Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Я кивнула, снова попросив огонь подрасти.

Ярче.

И пламя послушалось.

А потом ответило.

В одно мгновение оно поглотило меня с головы до ног, поймав в желтом сиянии.

Незнакомец вскочил на ноги и сделал несколько шагов назад.

– Я не видел, чтобы так делал твой чтец огня.

Я тоже поднялась. Я все ощущала. Чувствовала себя живой. Огонь спадал с моих волос, закрывал груди, живот, целовал кожу, но не спалил оленье платье. Светились мои ресницы, дым вился вокруг горла и запястий: я будто бы надела магические браслеты и ожерелье.

Чем больше я отдавалась огню, тем сильнее себя ощущала. Сильнее и целее. Огонь будто бы нашел зияющие во мне пустоты и наполнил их оживляющим пламенем, успокоил, стер боль своим дружелюбным, игривым дымом.

– Руна…

Я подняла взгляд и поймала темный взгляд незнакомца. Он скрестил на груди руки – какие же мощные у него мышцы!

– Довольно, – пробормотал он. – Я едва тебя вижу. Ты больше огонь, чем смертная.

Я посмотрела вниз и поняла, что едва различаю под золотым сиянием свои формы. Я не хотела гасить такое приятное тепло. Мне не сразу удалось попросить огонь отпустить меня. Но я сжала руки в кулаки и прошептала:

– Ешь дерево, не меня.

Огонь будто бы прочел мои мысли.

Он прыгнул и буквально взорвался в пирамиде, искрой перепрыгивая с ветки на ветку, будто крошечные молнии.

Я почувствовала кожей свежий ветер – прохладный и освежающий после такой жары. Я вновь опустила взгляд.

Всего лишь тело. Тело из плоти, крови и костей.

Голову пронзила внезапная боль, и я поморщилась. Перед глазами заплясали сферы света.

Сердце наполнила боль обжигающая – она умоляла, кричала о том, чтобы я вспомнила! Свет, яркость и мощь.

Солнечный свет, магию и жизнь.

Я буквально вибрировала. Я жаждала всего этого.

Я была этим.

Но потом видение пропало.

Лопнуло, словно грязный пузырь, и уронило меня во тьму. Колени подкосились.

Я упала.

– Руна! – незнакомец поймал меня, и его прикосновение заставило солнечную метку вспыхнуть болью.

Я чувствовала его беспокойство так, словно оно обжигало меня.

– Что случилось? Как ты?

Слабость вдруг исчезла, и я заморгала. Почему я вообще упала? Я никак не могла вспомнить, что увидела.

Нахмурившись, я кивнула.

– В порядке. Я в порядке.

Незнакомец нахмурился и аккуратно поставил меня на ноги. Он касался меня так осторожно, будто я разобьюсь. Он пошевелился, словно хотел что-то мне сказать, но замер. Я посмотрела в его глаза, и на этот раз упала совсем в другую яму. Будто бы поскользнулась и понеслась вниз, попав куда надо. В существование рядом с ним.

Незнакомец прижал меня к себе. Я не могла вздохнуть.

Не могла пошевелиться, когда ноги его коснулись моих, а его волчьи меха – моего оленьего платья. Его бедра оказались так близко…

Весь остальной мир пропал, когда темные, буйные его глаза заглянули прямо мне в душу. Будто бы вскрыли грудную клетку и заставили сердце трепетать. Его взгляд опустился на мои губы. Он облизал свои, придвинулся поближе, дрожа.

– Что ты такое?

Я почти упала на него. Губы мои искали его. Он застонал, и мы…

Из леса выскользнул волк – в груди его пробудился рык.

Незнакомец едва слышно пробурчал проклятие, а потом прижался своим лбом к моему, не дав нам поцеловаться. Он бросил на хищника сердитый взгляд.

– Ох уж эти волки и их зубы… надоели мне.

Я рассмеялась, стряхивая с себя остатки беспокойства:

– Кажется, дружить нам позволено, но все остальное…

– Запрещено, – он тяжело вздохнул, задержав взгляд на моих губах.

Волк присел. Клыки его сияли.

Натим бродил по полянке, кося на нас любопытным взглядом.

Незнакомец снова застонал и опустил руки, раздраженно выдохнув.

– В следующий раз пойдем туда, где волки нас не найдут.

Он не стал ждать ответа – подошел к костру и присел, скрестив ноги, у обжигающего жара. Посмотрел на меня и положил ладони на волчьи меха.

– Советую не превращаться в огненный столб рядом со своим любимым племенем.

По спине пробежал холодок. Я опустилась рядом с незнакомцем и всмотрелась в пламя. Огонь успокоился и трещал, словно ничего не случилось.

– Уверена, все люди в племени Нил умеют так делать, – произнесла я так, словно выдавала ужасный секрет. – Сказать по правде, в них гораздо больше огня, чем во мне. Кажется, что пламя одарило меня лишь потому, что Солин верит: люди Нил нашли меня, чтобы я стала его ученицей.

– Но если ты одна из них, то разве не способна делать то же, что и они? – незнакомец нахмурился. – Если ты одна из них, то это возвращает нас к моему вопросу.

Он понизил голос до резкого шепота:

– Что ты такое?

– Я думала, сегодня мы стараемся узнать, кто ты такой.

Он легонько улыбнулся.

– Похоже, что так.

Я протянула ему руку, подавив дрожь. Он взял меня за руку и крепко сжал.

– Не отпускай меня. Ни при каких обстоятельствах.

– Я никогда не отпущу тебя, Руна.

Я думала, он снова шутит и поддразнивает меня, но слова его прозвучали как обещание.

Сердце яростно забилось.

– Не знаю, ответит ли огонь на наш вопрос. Но… если ты уверен, что хочешь это сделать, тогда…

– Я уверен, – незнакомец поднял мою руку и поцеловал костяшки, переплетая наши пальцы еще крепче.

Я сжала его руку – метка запылала, в сердце словно попала стрела.

– Закрой глаза и следуй за мной. Открой свое сердце всем ответам.

Глава 26

Незнакомец

Я сидел с закрытыми глазами и ждал… чего-то.

Не знаю, чего я ждал, но ничего не происходило. Река продолжала лениво журчать, птицы щебетали, а под деревьями собрались волки – я чувствовал их присутствие. Губы все еще кололо – я чуть не поцеловал Руну! Сердце никак не могло успокоиться.

Солнце сияло с высоты, и его жар сплетался с жаром костра. На груди выступил пот.

Руна не шевелилась. Ее пальцы крепко сжимали мои.

Пчелы зажужжали громче: несколько подлетело поближе и закружилось у наших голов. Наверное, им было интересно, чего это мы сидим без движения у ревущего пламени посреди белого дня.

Время ползло. Ничего не происходило. Спина начала болеть. Мне захотелось пить. Что-то плеснуло в реке, и мне захотелось открыть глаза. Нырнуть в прохладные освежающие глубины и смыть с себя пот, но я собрал волю в кулак и продолжил неподвижно сидеть.

Я должен был узнать свое имя.

Как