Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

— Мара, — окликнула я с порога, и обе подняли головы, поворачиваясь ко мне.

Аника просияла, как маленькое солнышко, вскочила на ноги и бросилась ко мне с распахнутыми объятиями:

— Мамочка! Смотри, я придумала, что моя кукла — это принцесса, которая живёт в замке, и у неё есть дракон, который её защищает от злых людей! Правда, здорово?

Я присела на корточки, обняла дочку, прижала к себе, вспоминая, ради чего всё это, ради кого я борюсь и кого защищаю.

— Очень здорово, солнышко, — прошептала я, целуя её в макушку, в мягкие волосы, которые щекотали нос. — Ты у меня такая умница, такая придумщица.

Потом я отстранилась, взяла её за плечики и посмотрела в глаза, стараясь говорить мягко, но при этом серьёзно, чтобы она поняла, что сейчас не время для игр:

— Милая, мне сейчас нужно заняться очень важными делами. Взрослыми, скучными делами, на которых ты будешь зевать и скучать. Но мне нужна и Мара. Поэтому ты побудешь с нами в зале внизу, хорошо? Поиграешь с куклой, порисуешь мелками, которые я тебе купила, главное — не отвоекай недолго маму и Мару, ладно?

Аника надула губки, и на секунду я подумала, что сейчас начнётся каприз, но она, видимо, уловила что-то в моём тоне, потому что все же послушно кивнула:

— Ладно. Но ночью ты расскажешь мне ту сказку? Про дракона и принцессу?

— Обещаю, — улыбнулась я, снова целуя её, на этот раз в щёчку. — Обязательно расскажу. Самую лучшую сказку на свете.

Я поднялась на ноги и посмотрела на Мару, которая уже встала, разглаживая юбки, и смотрела на меня с лёгкой тревогой в тёмных глазах, явно чувствуя, что что-то не так, что что-то случилось.

— Мара, мне нужна твоя помощь, — произнесла я тихо, чтобы Аника не испугалась. — Собери, пожалуйста, всех в большом зале. Всех слуг, кто сейчас в доме или рядом с ним. Фанию, Сару, Лиди, Амили, Беку, Пирта, Лану. И… — я помедлила, взвешивая, — Веду и Эмилию тоже. Всех.

Мара кивнула, но в её глазах промелькнуло беспокойство, она осторожно спросила:

— Что-то случилось, Микэль?

— Слишком много всего случилось, — выдохнула я, в этих словах была вся правда, вся усталость, всё напряжение последних дней. — Пора наводить порядок. Мой кабинет слишком мал для такого количества людей, поэтому собираемся в зале. И, Мара… — я положила руку ей на плечо, сжала слегка, — ты тоже будешь присутствовать. Мне нужно, чтобы ты была там, рядом.

Девушка растерянно моргнула, явно не понимая:

— Но я… я же всего лишь горничная, Микэль. И няня Аники. Я не…

— Ты больше, чем просто горничная, — перебила я твёрдо, не давая ей продолжить эту бессмыслицу. — Ты человек, которому я доверяю. Один из немногих людей в этом мире, на которых я могу положиться полностью, без страха, что меня предадут или подставят. И мне нужна твоя поддержка на этом собрании, твоё присутствие рядом. Поэтому, пожалуйста, собери всех, а потом приходи сама. С Аникой. Она посидит рядом со мной, порисует мелками, пока мы будем обсуждать дела.

Мара медленно кивнула, по её лицу расползлась застенчивая, но счастливая улыбка. Улыбка, которая говорила, что мои слова для неё много значили, что она ценила это доверие:

— Хорошо. Я… я сделаю всё, как ты сказала, Микэль.

— Спасибо, — я сжала её плечо ещё раз. — Встретимся в зале через… скажем, десять минут? Этого хватит?

— Да, хватит!

Я кивнула, развернулась и быстро вышла из комнаты, направляясь в свой кабинет, потому что мне нужен был блокнот, тот самый новенький блокнот с чистыми страницами, который я купила в городе.

Сейчас он понадобится, чтобы расписать все проблемы, все задачи, всё, что требует немедленного решения, и разложить это по полочкам, превратить в упорядоченную систему, с которой можно работать.

Кабинет встретил меня тишиной и полумраком — солнце уже клонилось к закату, и свет через окна был тусклым, рассеянным, бросающим длинные тени на пол и стены. Я зажгла свечу на столе, пламя вспыхнуло ярко, осветив столешницу, и я достала блокнот, перо, окунула его в чернильницу.

И замерла.

С чего начать?

Проблем было так много, что они буквально громоздились друг на друга, как куча камней, готовая в любой момент обрушиться и похоронить меня под собой, и я не знала, за какой камень взяться первым, чтобы не вызвать обвал.

Ладно. Дыши. Сосредоточься. Ты проходила тренинги когда-то в прошлой жизни, помнишь? Срочное и важное в первую очередь. Важное, но не срочное — потом. Срочное, но не важное — делегировать. Не срочное и не важное — в помойку.

Сейчас мне нужно было разобраться с тем, что попадает в категорию «срочное и важное», потому что всё остальное подождёт, а вот это — нет.

Я начала писать, быстро, размашисто, почти не думая, просто фиксируя то, что вертелось в голове:

1. Дядя Энжен едет. Подготовиться.

Как именно готовиться — понятия не имела, но это точно было и срочно, и важно, потому что если он приедет, а я буду выглядеть как безумная вдова, которая не справляется с хозяйством — всё рухнет.

2. Веда — характеристики на детей.

Мне нужна была информация о каждом ребёнке. Об их прошлом, об их состоянии, о том, кто из них может быть в группе риска, кто требует особого внимания, кто может стать проблемой. Веда работала в приюте, она должна знать всё это, и если она не знает — пусть вспомнит как хочет, но к завтрашнему утру я хочу видеть список!

3. Эмилия — уволить.

Такая экономка мне не нужна. Второй шанс был нагло проигнорирован, она лгала мне в лицо. Чем быстрее она уедет отсюда, тем лучше для всех, потому что с такими людьми нельзя работать — они саботируют, подставляют, разлагают команду изнутри.

4. Кайлас…

Я замерла, глядя на эту строчку, на это имя, написанное моей рукой.

Кайлас.

Генерал, который разбил лагерь на моей земле без предупреждения. Чьи воины оскорбили Анику, назвав её выродком. Которого я публично отчитала, сказав держаться от меня и моей дочери подальше.

Но который… без раздумий спас детей из горящего приюта, рискуя жизнями своих людей.

Зачем мне Кайлас на собрании?

Потому что у него есть ресурсы. Люди, обученные воины, организация и дисциплина. Потому что он умеет управлять большими группами людей, умеет наводить порядок там, где царит суматоха. Потому что, как бы я ни хотела от него дистанцироваться, факт оставался фактом: его отряд стоит на моей земле, мы так или