Магия уюта - Дина Зарубина

С каким лицом он будет это делать? Фандир не сомневался, султану даже не докладывали о эпическом провале. Убили бы Альшама при погоне, мертвым быть не стыдно, высказали бы соболезнования, и все, а он бесстыдно жив. Да как он посмел?

[1] Джеллаба - традиционная одежда Сев. Африки, длинный свободный халат с остроконечным капюшоном и широкими рукавами. Её носят и мужчины, и женщины. Здесь Африки нет, а одежда есть.

49

– Ах ты ж, паршивец! – нежно высказался дон Данкайра, выглянув во двор. Случайно выглянул, просто чашечку кофе сварил, налил, подошел поглядеть на птиц и окрестные крыши. После протоколов глаза слезились уже.

А во дворе спускался с пролетки отлично знакомый ему мальчишка из школы ментатов и не менее знакомый стражник. Вот же удачливый паршивец! И ведь посмотеть не на что! Ни выправки, ни осанки, ни мощи… такой склоку на рынке не прекратит одним видом, нет. Зато везло же ему!

Вот, по всем данным, надо идти налево, и все идут налево, а он направо побежит и вернется с брошенным оружием и краденым хабаром! Вот патруль собирается уже сворачивать в караулку, их территория кончилась, а ему непременно понадобится крайний домик осмотреть, ничем не примечательный… и находит притон торговцев дурью с клиентами и заначкой!

Или идет мужчина осанистый, представительный, в дорогой одежде, видно, что купец преуспевающий, а купцов в Берсебе исконно уважают. Даже больше военных! Горы же! Два человека с арбалетами и амулетами армию способны задержать. А ты попробуй тонкий фарфор привези, или коней дорогих доставь, или бабское всякое… им много чего надо!

Страже бы расступиться да пропустить уважаемого человека, а этот вдруг вцепляется в него и орет благим матом: «Держи-хватай!». Оказывается, известный душегуб и разбойник, в розыске он… никто не узнал, а он заподозрил! Когда он на смене, даже карманники старались не высовываться. Были прецеденты, за ухо ловил с рукой в кармане. И таких случаев не счесть!

А когда вот это тощенькое недоразумение, лопоухое и конопатое, прислали из учебки, дон Данкайра за голову схватился. Это? В городскую стражу? Да его соплей перешибить можно! А через три месяца все с ним рвались на дежурство: и звездочки он получил, и премии, и надбавки… Спрашивали, как? Только плечами пожимал. Чуйка. Не может он объяснить.

И теперь вот не мог сказать, отчего его потянуло к самой завалящей хижине на окраине. Нюх, наверное. Сослуживцы только и могли, что крякнуть от зависти. Мальчишку искали все, а нашел – он!

– Аймар! Жив? – дон Данкайра протолкался и схватил мальчишку за плечи.

– Жив, – бледно улыбнулся Аймар, подволакивая поврежденную ногу. Вывихнул, когда девчнок закидывал в вагон на пределе силенок, упал с насыпи, покатился, ушибся и спиной, и головой. Там его бабулька с козой и нашла. И к себе увела, пожалела паренька.

– Что, работы нет? Я обеспечу! Живо к лекарю его ведите, – чуть ли не пританцовывал дон Данкайра. Это же как вовремя! Как кстати! Замечательно просто! – Зайдешь за премией в бухгалтерию! – хлопнул он сыщика по плечу.

Как?! Вот как? Конопатый стражник улыбался щербатой улыбкой. Никак! Оно само! Показалось что-то, он и зашел в хижину. Молочка попросить, ага.

– Так, я тебя пошлю в столицу на курсы судебной медицины и криминалистики, – решил дон Данкайра. – Лишним не будет. Тебя в страже держать смысла нет, ты сыскарь от бога. Подучишься, инспектором будешь.

Будущий инспектор смущенно зарделся.

– Аймар, давно не виделись!

Целитель вправил застарелый вывих, залечил связки и сурово глянул на начальство. Больному покой нужен!

Начальник выразительно глазами указал на дверь. Что он, укушенный, что ли, такое из рук выпускать? Тем более, что мальчик сообразительный, мальчик талантливый, его и раньше дон Урбан привлекал к работе, натаскивал, прочили Аймара именно в дознаватели, так что… Чем раньше начнешь, тем больше опыта наберешься.

– Аймар, тут такое дело. Нападение на школу оплачивал десятый принц Катабии, некто Альшам. Но придумал явно не он. Парень простой, как далер, бесхитростный. Хотел перед отцом выслужиться, потому и сам полез.

– Все равно тварь, – сжал кулаки Аймар.

– Он обсказал, кто он таков, попросил сообщить султану. Ждет теперь помилования и освобождения.

– Помиловать?! – Аймар взвился над кушеткой, но дон Данкайра поймал его и придавил к подушке.

– Едет к нему дядя. И этот дядя, я тебе скажу, давно у нас на заметке. Ни в чем не замечен, но…

– То есть, доказательств нет? – смекнул Аймар.

Дон Данкайра развел руками. Им бы хоть какую зацепку!

– Будут, – уверенно пообещал Аймар. – А от меня что надо? И что мне за это будет? – практичности Аймару было не занимать.

– Колледж в Аминуэйсе и все ваши там соберутся. Его величество пересмотрел вашу программу и согласился, что упирать только на дар однобоко. Надо вас развивать всесторонне. Твоя звезда вся уцелела, а девчонки даже успели награды получить.

Аймар прижал руку к груди. Волновался. И переживал, что же, менталисты не люди, что ли? У них тоже чувства имеются!

– Еще многие подали заявления на возвращение имени. Ваш Лемиан сейчас Тармель Тиман и сестру нашел, – ухмыльнулся дон Данкайра.

– Ирму?! – Аймар был возмущен. Он честно искал, спрашивал! А тут в твоей же звезде тихушник притаился! Да он бы! Ему самому такая сестра бы не помешала!

– А, потом разберетесь, кто чего и за что подержит. Кого за руку, кого за горло. Сейчас этот прЫнц катабский свидания ждет.

– Подслушаю и запишу, с фоновыми мыслями, – понятливо кивнул Аймар.

Ему протоколы не впервой вести. Кто на него внимание-то обратит? Делится лист пополам, слева вопросы-ответы, а справа мысли и эмоции. Лицом можно владеть и врать виртуозно, а ты пойди мысли причеши! Эмоции обуздывать и контролировать только магов учат с раннего детства, потому что несдержанный маг – это пожар, ураган или наводнение. Аристократов учат, у них вообще выражения с зеркалом годами отрабатываются, какое надо, такое и натянут, но мысли и у них бушевать могут. А обычные люди таким не заморачиваются.

Допрос с официальным менталистом требует соблюдения кучи правил, лицензии, предупредить надо допрашиваемого, согласие получить, а он вообще ученик. Даже не самый старший и не самый способный. Сидит тут цветочки рисует… служебная скоропись называется. Еще не хватало, чтоб преступники видели, что тут написано!

***