Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— перешла на более простой тон княгиня. — Вы помните, как изволили слечь при известии о смерти его величества Людовика Шестнадцатого?

— Да, — сморщилась Екатерина.

Помнила. И не радовалась.

— Ваше величество, дети несчастного короля нашлись. Они в Петербурге.

— ЧТО⁈ Ты шутки шутить вздумала⁈

Екатерина была страшна в гневе.

Можно бы и посмеяться, что там, бабушка шестидесяти лет… какой там гнев? Но когда она вот уже несколько десятилетий обладает властью карать и миловать, когда ей стоит только жест пальцем сделать…

Императрица могла напугать и кого покрепче.

— Государыня…

И на стол перед императрицей лег перстень, о котором она была наслышана.

Перстень Людовика Святого. Людовика Девятого.

Синий квадратный сапфир в темном золоте, цепь геральдических лилий, фигура монарха, осененного нимбом и со скипетром.

Вот и надпись внутри — эмалевая, старая.

Это — печать короля Людовика Святого.

Екатерина молча, ни говоря ни слова, подошла к столу, капнула каплю воска на бумагу, коснулась его печатью.

Да, она видела этот символ, и не раз.

ТА печать.

ТО САМОЕ кольцо.

— Откуда это у тебя? Катерина?

— Сегодня ко мне пришла женщина. Она принесла это кольцо и готова отвечать за свои слова — головой, — вздохнула Екатерина Воронцова-Дашкова.

— Где она? Кто это?

— Я привела ее с собой, государыня. Это некто Варвара Суворова.

— Кто?

Екатерина помнила Суворова, но… его жена?

Вот ее императрица не помнила практически совсем. Так получилось.

Не бывала Варвара при дворе. Практически никогда.

До замужества на это денег не было, а потом она с мужем моталась то туда, то сюда, то беременности, то выкидыши, то скандал, то еще что… да и не обращала Екатерина на нее внимания.

Серая скотинка, вот и все. Такой при дворе много, каждую шлюху помнить, поди, голова заболит. И так бы не вспомнила, да скандал был, и развод Суворов требовал, вот и всплыло.

— Варвара Ивановна Суворова, государыня. Супруга генерала. Она была во Франции, когда там… началось.

— Проси, — решила Екатерина.

Лучше она из первых уст послушает, а уж потом и разгонит эту нахалку, если что не так! Воронцову обмануть можно, а вот ее…

Это — вряд ли.

* * *

Варвара Ивановна преспокойно зашла в кабинет, нашла глазами императрицу и низко поклонилась. Тело вспомнило, как правильно.

И ногу отставила, и в полуприсед ушла, все, как полагается.

— Ваше императорское величество…

И замолчала.

А что тут говорить? Пусть императрица распоряжается.

По счастью, Екатерину уже разобрало любопытство, и она кивнула Варваре.

— Ну-ка подойди сюда, голубушка. Покажись.

Варвара послушалась.

Выпрямилась, подошла… две женщины разглядывали друг друга.

Екатерина оказалась совсем не похожа на свои портреты. Варя видела парочку, в учебниках, да и фильм видела, но там Екатерина была совсем другая. Пышная, в бриллиантах, в парике…

А тут…

Ну вылитая теть-Клава с фермы. И объемы такие же, и третий подбородок…

Только вот взгляда у тети Клавы никогда такого не было. Острого, ледяного, безжалостного. Словно скальпель из синего льда.

Какие у нее глаза?

Темные. Словно омут, в котором плавают острые лезвия синей стали. Одно неловкое движение — и уйдешь под лед. Впрочем, Варя не боялась.

Страшно — что?

Терять СВОИХ.

А она уже умирала один раз. И вообще, дальше Кушки не сошлют, больше вышки не дадут!

Екатерина Вторая тоже разглядывала Варвару Суворову с нарастающим интересом.

Она ранее бывала при дворе?

Но такое лицо Екатерина запомнила бы.

Очень живое, подвижное, высокий лоб, темные глаза, чуточку длинноватый нос, яркие губы — лицо человека незаурядного. Не столь красавица, вот, и морщинки есть, и цвет лица немодный, смуглый, и видно, что уже не молодая девушка, но личность сильная. Это Екатерина определяла сразу.

И такая женщина ничем не привлекла ее внимания ранее?

Нет, при дворе она точно не бывала, Екатерина не пропустила бы.

— Ишь ты, какая.

Варя посмотрела в глаза императрице. И отчеканила.

— Любая. В любое время. Верная, покорная и преданная служанка вашего императорского величества.

Екатерина так опешила, что сразу даже не нашлась, что ответить.

Верная и покорная служанка?

Разве что из тех слуг, у которых хозяева по струночке ходят!

Но дело-то не в этом!

— Ты кольцо принесла?

— Мне его сегодня утром дал его высочество Людовик Карл, ваше императорское величество. Он сказал, что этим кольцом его отец обычно запечатывал письма.

Екатерина сдвинула брови.

— Расскажи-ка ты мне все сначала и подробнее.

Варя послушно поклонилась.

— Как прикажет ваше императорское величество.

— Зови государыней, так быстрее управимся.

— Повинуюсь, государыня. О моей семейной ситуации рассказывать не буду. Что муж мой требует развода, вам ведомо. А я решила пока уехать от насмешек. Брат повез меня во Францию.

Екатерина нахмурилась, но… Так-то логично!

Почему бы брату и не увезти пока сестру подальше от пересуд?

— Брат твой… тоже нечастый гость при дворе.

— Андрей Иванович Прозоровскй, после смерти батюшки — князь Прозоровский, государыня.

— Да, именно. Вы уехали во Францию.

— Когда там началось все это… простите, государыня, за грубость, все это бесовство, мы решили уехать. Прекратить этот кошмар мы не могли, смотреть было больно.

Екатерина кивнула.

Это она тоже понимала. И верно Варвара сказала — бесовство.

— Так…

— Подождали, пока дороги не укрепятся, там поди, в распутицу, и не проедешь, да и двинулись домой. А в Варенне… мы ехали мимо, государыня. Я встретила этих людей на дороге, мужчину и двоих детей с ним, и не удержалась. Предложила их подвезти.

— Почему?

— У меня двое детей, государыня. Дочь, сын, примерно того же возраста… дети — под дождем? Ночью, зимой, в грязи… и выглядели они плохо.

— Жалость, — протянула Екатерина.

— Да. Мужчина был в шоке, мы разговорились, ну а потом… да простит мне государыня, но есть вещи, которых не скрыть. Нельзя выдать императора за слугу, это просто невозможно. Они очень быстро проговорились.

— Допустим…

— Я просто решила доставить их в Петербург. А тут уже воля ваша, государыня. Я сочла их доказательства убедительными, — Варя вспомнила мертвую Марию-Антуанетту в грязи, и ее аж передернуло.

— Если их опознают…

— Государыня, его сиятельство сегодня отправился к графу Прованскому. Полагаю, если все правда, их опознают уже сегодня.

— Его сиятельство?

— Простите, государыня. Человек на дороге… капитан королевских гвардейцев, граф де Валори. Франсуа-Флоран де Валори. И с ним маленький Людовик Карл