Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— А вечером — к Хаэлю. Все соберутся, будем ковырять эту историю с книгами из Второй Полки. Хотя, если честно… — я вздохнула, опуская локти на стол, — мне всё это начинает казаться дурным фарсом. Просто от лица Совета, в качестве Асессоров, мы не можем туда заявиться — это вызовет подозрения, а мы до сих пор не знаем, кто стоит за происходящим, и какими связями он обладает. Всё очень запутанно.

Торш лениво повёл хвостом и довольно фыркнул, отпивая чай.

— Запутанно. Ну, тогда хотя бы устроим перед твоим весёлым днём приличный завтрак.

Я кивнула, когда Торш выключил плиту, и отломила кусок от батона, лежащего в хлебнице на столе. Золотистый мёд, который я набрала из баночки, стоящей рядом — красивой каплей упал сверху, тягуче стекая с ложки.

— Ты же знаешь, хлебом и мёдом сыт на весь день не будешь, — ворчливо напомнил Торш, хитро щуря янтарные глаза. Он уже опустошил свою кружку с мятным чаем и теперь пододвигал ко мне небольшой деревянный поднос с остальным завтраком.

Отлично! Что может быть лучше вкусного завтрака, который готовил не ты? Наверное, то, что после этого за тебя ещё и посуду помоют.

Я, осыпав мирида словами благодарности, протянула руку и пододвинула к себе миску с запечёнными яйцами, кусочками вяленого мяса и жареным сырным омлетом. Простая, но такая сытная еда — самое то перед тем, как лезть в гипотетические неприятности. Руки ловко разделили завтрак на две порции, поставив перед хвостатым баночку мёда.

Тот принял подношение с достоинством и принялся лениво, но методично перебирать еду, выбирая самые вкусные куски. Как будто не он готовил, а злейший враг, которому он не доверял.

— Ты как-то мрачная с утра, — заметил он, склонив голову набок. — Слушай, а может, давай вытащим карту дня? Может, хоть она нам скажет, чего точно ждать от сегодняшнего дня.

Я рассмеялась, сгребая хлебные крошки в сторону, и потянулась за бабушкиной колодой гадальных карт, что всегда лежала на ближайшей полке — старая, потёртая, хранившая запах сухих трав, она лежала на полке рядом с пучком полыни. Карты охотно скользнули в пальцы, словно приветствуя.

— Давай. Только если выпадет что-то вроде Башни или Пустоты, завтрак ты доедаешь сам, а я — никуда не пойду и останусь под одеялом, — предупредила я, перетасовывая колоду и дожёвывая кусочек мяса.

Торш довольно улыбнулся, соглашаясь с предложением. Карты скользили одна за другой — тёмные, окрашенные временем, с серебристыми узорами, чуть тронутыми выцветанием. Я сняла верхнюю карту с колоды, и тотчас тонкий, еле слышный шёпот, будто ветер, прошёлся по комнате, и под пальцами дрогнул отголосок старой, родовой магии.

Путник.

Пальцы слегка дрогнули, когда я увидела рисунок: фигура в тёмном плаще, закутанная по самые глаза, с посохом, перевязанным оберегами и сушёными травами. За спиной у него мешок, перевязанный кожаными ремнями, а дорога под ногами — неровная, уходящая в туман, в никуда. Только полуулыбка, кривоватая, как у того, кто знает: дорога всегда ведёт к переменам, и редко — к покою.

— Путник, — повторила я задумчиво, крутя карту между пальцами. — Начало. Поиск. Любопытство. Или неприятности, если по-простому.

Торш усмехнулся, доедая кусочек сыра, обмакнутый в мёд. Его глаза сверкнули янтарём, а совы с его пижамы удивлённо уставились на меня.

— По крайней мере, не Башня и не Пустота, — отозвался он. — Хотя я бы не радовался. Путник — это ведь всегда туда, где всё не по плану.

— План? Как будто он вообще был, как будто что-то когда-то шло по плану в принципе, — фыркнула я, снова тасуя карты. — Ладно, а тебе вытянуть?

— Смелая ты, ведьма, — довольно мурлыкнул Торш, пододвигаясь ко мне. — Давай, глянем, какие планы у судьбы на меня сегодня.

Я перетасовала колоду снова — медленно, с нарочитой серьёзностью. Каждая карта скользила под пальцами, шелестела, как перья воронов в полёте, как сорванные листья. Затем веером, рубашками вверх, повернула колоду к Торшу. Тот нахмурился, призадумался, но вытянул карту наугад, рубашкой вверх, и отдал мне.

Стая Воронов смотрела на меня с лицевой стороны карты, и я не смогла сдержать ухмылку.

— Вести, слухи, чужие тайны, — заговорщически протянула я, показывая карту. На ней — чёрные вороны, взметнувшиеся с кряжистого дерева, небо тяжёлое, серое, будто затянутое дымом. — Твои любимые игры, Торш. Нос везде суёшь, слушаешь, где не стоило бы греть уши. Похоже, что день обещает тебе свежую порцию сплетен. Может, тебе принесу их я со своего пути? — хмыкнула я, смотря на свою карту.

— Может. Главное, не принеси неприятностей, — поддакнул он, довольно махнув хвостом. — Ну что, Путник и Стая Воронов. Дорога, надеюсь, без неурядиц, и слухи. Прекрасная суббота.

Мы ещё немного обсудили предстоящий день, Торш, оказывается, планировал сегодня генеральную уборку до полудня. Это признание шокировало меня до глубины души! Генеральная уборка! Сам решил, сделает один, без моих просьб! Мирид обиженно скуксился, когда я начала внимательно его осматривать и спрашивать, кто он и что он сделал с Торшем.

Завтрак доедался, чай потихоньку остывал, когда я перевела взгляд за окно. Солнечные пятна всё ещё плясали на подсыхающих каплях дождя и деревянном подоконнике, а тёплый аромат хлеба, мёда и мяты висел в воздухе, согревая моё нутро и разум. Уходить не хотелось.

— Ну что, Путница, собирайся, пока неприятности не начались, — разбивая мои мечты, протянул Торш, гадая на чаинках в своей пустой кружке. Кажется, он выпил три кружки чая за эти полчаса. — И волосы хотя бы расчеши. Ты же, как-никак, уважаемая нарушительница законов, а не городская сумасшедшая.

— Очень смешно, — протянула я, поднимаясь. — Слушай, если я к одиннадцати ночи не вернусь, считай, что Путник завёл меня куда-то совсем не туда.

— Тогда ужин сам съем, — философски и вполне справедливо, заметил Торш. — И «Пеплотравы» себе оставлю.

Я шла медленно, прокладывая путь через утреннюю сырость после дождя, которую постепенно высушивало несмелое солнце. Тёмно-синее платье цеплялось за ноги, а серый плащ чуть шуршал при каждом движении. Низкий хвост из пепельных волос то и дело цеплялся за ворот, словно и он не был согласен с этой необходимостью — идти в лавку, заниматься делами, делать вид, что всё в порядке.

На самом деле ничего не было в порядке. Ни в городе, где за последние дни количество преступлений и странных исчезновений переросло в нечто напоминающее предвестие беды. Ни в планах на сегодняшний день, в которых внезапно оказалось больше незаконного, чем легального. Насколько то, что мы задумали, было безопасно? Или мне стоило