Мой хвостатый избранный, или Курс на Бездну - Айштария Райс

— Нареки меня этим именем, — тихо произнёс он, и от тембра его голоса у меня мурашки побежали по коже. — Моя избранная душа.

Я сглотнула. Мои пальцы сами собой скользнули в его волнистые золотистые волосы.

Мягкие. И гладкие рога, покрытые мелкими чешуйками, так плотно прилегающими друг к другу, что казалось рога выкованы из неведомого минерала… Бездна, я ведь и правда с самого начала хотела к ним прикоснуться.

Едва дыша, я осторожно провела пальцами по гладкому изгибу одного рога. Дракон — нет, Р 'ах 'авель— едва заметно вздрогнул. А на моей руке его печать отозвалась пульсацией.

— Я нарекаю тебя, — прошептала я, глядя в его мерцающие глаза, — Р 'ах'авельК'ейдаар-ноар.

И, уже совсем тихо, почти не слыша собственного голоса, добавила:

— Мой избранный. Моя избранная душа.

Печать вспыхнула сильнее. На моей коже. И на его.

По комнате будто прошла невидимая волна древней силы, откликаясь на обряд имянаречения, о котором никто из нас ещё утром даже не подозревал.

А в следующее мгновение Р'ах'авельрезко поднялся с колен — не грубо, не пугающе, а с такой стремительной, звериной точностью, что я лишь ахнула, когда он оказался совсем близко.

Его руки обвили меня. Он притянул меня к себе и поцеловал.

Я почувствовала, как рядом дёрнулся Ариан. Почти вскочил. Почти рыкнул.

Но всё-таки замер. Я краем сознания уловила, как он сжал кулаки… а потом медленно разжал их.

Он вырос в культуре, где у женщины могло быть несколько мужей. Он понимал это умом. Понимал, что теперь такова воля мира, что этот дракон — не случайность, не прихоть и не ошибка.

И всё же сердце не желало смиряться так быстро. Я это чувствовала.

Наверное, именно поэтому в первое мгновение и сама хотела отстранить Р'ах'авеля. Но только в первое.

Потому что в этом поцелуе не было наглой победы или грубой жадности. Только узнавание, жар, древний голод по своей половине и такая искренность, от которой невозможно было солгать хотя бы себе.

Я сама потянулась к нему. Зарылась пальцами в его волосы. Погладила рога у основания.

И в ответ он издал низкий, едва сдержанный звук — что-то между рокотом и стоном, от которого у меня задрожали колени.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, я дышала так, словно только что вынырнула с большой глубины.

И, запыхавшись, виновато посмотрела на Ариана. Он встретил мой взгляд молча.

А потом вдруг мягко улыбнулся — устало, немного горько, но по-настоящему тепло.

Протянул руку, коснулся моей щеки и тихо сказал:

— Любимая… такова воля Мира. — и он нежно поцеловал меня в губы, пока дракон всё ещё держал меня в объятиях. — С обретением, любимая.

Глава 28

Наше знакомство с Рахавелем К'ейдаар-ноар было настолько странным, что, наверное, при других обстоятельствах я бы еще долго пыталась понять, как вообще дошла до жизни такой.

Но в тот момент мне не хотелось ничего понимать.

Хотелось просто сидеть рядом с ними обоими — с Арианом и с Рахавелем — и дышать этим новым, невозможным покоем. В той комнате, укрытой от чужих взглядов, все казалось удивительно правильным. Даже абсурдность происходящего. Даже тот факт, что у меня теперь было два супруга, и оба воспринимали это как нечто естественное, а я еще только пыталась уложить новую реальность в голове.

Впрочем, долго наслаждаться этим покоем мне никто не позволил бы. Наверху ждала команда. Ждала моя многострадальная «Дикая Вьюга». Ждали выжившие. Ждали решения. И как бы сильно мне ни хотелось задержаться в подводном дворце еще хотя бы на несколько часов, я слишком хорошо знала цену промедлению. Вскоре к нам снова ворвалась Сиарран.

Нужно было возвращаться.

Когда я сказала об этом вслух, Сиарран — младшая дочь королевы, давно уже решившая, что она моя старшая сестра и ничье мнение по этому поводу не учитывается, — умчалась и вскоре вернулась, а её два мужа со смиренным видом с трудом несли за собой настоящий резной сундук.

Он был красивым и колоритным. Собранный из пластин светлой кости, тщательно подогнанных друг к другу, украшенный чешуйчатым орнаментом, тонкой резьбой и перламутровыми вставками, он сам по себе уже тянул на произведение искусства.

— Это тебе, — важно объявила Сиарран, сияя от гордости. — Чтобы ты нас не забывала.

Забудешь их, как же. Я приподняла крышку — и изумленно выдохнула.

Внутри лежали наряды. Туники, платья, пояса, накидки, украшения — целое богатство, достойное принцессы. Или, если верить подводному двору, той, кем я теперь и являлась.

— Сиарран… — я даже не сразу нашлась, что сказать. — Это слишком щедро. Больше похоже же на приданное, — я улыбнулась.

— Ничего не слишком, — отмахнулась она. — Ты теперь наша. Часть народа мии-рэнл. — она это сказала совсем не смешливо, а с абсолютной серьёзностью. — А значит, должна выглядеть достойно, даже если у себя наверху опять полезешь в штаны и сапоги.

Я не удержалась и рассмеялась. Конечно, полезу. Капитан в юбке — это не солидно. И не практично.

Я уже успела переодеться в свою родную одежду: брюки, рубашку, камзол, сапоги. Не буду же в покрывале вечно сидеть. А в сундук бережно сложила свой трофей — великолепное синее платье с моего бала «принцессы». Стоило одеться по-человечески, как я почти физически почувствовала, что возвращаю себе почву под ногами. Подводные ткани были невероятными — мягкими, текучими, словно сотканными из воды и света, — и я с искренним удовольствием приняла подарок названых сестер. Но все же в привычной одежде я снова становилась собой.

Капитаном. Командиром. Человеком, у которого слишком много дел.

Когда мы вышли, чтобы отправиться к королеве на прощальную аудиенцию, я поймала себя на почти нервном ощущении нереальности происходящего.

По левую руку от меня шел Рахавель. По правую — Ариан.

И оба двигались с той спокойной уверенностью, от которой у придворных неизбежно начинали дергаться глаза. Ещё бы. Зашла в покои с одним мужем, а вышла с двумя.

По дороге Рахавель, не изменяя себе, решил окончательно расставить все по местам.

— Я признаю тебя ее старшим супругом, — произнес он, обращаясь к Ариану с абсолютно невозмутимым достоинством. — И буду к тебе прислушиваться. Таков порядок.

Я едва не споткнулась на ровном месте. Ариан, к моему удивлению, ответил не язвительно, а очень серьезно:

— У народа мии-рэнл тоже есть подобный порядок. Я принимаю это.

Я шла между ними с идеально ровным лицом, но внутри меня все уже давно смеялось, краснело, паниковало и требовало