Меж двух королей - Линдси Штрауб

Она знала, о чём он думает.

И отчаянно хотела, чтобы он это сделал.

На этот раз Каспен кончил ей на грудь. Тэмми растёрла это по коже, чувственно проводя ладонями по груди и соскам. Потом она довела себя до конца — смешав его соки со своими.

— Любовь моя, — прошептал Каспен, когда она кончила.

Они уснули, глядя друг на друга, их тела разделял всего дюйм.

Утром Тэмми смотрела, как он спит. Она никогда не привыкнет засыпать, не касаясь его, и просыпаться так же.

Барьер между ними был уже невыносим.

А сегодня — в воскресенье — особенно.

Сегодня ей больше всего на свете хотелось, чтобы её просто обняли.

День пролетел незаметно, а поездка в карете до замка прошла в полной тишине.

Тэмми вспоминала другие поездки — те, в которых Каспен прикасался к ней, целовал, дразнил. Теперь они сидели на расстоянии всего в несколько дюймов друг от друга, молча глядя прямо перед собой. Не в первый раз Тэмми отчаянно хотелось, чтобы всё было иначе. Ей хотелось, чтобы она не прошла крещение с Лео. Чтобы Роу не оспорил их брак. Всё было спутано, исковеркано. И всё это — по её вине.

— Каспен, — прошептала она.

Она посмотрела на его прекрасное, выточенное лицо — лицо, которое любила больше всего на свете.

— Что, Тэмми? — откликнулся он сразу. Внимательный. Настроенный на неё. Таким он был всегда. И таким всегда останется.

— Мне страшно, — прошептала она.

Ей было страшно из-за стольких вещей сразу: потерять Каспена, потерять Лео, из-за кровопускания, из-за турнира. Список был таким длинным, что она уже не могла перечислить всё.

В темноте кареты Каспен тяжело вздохнул.

— Мне тоже.

Его признание пробрало Тэмми до костей. Порог страха у Каспена был куда выше, чем у неё. Если он боялся — значит, действительно было чего бояться. И снова Тэмми захотела протянуть к нему руку. И снова — не смогла.

Дворецкий проводил их в замок, а затем — в обеденный зал.

Лео и Эвелин уже были там, сидели за столом. Лео поднялся, когда она вошла, и всё, что произошло в гостиной, вспыхнуло в памяти Тэмми разом. Огонь в камине. Жар его кожи. Его руки на её груди, сжимающие так, что у неё вырвался всхлип.

А если бы я попросил поцеловать тебя прямо сейчас? Ты бы позволила?

— Тэмми, — сказал он, вырывая её из мыслей. — Как ты?

Тэмми моргнула. Она понятия не имела, как ответить. Вместо этого сказала:

— Ты можешь просто отвести меня вниз? У меня не вся ночь в распоряжении.

Лео покачал головой.

— Сегодня ты не пойдёшь в подземелье.

Тэмми посмотрела на Каспена — он выглядел таким же растерянным. Зато Эвелин буквально кипела. Она даже не встала, сверля Тэмми взглядом из-за стола, сжав руки на коленях.

— Почему?

— Потому что в твоих услугах больше нет необходимости.

Осторожная надежда разлилась в груди Тэмми. Неужели они нашли выход? Другой способ обеспечить деревню, не разрезая её изнутри? Одна только мысль об этом была почти невыносимой.

— И почему же? — спросила она.

Но вместо ответа Лео замолчал. Его руки были сцеплены за спиной, подбородок приподнят. Он выглядел… решительным. Даже гордым. Так выглядит человек, который принял правильное решение — независимо от последствий.

Тэмми перевела взгляд с него на Эвелин, потом снова на Лео. И наконец всё поняла.

Они не нашли решения проблемы кровопускания. Она не пойдёт в подземелье лишь по одной причине — Лео больше не хотел причинять ей боль. Тэмми вспомнила их разговор в гостиной: о том, как Лео узнал, что Каспен исцеляет её после того, как причиняет боль. Это отвратительно, — сказал тогда Лео. Тэмми знала его слишком хорошо, чтобы не понимать, что это открытие сделало с ним. Он наверняка думал об этом всю ночь, терзался виной, осознавая, что пока он позволяет ей истекать кровью, он ничем не лучше. Такой же отвратительный.

Лео больше не собирался её ранить.

И теперь об этом знали все.

— Это абсурд, — наконец сказала Эвелин, её голос звучал жёстко. — Она уже вызвалась добровольно. Если она этого не сделает, мы…

— Мы найдём другой выход, — перебил Лео. — Как мы и обсуждали.

— Другого выхода нет, — резко бросила Эвелин.

Рядом с Тэмми в сознании Каспена что-то начинало закипать — тёмное, тяжёлое. Она не могла этого понять: Лео поступал правильно. Каспен должен был радоваться.

— Мы найдём решение, которое устроит всех, — продолжил Лео, и теперь его голос был уже не таким уверенным. — Мы с Тэмми можем обсудить…

— О, пожалуйста! — вспылила Эвелин, наконец поднимаясь со стула. — Нечего тут обсуждать. Тебе просто нужен ещё один повод остаться с ней наедине.

У Тэмми отвисла челюсть.

Лео выглядел не менее потрясённым: его взгляд метнулся к Тэмми, потом обратно к Эвелин.

— Эти встречи необходимы, — медленно сказал он. — Нам нужно понять, как наши королевства могут…

Но Эвелин не собиралась его слушать.

— Ты вообще представляешь, насколько это унизительно, Лео? — её голос сорвался. — Я и так каждую неделю вынуждена сидеть здесь и смотреть, как ты на неё пялишься. А теперь ты ещё и подвергаешь наше королевство опасности, потому что не хочешь, чтобы она истекала кровью.

Тэмми заметила, что Эвелин так и не произнесла её имени. Она не могла даже назвать то, что её бесило, — не могла обратиться к сопернице напрямую. Поведение труса. И никакого уважения к ней у Тэмми не было.

— Я на неё не смотрю, — сказал Лео.

Эвелин издала надрывный смешок — резкий, неприятный, как крик птицы.

Тэмми знала, как сильно Лео ненавидит ложь, и понимала, чего ему стоило это сказать. Вся эта сцена была для неё невыносимо неловкой. Настроение Каспена, и без того мрачное, только ухудшалось. Она чувствовала, как рядом с ней растёт жар, как его руки медленно сжимаются в кулаки. Тэмми пыталась понять, откуда берётся эта ярость.

И вдруг её осенило.

Лео поступил правильно — но сделал это ради неё. Потому что любил её. Эвелин это знала — именно поэтому она была так взбешена. И, конечно, Каспен тоже это понимал. Возможно, раньше он отказывался это признавать. Но теперь, когда Эвелин выложила всё на стол, прятаться было некуда.

Невозможно было не заметить, как Лео смотрел на Тэмми. Эти украденные взгляды были единственным, что удерживало её на плаву, — единственным напоминанием о том, что когда-то между