Меж двух королей - Линдси Штрауб

ними было нечто настоящее. Каждый раз, когда они оставались наедине, они балансировали на грани дозволенного, и Тэмми не была уверена, сколько ещё они смогут удерживаться, прежде чем кто-то из них её переступит. Скорее всего — она.

Её василискова сторона тянулась к нему, жаждала притянуть его к себе, целовать до потери рассудка. И чувство вины почти исчезло. После того, что Максимус рассказал ей в подземелье, часть Тэмми почти хотела разрушить отношения Лео с Эвелин. Это было отвратительное желание — и оно лишь усиливалось от того, как Эвелин с ним разговаривала. Но она не могла так поступить с Лео. Не без доказательств.

— Ты выставляешь меня на посмешище, — сказала Эвелин. Она указала на Каспена. — И его. И нас.

Лицо Каспена исказилось от отвращения. Тэмми знала: он не хотел иметь с Эвелин ничего общего. Никто не мог выставить Каспена дураком — и уж точно не Тэмми. Ему могло не нравиться то, что она чувствовала к Лео, но он справлялся с этим по-своему. Сравнивать их было оскорблением, и Каспен воспринял его именно так.

Тем не менее Лео молчал.

Но Эвелин ещё не закончила.

— И вообще, почему ты разговариваешь с ней? — резко бросила она. — Тебе следует вести переговоры со змеёй.

Голова Каспена резко поднялась, и по спине Тэмми пробежал холодок.

— Не смей, — сказал он, и его голос был смертельно тих, — называть меня так.

Глава 29

Воцарилась тишина. У Эвелин перехватило дыхание, когда она сглотнула. Она выглядела совершенно испуганной.

Тэмми приготовилась к тому, что Каспен сделает дальше: закричит или, возможно, что-нибудь сломает. Вместо этого он повернулся к Тэмми и сказал:

— Я тебе здесь не нужен.

Затем он ушел, не сказав больше ни слова. Тэмми в шоке смотрела ему вслед. Не проходило ни одного ужина без того, чтобы Каспен не ушел пораньше. Это было его обычным делом. Я тебе здесь не нужен. Каспен имел это в виду во всех смыслах. Если бы Лео защищал ее, какую роль мог бы сыграть Каспен?

Эвелин выжидающе уставилась на Лео. Он избегал ее взгляда.

— Прекрасно, — сказала она. — Я тебе тоже не нужна. Приятного общения.

Вечер закончился так же быстро, как и начался. Тэмми и Лео снова остались одни, и им ничего не оставалось, как смотреть друг на друга. Тэмми молча уставилась на него, гадая, что именно они должны делать дальше.

— Тэмми, — тихо сказал Лео.

Она моргнула.

— Что?

— Ты останешься?

Тэмми вздохнула.

Эвелин была права: Тэмми непозволительно здесь задерживаться. Но факт оставался фактом: она хотела и нуждалась в этом. Тэмми не представляла себе мир, в котором Каспен был бы готов обсуждать стратегию с Лео, особенно после того, что только что произошло. Эта задача легла на нее. И даже если бы не было никакой стратегии для обсуждения, Тэмми осталась бы. Связь все еще притягивала их друг к другу — ее сердце все еще болело за него. Не имело значения, что мир вокруг них разваливался на части. Тэмми хотела остаться.

— Да, — сказала она.

Они пошли в библиотеку.

Лео тут же подошел к бару с напитками, налил себе стакан виски и осушил его одним глотком. Мышцы на его шее напряглись, когда он сделал глоток.

Он повернулся к ней лицом.

— Тебе обязательно так хорошо выглядеть, когда ты приходишь сюда?

У Тэмми отвисла челюсть. Она была так удивлена, что ответила, не подумав:

— Тебе ли это говорить.

Это была правда, Лео выглядел так хорошо. Верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, открывая всю шею. Еще с вечера он зачесал волосы назад, но, когда он провел по ним пальцами, светлые пряди идеально упали ему на лоб. Он выглядел идеально взъерошенным, как будто только что закончил заниматься сексом. От этой мысли Тэмми сразу же намокла.

— Не делай этого, — сказал Лео.

— Не делать что?

— Не делай мне комплиментов.

Тэмми попыталась улыбнуться.

— Это я должна была сказать.

Он нахмурился еще сильнее.

— Эвелин права. Нам не следовало этого делать.

Тэмми не ответила. Конечно, они не должны были этого делать. Но они все равно это делали.

Прошло мгновение. Лео налил еще один стакан виски и протянул его ей.

— Протесты прекратились, — сказал он.

Тэмми потребовалось мгновение, чтобы почувствовать облегчение, осознав, что между ее сеансом в подземелье и визитом Габриэля в подземелье горы наступил временный покой.

— Но, если больше не будет кровопролития… — Лео замолчал.

Тэмми знала, что он собирался сказать. Это было всего лишь временное затишье; как только запасы крови Тэмми закончатся, жители деревни снова начнут голодать.

Они бы вернулись к исходной точке.

Лео вздохнул, снова проводя рукой по волосам.

— Я не знаю, что делать, Тэмми. Все… не очень хорошо. Жители деревни рассержены. Твой народ нарушил перемирие. Они этого не простят.

Образ Джонатана и Кристофера промелькнул в голове Тэмми.

Каспен нарушил перемирие. Для нее.

— У моих людей была веская причина, — сказала она.

Лео с неподдельным удивлением посмотрел ей в глаза.

— Какая именно?

Тэмми замерла. Она хранила тайну Каспена из страха перед тем, что может случиться, если Лео узнает, что это он во всем виноват. Но если они действительно будут править своими королевствами в тандеме, возможно, Лео заслуживает того, чтобы узнать всю историю. Возможно, он заслуживает правды.

— Каспен — тот, кто превратил Джонатана и Кристофера в камень.

Лео приподнял бровь.

— И зачем ему было это делать?

— Это было… возмездием.

Последовал неизбежный вопрос:

— Возмездие за что?

Теперь Тэмми колебалась. Как много ей следует рассказать? Речь шла не о сохранении репутации Джонатана и Кристофера — они были мертвы. Но Тэмми задавалась вопросом, как Лео отреагирует на подробности. Это могло его разозлить. Но это также могло помочь ему понять, почему Каспен так поступил, поэтому она сказала:

— Они причинили мне боль.

На лице Лео быстро отразился целый водопад эмоций. Сначала шок, затем гнев, затем откровенное беспокойство.

— Что? Каким образом?

— Это… не важно.

— Позволю себе не согласиться.

— Лео, — устало произнесла она. — Пожалуйста.

— Тэмми. — Она увидела, как его пальцы крепче сжали стакан с виски. — Скажи мне.

Она вздохнула. Избежать этого было невозможно — она знала, что он этого не оставит, и часть ее была рада, что ему не все равно. Но другая часть ее не была заинтересована в том, чтобы рассказывать ему о нападении. Это было не то, о чем она хотела когда-либо вспоминать, не говоря уже о том, чтобы описывать в деталях.

— Они устроили мне засаду, — сказала она, стараясь говорить