Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

Глава 31

Отличие на пальцах и словах

Впервые хайнеса были рады видеть в доме главного дворцового мага. Экипаж, украшенный гербом с совой, укрывшей крыльями корону, встретили радостными улыбками, привратник поспешил сказать кучеру, что господа на заднем дворе. Там собралась большая часть слуг, с любопытством и боязнью наблюдающая за заснувшей хриппутой. Спала та кверху лапами, подставив исполосованное шрамами брюхо под солнечные лучи. Земля вокруг была разрыта, самый ближайший к зверю сарайчик — вероятно, для инвентаря — малость покосился.

Из экипажа Узээриш вышел первым и не глядя подал руку Лирке. Замерший на ступеньке Саврий с недоумением на него посмотрел, а вышедшая с другой стороны женщина осталась в неведении о галантных манерах хайнеса. Обнаружив пропажу магички, Риш раздражённо закрутил головой и встретил подошедшую женщину неодобрительным взглядом. Та растерянно посмотрела на Саврия.

— Где они — похитители государственной собственности? — нарочито громко спросил Узээриш, коршуном осматриваясь.

Слуги проворно расступились, открывая вид на напряжённо прямого Мариша, на груди которого всхлипывала расстроенная Лоэзия. Ёрдела поблизости видно не было. Юдриш украдкой показал Лирке большой палец и поспешил придать своему лицу выражение скорбной серьёзности.

— Господин, — Лоэзия отстранилась от домоправителя и уставилась на хайнеса заплаканными глазами.

— Нет-нет-нет! Со мной это не пройдёт, — Узээриш погрозил пальцем. — Вы соображаете, что хотите сделать? Это опаснейшее животное. Вы хотите держать его здесь? В центре столицы? А если оно вырвется и пойдёт крушить всё вокруг?

— Но драконов же держат, — губы Лоэзии задрожали. — Она и так обижена. Посмотрите, что с ней сделали!

— Мне её безумно жаль, но это не отменяет того, что она опасна и здесь ей не место. Лирка, подтверди, — Риш требовательно посмотрел на растерявшуюся магичку, — что это опаснейшее хоёторское животное.

— Д-да… было, — соврать полностью Лирке не удалось.

— Вот именно! — вскинула подбородок Лоэзия, которая ранее успела выспросить у Лирки всё, что та знала о звере. И поделилась этим знанием с хайнесом: — Без глаз, ядовитых желёз и шипов она не опаснее ездового дракона.

— Да откуда бы вам это знать⁈ Её ещё ни один лекарь по зверю не осматривал. Да и нет в Жаанидые специалистов по хоёторской живности. Госпожа Лирка, — Риш недовольно (могла бы и поддержать в нужный момент) зыркнул на магичку, — на это звание не тянет.

— Но она же ничего плохого не делает! — Лоэзия показала на мирно дрыхнувшую животину. — Она нас боится больше, чем мы её.

Кое-кто из слуг мог бы поспорить со своей госпожой.

— Исключено! Хриппута здесь не останется! Она нужна для расследования.

— Ну так расследуйте, а она пусть живёт тут, — не сдавалась девушка. Мариш за её спиной продолжал молчать, в кои-то веки действительно став настоящей тенью госпожи, а не злобным монстром, её охраняющим. — Ваши оборотни могут приходить к нам и осматривать её. Вам же всё равно будет сложно её через весь город тащить

Мариш всё же вздрогнул. Перспектива терпеть визиты на свою территорию со стороны не совсем дружественного хайнеса и его окружения мало порадовала домоправителя. Узээриш в свою очередь скривился: вести хриппуту в другое место проживания действительно проблемно. Вряд ли Ёрдел захочет помочь господину, хотя тот платит ему жалование.

— Нет, — упёрся Риш. — Перевезти её способ найдётся.

В конце концов, Ёрдел не единственный хаги в городе.

Лоэзия осмотрелась, явно выискивая потерянным взглядом мужа, умоляюще взглянула на неподвижного Мариша, обиженно скривила губки, поняв, что помощи от того можно не ждать, и встряхнулась. Сжала кулачки, стиснула губы и зыркнула на хайнеса, став похожей на злую птаху. Тот тоже встряхнулся, больше интуитивно, реагируя на агрессию чужого зверя, и слегка ссутулился, будто собирался напасть.

— Не отдам! — решительно заявила девушка, и Лирка поняла, что, оказывается, знает хозяйку дома недостаточно хорошо. — Вы её заберёте только со мной!

Юдриш оценил настрой юной госпожи и отчаянно закусил губу. Ну всё! Теперь им от этого куска ящерятины не избавиться! Вон Мариш уже нахмурился и недовольно зыркает на хайнеса, который в кои-то веки ради них старается.

Шагнувший вперёд Узээриш опомнился. Боги, на кого он когти вздумал точить⁈ Тьфу ты, стыд-то какой! Сов внутри виновато ворошился: Лоэзию он воспринимал исключительно как птенца, и птенец этот сейчас нарывался на воспитательную взбучку.

— Уверен, ваш муж и господин Мариш смогут удержать вас здесь.

— Я полечу следом! — пригрозила Лоэзия.

— Боги, — с досадой процедил Узээриш. — Вы учитесь у своего окружения худшим манерам.

Окружение зыркнуло на него волчьей стаей.

— Где вы её держать собираетесь? В вольере он не сможет укрыться от дождя и снега, а в ангаре будет без солнца. А вольер и ангар у вас здесь не поместятся. Госпожа Лоэзия, отключите жалость и включите здравый смысл. Вам негде её разместить.

Девушка отчаянно осмотрелась. Взгляд её стал непривычно жёстким, оценивающим. Она словно прикидывала, от каких построек можно избавиться и с какой стороны будет не так жалко подрубить парк. Вдруг воздух рядом с ней поплыл, и из ниоткуда шагнул Ёрдел. Он посмотрел на раздражённого хайнеса без каких-либо эмоций и выдал:

— Построим ангар с вольером. Господин О̀рший, — короткий взгляд в сторону соседнего участка, — хочет продать дом.

— Очень разумно с его стороны, — съязвил Риш. — За прошедшие два дня наверняка многие местные жители решили, что район теряет благонадёжный вид.

Лоэзия запищала от радости и поспешила обнять мужа. Смотрела она на него со слепым щенячьим обожанием. Досадливо скривившийся Узээриш повернулся к Лирке. Он почти смирился, что придётся оставить поле боя за противником — не портить же отношения с Маришем из-за какой-то хриппуты, — но настроение у него стало ещё более поганым.

— Ну что, хоёторский специалист, — он посмотрел на Лирку, будто это она была виновата. Или словно почуял, что она виновата косвенно, через сына, — расскажи госпоже Лоэзии, как ухаживать за питомцем, чтобы тот не сдох в ближайшее время. Иначе она решит ещё сложить ему погребальный костёр подходящих размеров. Или похоронить под порогом дома.

Юдриш содрогнулся.

Пришлось опустить взгляд в землю, чтобы скрыть своё недовольство.

«Иррес, — мысленно позвала она. — Иррес!»

«Да слышал я, — отозвался притаившийся подселенец. — Хриппута ест нечасто, раз в неделю. Она ведёт малоподвижный образ жизни, пищу переваривает долго. Для такого размера три-четыре свиные туши. Но она вряд ли и это съест. Вообще с её тощим видом ей надо есть чаще, но сомневаюсь, что она захочет. Можно вместо воды молоко давать».

Лирка посмотрела на мрачного Юдриша.

— Раз в неделю три-четыре свиньи давать. Если захочет есть раньше — хорошо. Ей нужно.