Магия уюта - Дина Зарубина

Мы облегченно выдохнули. Крик младенца невыносим!

– Да, Белла не успела завести остальных, – улыбнулась послушница. – Донна Лаура, у нас инспекция, девушка-маг проверяла малышей.

– Спасибо, Лина, иди, я здесь справлюсь, – очень ровно и спокойно ответила донна Лаура, отвернувшись и прижимая к себе малышку.

А у меня так горло перехватило, что я и сказать ничего не могла. Только слезы хлынули неудержимой волной.

– Ну что ты, Ирма, – устало сказала мама, поворачиваясь. – Хватит. Ты служишь при храме?

– Нет, в полиции, – я прикусила костяшки пальцев, чтоб не завыть в голос. Мамочка!

Я уткнулась лицом в ее плечо. Но нет, ничего знакомого. Мама обожала груши и всегда ими пахла. Сейчас от нее пахло только молоком, хлебом, пеленками и отваром ромашки.

– Как ты выросла! Выше меня стала, – мама погладила меня по руке свободной рукой.

– Мама, у меня в Лундази служебная квартира, поехали ко мне? Я смогу вас прокормить!

– А детей на кого брошу? Они мне за это время все родными стали!

– Мама, тебя ищут.

– То есть, эта инспекция не случайность? – мама прижала Беллу крепче. – Но ты хоть веришь, что я не убивала Кристиана?

– Нет, мам. Ты раскажи мне, что случилось? Тебя не обвиняют, но активно ищут.

– Еще бы, – грустно улыбнулась мама. – Беллочка принцесса. И одаренная магичка.

Я громко застонала. Только этого нам не хватало!

***

Девочки, спасибо за комментарии, Наталья, очень приятно получит награду! Спасибо, что читаете! А вот и принц.

***

Десятый принц посмотрел вверх. Яму для него действительно нашли глубокую. Ладно бы, если бы сквозь решетку было видно солнце! Но нет, там только виднелись темные своды старой крепости. А он так соскучился по небу, солнцу, простору, вольному ветру! Это Керим придумал хитрый план. Он вообще отличался большой хитростью, ссорил и мирил братьев, кк заблагорассудится, интриговал, планировал.

Он его сбил с пути! Сказал, что если Альшам приведет маленьких магов, отец непременно сделает его наследником. С детьми проще, они лучше привыкают к неволе, не пытаются себя убить, а если с ними хорошо обращаться, то вырастают вполне преданными и благодарными магами. Свой раб-маг! Стоили они ужасно дорого, каждый аристократ стремился иметь такого в своей свите. Свой лекарь, свой поэт, свой маг…

Альшам привык сражаться честно, но уж очень сочно Керим расписывал блага, которые прольются на долю Альшама.

А вместо благ ему достались пинки, ругань, проклятия и унижения. Всех его воинов казнили, а его оставили гнить в яме, сообщив, что ведутся переговоры, вдруг султан захочет вернуть домой сына? Но кому нужен неудачник? У него семнадцать сыновей. Одним меньше, никто и не заметит.

Нет, он не зверь, детям никто не причинил бы вреда! Взять сонными, надеть ошейники, перевезти в Катабию. В планах это виделось простым и легким. Они не собирались сражаться! Просто почему-то вместо тихого и абсолютно безопасного похода получился пожар, взрыв, детей уморили слишком сильной порцией сон-травы… Наставники бросились в бой, откуда-то взялась полиция. А уж про летучий пузырь, с которого его лучших воинов расстреляли, как мишени в тире… Альшам заскрипел зубами.

Сверху слышались редкие шаги, негромкие разговоры. Его даже не допрашивали толком! За две недели его подняли один раз наверх, посмотреть казнь. Впечатлило его так, что он блевал половину ночи, и следующие три – не мог спать из-за кошмаров.

Это же Каэллавейн! В Катабии привыкли считать их слишком мягкими, уязвимыми, разве это достойные противники? Они трусливые болтуны, лишь по несправедливости судьбы обладающие магией. Конечно, они не ровня отважным сынам пустыни.

Но король Даэнир показал, что он умеет быть жестким и жестоким.

Альшам вздрогнул, вспомнив окровавленные крючья, раздирающие плоть, молот разбивающий кости и крики его людей. Он привел их на помост палача своим непродуманным решением. О, зачем он послушался Керима!

Изредка ему швыряли объедки, и он радовался каждой заплесневелой корке. Если султан ничего не ответит королю Даэниру, он сдохнет тут! Скрючившись в грязи, в нечистотах, так и не увидев голубого неба.

– Эй, ты не сдох еще, сын крокодила и гиены? – крикнул вдруг стражник.

Альшам застонал. Воды ему тоже не давали, но между стен сочилась влага, он слизывал ее распухшим языком. Поэтому и дно ямы было покрыто липкой дрянью выше щиколоток. Первые сутки он стоял, брезгуя опуститься в зловонную жижу, а потом ему стало все равно.

– Ползи наверх, урод! – в яму опустился шест с набитыми перекладинами.

Наверху стояло два больших ведра воды. Холодной, но божественно чистой! Он пил прямо через край, постанывая от наслаждения. Как животное.

Стражники вздернули его на ноги, быстро и ловко содрали остатки халата и штанов, облили водой и сунули ему хлопковые штаны и рубашку. Почти дерюга. Ему! Носившему только сирский шелк, чапильскую парчу и тарайский бархат! Сейчас же он касался грубого сатина дрожащими пальцами и плакал.

На шее застегнули строгий ошейник шипами внутрь. Руки сковали за спиной.

– Топай, – несильный толчок в спину направил его в коридор.

Альшам шел и думал, что в яму он больше не вернется. Он лучше размозжит себе голову об стену или выпрыгнет в окно.

Заглядевшись на сноп солнечных лучей, льющихся из окна под потолком, Альшам совершенно не обратил внимание на обстановку убогой комнаты. Стул, стол, столик в углу, стул у стены. Ни жаровни, ни пыточного инструмента.

– Садись, – его толкнули на стул в углу, а цепь от ошейника пристегнули к кольцу на стене.

Мужчина среджних лет вошел энергичной походкой. Посмотрел на узника без всякого удовльствия.

– Я дон Данкайра, начальник управления правопорядка Берсебы, представился он. – У нас возникли кое-какие вопросы.

– Меня казнят? – спросил единстенное, что его волновало, принц, не особенно дожидаясь ответа.

Дон Данкайра посмотрел задумчиво.

– А это уж как получится. Что скажет король.

Альшам облизнул губы. Может, удастся выторговать жизнь?

48

– Мой дорогой отец!

Герцог Нир Бриа слегка нахмурился. Приветствие не предвещало ничего хорошего, он знал своего сына. Вряд ли он приехал к нему в замок просто навестить отца.

Боги, как же он ошибался, считая Даэнира негодным к правлению! Он шел на поводу Совета магов и гнобил собственного сына. Он огневик, а сын черный