразу же, как вышла в гостиную.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — поклонился Лавуазье.

Стоящую рядом с ним женщину княгиня никогда ранее не видела.

Темные волосы заплетены в простую косу, живое умное лицо с яркими губами… не первой молодости, но хороша собой. Это Екатерина могла признать. Платье простое, но как-то так оно скроено… подчеркнуто все, что надо. Очень скромно, но элегантно и со вкусом, это надо признать. И цвет такой, синий с голубым, ах, как сшито! Ей тоже такое пойдет!

— Доброе утро, княгиня, — Варя не собиралась стесняться, она шла напролом.

Ей — надо!

Мнение всего остального мира ее не волновало. Не убьют же! А в ссылку или куда — так она и сама поедет с превеликим удовольствием! Из Франции с прибыточком вернулась, так может, и еще откуда приедет, полезностей привезет?

— Доброе, — согласилась Екатерина Воронцова-Дашкова. Что за невоспитанность? Что за хамство? — Мы не были ранее представлены.

— Варвара Суворова. Впрочем, это неважно. Ваше сиятельство, нам сегодня позарез надо попасть к императрице.

— Вы с ума сошли?

Екатерина уже собиралась кликнуть дворню, только вот месье отчитает, кого он к ней привел⁈ Что тут вообще происходит?

— Нет. Вы меня туда сегодня проведете.

Варя разжала руку.

И на ладони ее старинный перстень сверкнул синей искрой.

— Вам знакомо это кольцо, княгиня?

Екатерина протянула руку, взяла перстень…

Медленно оглядела, потом перевела на Варю неожиданно тяжелый взгляд.

— Откуда у вас ЭТО?

— Мне дал его хозяин. Сегодня утром.

— Хозяин?

— Он пока не коронован, но будет Людовиком Семнадцатым. А сейчас он пока лишь дофин, Людовик Карл. Он и его сестра у меня дома.

Княгиня, забыв про все манеры, с размаху рухнула на кушетку. Та скрипнула, но даму выдержала. Оттуда уж и смотрела Катерина глазами очумелой лани.

— Вы… но так не бывает!

— Ваше сиятельство, — наконец-то вставил свои пять копеек Лавуазье. — Порукой тому моя честь… мадам Барбара приехала вчера вечером, и да… это их высочества! Я знаю их в лицо, и их слова… это не шутка, это всерьез, на самом деле!

Екатерина поднесла пальцы к вискам.

— И что теперь⁈

— Теперь об этом надо сообщить ее императорскому величеству, — преспокойно отозвалась Варя. — Иначе она обидится. Но у меня нет времени плясать вокруг каждого чиновника. Меня просто так к императрице не пустят, а вот вас — легко.

— Вы хотите…

— Просто сообщить обо всем ее императорскому величеству. А потом пусть она уже решает, что с этим делать. Это ее касается в первую очередь.

— Я с ума схожу, — пробормотала княгиня. И коснулась сонетки. — Одеваться, немедленно! Придворное платье!

— Не сходите, — успокоила ее Варвара. — Вы одевайтесь, я пока расскажу, как все это получилось. И поедем.

— Но вы в таком виде…

— Знаю. Но я не жду приема при дворе. Мне бы сказать ее императорскому величеству о том, что у меня дома принц и принцесса, а там уж ее воля. А мне век бы при дворе не бывать — не расстроюсь.

— Вы это серьезно⁈

— А что такого? — удивилась Варя. — Вы же сами видите — не приспособлена я для всего этого… придворного. Просто детей бросить не могла.

Екатерина только кивнула.

Ну да.

И так вот бывает… идешь по дороге, а тут их высочества. Но насчет манер…

— Суворова? А вы часом не… Александр Суворов…

— Супруг мой. Пока, — кивнула Варя. — Он все развода добивается. Может, после войны, как герою, ему и дадут?

— А в-вы⁈

Варя ухмыльнулась.

— А я занята немного, не до разводов мне. Давайте поторопимся, княгиня, императрица нам потом за каждую минуту промедления выговорит.

— Нам? — удивилась княгиня.

— Конечно. Пока я сюда не пришла — досталось бы мне. А теперь нам обеим.

И что оставалось княгине?

Спорить с тараном можно, да. Но недолго и безуспешно. Сегодня она впервые это ощутила на себе.

* * *

Около двух часов дня в дверь особняка графа Прованского постучали.

— Не велено принимать — буркнул лакей.

Серебряный рубль блеснул в пальцах Франсуа.

— Монсеньор Станислав — дома?

Рубль куда-то исчез.

— Дома он. Недавно встали, кофий пьют, — шепнул лакей, — а принимать не велел, уж простите.

— А окна его где?

Второй рубль убедил слугу, что вопрос-то самый житейский. И парень показал на окно, за которым и располагалась малая гостиная.

Там Людовик Станислав и изволил вкушать утренний кофий.

Франсуа похлопал лакея по плечу, повернулся к Митчеллу и развел руками. Мол — никак.

А ведь хотели по-хорошему.

Митчелл вздохнул, потом достал из кармана камень, обернутый в бумагу, прицелился — и попал, конечно. Еще бы он не попал!

Зазвенело стекло.

Улицу прорезал лихой ушераздирающий свист — Варя навык вырезания свистка не забыла.

Шарахнулись все. И лошади, и прохожие.

— Монсеньор! — рявкнул Франсуа. — Извольте выглянуть!

Впрочем, окно и так уже распахнулось.

— Де Валори⁈

— Вы меня примете, монсеньор? У меня есть новости!

* * *

— Ваше императорское величество, умоляю меня принять.

Княгиня Воронцова-Дашкова была вхожа к Екатерине практически в любое время.

Но сейчас-то что случилось?

— Катерина?

— Ваше…

— Проще! — рыкнула Екатерина Вторая.

— Государыня,