Порочный грешник - М. Джеймс

поскольку в ней участвует отец Изабеллы и речь идёт о судоходстве. Я знаю, что он злится на меня за то, что я бросил его дочь, даже несмотря на то, что официально об этом не объявляли, но я отказываюсь вести себя так, будто сделал что-то не так. Трудно сосредоточиться, когда встреча подходит к концу, а я знаю, что Бриджит уже на приёме. Я бы хотел быть с ней, и меня расстраивает, что это не так.

Когда я уже собираюсь уходить, мой телефон вибрирует. Это Тристан, он согласился встретиться со мной во время обеденного перерыва. Я сжимаю челюсти и быстро иду к своей машине, чувствуя, как в груди нарастает ярость.

Я нахожу его за столиком во внутреннем дворике, он смотрит на воду, а перед ним стоит тарелка с креветками. Он поднимает взгляд, когда я подхожу, и я вижу, что его глаза напряжены.

— За мной следят, — говорю я без предисловий.

Тристан поднимает взгляд, на его лице ничего не отражается.

— Опять?

— За мной следят профессионалы. У тебя есть причина хотеть, чтобы я ушёл. Чтобы угрожать мне или отпугнуть меня. Но это не сработает, и Константину это не понравится.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Он делает глоток вина. — Но даже если бы я это сделал, разве ты можешь меня винить? Недавно ты сделал очень интересный выбор, Цезарь. Выбор, который влияет на всех нас. Если бы я хотел присматривать за тобой, думаю, Константин бы понял. Хотя это не я, — добавляет он. — У меня есть дела поважнее.

— Мой выбор — это моё дело.

— Неужели? — Тристан откидывается на спинку стула. — Когда твои личные решения ставят под угрозу стабильность всей нашей деятельности, это становится делом каждого.

— Что это значит?

— Это значит, что из-за твоего маленького романа с девчонкой-механиком ты выглядишь слабым. Ты думаешь членом, а не головой, и из-за этого будут гибнуть люди. Один из них, вероятно, будешь ты. А может, и она тоже.

— Осторожнее, О'Мэлли. — Мой голос становится опасным. — Ты говоришь о моей жене.

— Твоя жена — обуза. — Зелёные глаза Тристана холодны. — И то, что ты этого не видишь, только подтверждает мою точку зрения.

— Единственная обуза здесь — это ты. — Я наклоняюсь вперёд. — Если с Бриджит что-нибудь случится...

— То что? Убьёшь меня? — Тристан смеётся. — В очередь, Цезарь. Есть много людей, которые хотят моей смерти, но большинство из них достаточно умны, чтобы понимать, к чему это может привести.

Мой телефон вибрирует у меня в кармане. Сначала я не обращаю на него внимания, слишком сосредоточенный на мужчине напротив. Но когда он вибрирует снова, а затем в третий раз подряд, я достаю его.

Три пропущенных звонка от моего начальника службы безопасности. Четыре текстовых сообщения, каждое из которых важнее предыдущего:

Служба безопасности миссис Дженовезе не отвечает.

Трекер на внедорожнике находится не там, где нужно.

Сейчас выезжаю. Нужна консультация.

Цезарь. Что-то не так.

Кровь в моих жилах стынет. Я уже встаю, стул скрежещет по полу, когда звонит мой телефон. Это мой новый начальник службы безопасности, преемник Марко.

— Сэр, у нас проблема.

— Где она? — Сердце бешено колотится в груди. — Сколько человек она взяла с собой на приём?

— Четверо. Они не отвечают. GPS-трекер её внедорожника показывает неправильное местоположение, сейчас он далеко от кабинета врача, как будто кто-то перегнал машину. И миссис Дженовезе не отвечает на звонки.

— Найдите кого-нибудь, кто может взломать уличные камеры. Камеры на парковке, что угодно. Поищите свидетелей. Мне нужны ответы сейчас. — Мой голос превращается в низкое яростное рычание, и я уже ухожу, когда меня останавливает голос Тристана.

— Цезарь.

Я оборачиваюсь и вижу, что он тоже стоит, выражение его лица серьёзное.

— Это был не я.

— Чушь собачья. — Я сжимаю челюсти. — Почему я должен в это верить? Ты только что говорил мне, какая она, блядь, обуза.

— Потому что это правда. Но я бы никогда так не поступил. Клянусь тебе именем моей семьи, это был не я. — Он достаёт свой телефон. — Позволь мне доказать это. Я пойду с тобой.

— Зачем тебе...

— Потому что, если кто-то выступает против тебя, он выступает против всех нас. — Он стискивает челюсти. — И потому что я не использую женщин для достижения своих целей.

Я смотрю на него, пытаясь понять, говорит ли он мне правду, и наконец киваю:

— Поехали.

* * *

Дорога до пентхауса превращается в кошмар из пробок и светофоров, которые, кажется, никогда не закончатся. Тристан едет за мной на своей машине, и я вижу, как он звонит по телефону, мобилизуя собственные ресурсы. Если он действительно пытается помочь, это может быть полезно.

Когда мы подъезжаем, в гараже меня встречают начальник службы безопасности и ещё четверо человек. Я мгновенно выхожу из машины, сердце бешено колотится в груди.

— Что у вас есть? — Резко спрашиваю я.

— Пока ничего, — отвечает один из мужчин, Кен. — У нас есть хакер, который этим занимается. Он должен что-то найти в течение часа.

Кажется, это слишком долго. Я делаю вдох, стараясь сохранять спокойствие. Я знаю, что безрассудство только усугубит ситуацию, но от мысли, что с Бриджит может что-то случиться, у меня мурашки по коже.

— Это может быть Слаков, — тихо говорит Тристан у меня за спиной. — Это не точно, но может быть и так.

— Ты думаешь, он мог провернуть что-то подобное? — Я оборачиваюсь, глядя на Тристана. Если он виноват, то, возможно, пытается сбить меня со следа. Но это не исключено. У Слакова есть мотив. И если у него появились союзники с тех пор, как умер его отец…

— Возможно. — Тристан делает глубокий вдох. — Нам нужно поговорить с Константином. Составить план…

— Нам нужно найти мою жену, — рычу я, и Тристан поднимает руки.

— Я знаю. Я бы чувствовал то же самое, если бы это была Симона. Но если мы ворвёмся туда, это ничего не даст. Подождём хакеров. Мы получим всю возможную поддержку. И мы вернём её, Цезарь.

Я сжимаю челюсти. Я хочу верить, что он говорит со мной начистоту, но я ему не доверяю. Не совсем. Пока нет.

Но если это был Слаков и он забрал Бриджит, я не могу отказаться от помощи.

Мы направляемся в пентхаус, ожидая вестей от хакера. Проходит два беспокойных часа, прежде чем девушка-хакер присылает запись с уличных камер, номерной знак и размытый снимок мужчины на пассажирском сиденье внедорожника. Там два автомобиля, и мы получаем координаты того места, куда они направляются, похоже, к докам.

— Думаешь, за