Проклятие любви - Элизабет Штольц

Ворону, — продолжает королева, и ее голос раздражает мои нервные окончания. — Она здесь, не так ли? В этом самом лесу… прячется. Я чую ее. — Она вдыхает воздух и с радостью оглядывается.

Эмбер и Саншайн удерживают Сноу за плечи, сдерживая ее, пока она борется и мечется, как бешеная волчица, с дикими глазами, голодная, чтобы нырнуть головой в воду и вбить лицо королевы в ее череп, судя по всему.

Секунду. Они Королевы Урожая?

Королева останавливается посреди реки и издает смех. Течение замедляется вокруг нее, будто решив, что она — его новый центр притяжения. Быстрее перелома кости она поворачивает голову к дереву, за которым я прячусь, почти так, будто видит сквозь сам ствол… прямо в меня.

— Вы хотите сказать ей, или я? — Она сдерживает улыбку.

Саншайн всхлипывает, как мать, потерявшая ребенка.

— Пожалуйста, пожалуйста, не делай этого…

Сноу вырывается из хватки Эмбер и бросается вперед. В ответ нить золотой магии взрывается из пальца королевы, сверкая, как зазубренный луч солнца. Она пересекает реку и создает тонкую вуаль, твердую, как камень, от которой Сноу отскакивает. Тонкий свет обвивается вокруг пары огромных валунов, затем просачивается между колючими зарослями леса. Он перелетает через куст, окутанный смогом, и наконец обвивается вокруг дерева.

Моего дерева.

А затем он обвивается вокруг меня, как лассо.

Ногти Беллы оставляют вмятины на моей коже, когда она пытается удержать меня на месте. Максин ругается, как моряк, накрывая меня своим телом. Но их объединенная сила не сравнится с одной маленькой нитью магии крови, которая вытаскивает меня на берег, несмотря на мои бесконечные удары и крики.

Плюх.

Кто-то обнимает меня за шею. Я сжимаю кулаки и готовлюсь ударить, только чтобы понять, что Саншайн обнимает меня в крепких объятиях. Облегчение заливает меня, когда я освобождаюсь от магической нити и оказываюсь в руках кого-то знакомого. Я опускаю руки и выдыхаю в ее тело.

— Слава богам, ты все еще цела, — говорит она.

— Скажи ей! — визжит королева.

— Все, что мы когда-либо делали, — это чтобы защитить тебя, — срочно объясняет Саншайн, делая шаг назад и оглядывая меня, ее руки сжаты с моими. — Ты должна мне верить.

— Ложь! — Колючий смех королевы разрезает наш маленький момент передышки. — Мои племянницы потратили последние два столетия, пытаясь скрыть твое существование. По твоем возвращении я бы вырастила тебя в мире, полном любви и света. Но вместо этого они вырастили тебя в мире теней и тьмы!

О чем, черт возьми, она говорит?

Сноу поднимается с земли, скривившись, будто ее только что ущипнули.

— У нас не было другого выбора, — говорит она. — Она убила бы тебя, как только узнала бы, что ты вернулась.

Вернулась?

Вернулась откуда?

Лишившись чувств, мой взгляд скользит по веснушкам на ее щеках. Эмбер — Осень, Сноу — Зима, а Саншайн — Весна. Они Королевы Урожая. Но почему они солгали мне?

Обрывки воспоминаний начинают струиться сквозь меня, как дождь, скользящий по стеклу. Образ Сноу, укачивающей меня во сне младенцем, когда мои кошмары были больше моих снов. Видение Саншайн, прячущей меня под люком в пять лет, пока надзирателей убивали наверху солдаты Армии Божеств. Проблеск Эмбер, бегущей рядом со мной через открытое поле ромашек, сопровождаемый звуком моего смеха, эхом разносящимся до звезд. Птицы даже перестали кричать, чтобы подивиться на нас.

Эти женщины помогали растить меня. Как я могла забыть?

— Почему? — выдавливаю я, и трещина вонзается в мое разбитое сердце. — Зачем притворяться служанками и утверждать, что у вас нет имен? Зачем заставлять меня забыть?

Эмбер касается моего лба и мягко шепчет:

— Мы не заставляли тебя забыть, Ворона. Твоя память не принадлежит тебе. Ее нужно извлекать осторожно, чтобы не разбить вдребезги.

Моя челюсть отвисает.

— Я не понимаю, что это значит.

— Мы поклялись кровным договором защищать тебя в каждой жизни. В этой и в прошлой. Эта защита также включала защиту твоих хрупких воспоминаний, — говорит Эмбер.

— Защищать меня? Вы пытались отравить Лили мышьяком! Вы… вы пытались убить мою подругу!

— На которую влияла королева и которая замышляла твою гибель, — поправляет Сноу. — Хотя, признаться, это был не наш лучший момент.

Принужденный смех вырывается из моего горла, ощущаясь как раскаленный добела нож предательства.

— Если вы так стремились защитить меня, то где вы были, когда магистр Гримвелл изгнал меня из приюта? А? Где вы были, когда я оказалась на улице после того, как Эрик предал меня? Вы были нужны мне, а вас не было!

Трое обмениваются осторожными взглядами.

— Королева нашла бы тебя, если бы мы вмешались. Держаться подальше было самым трудным, что нам когда-либо приходилось делать, — говорит Саншайн, и слеза скатывается по ее щеке.

— Поэтому мы переоделись служанками и пробрались в замок, — признает Эмбер, сжимая мою руку. — Мы никогда не оставляли тебя. На самом деле.

Голос королевы скользит по моей шее.

— Хватит этого змеиного языка! Говори нормально, или не говори вовсе.

Не поняла, мы говорили на Таннериане?

Но я даже не знаю Таннериан…

Королева выходит из воды, ее платье облегает тело, как расплавленное серебро, подчеркивая контур ее пупка, изгибы груди и то, как ее бедра покачиваются, когда она приближается к нам. Вода стекает с нее потоками, когда она останавливается, чтобы одарить меня взглядом такой интенсивности, что я перестаю дышать.

— Ты идешь со мной, — говорит она.

Я открываю рот, чтобы заговорить, только чтобы мой голос был заглушен пеленой неумолимого света, когда дракон спускается над поляной. Соблазнительный, невероятный, могучий белый дракон с тремя рогами, торчащими из его морды, как заточенные клинки, и алебастровой чешуей, мерцающей, как кристаллизованный дождь. Дракон издает рев над поляной, приземляясь с сотрясающим мир глухим стуком, вонзая свой раздвоенный хвост в ближайшее вечнозеленое дерево и сминая его, как пергамент.

Сайлас. Ты пришел.

Королева разворачивается, и ее руки загораются страстным фейерверком искр.

— Чему я обязана таким удовольствием, король? — кричит она.

Сайлас выдыхает в воздух струю ледяного пламени, превращая озеро в лед.

— Я должна вернуться к статуе, — говорю я, вглядываясь в деревья в поисках входа в туннель. — Это единственный способ уничтожить ее. — Что-то движется из-за дерева. Голубые волосы Беллы и любопытные глаза Максин. Максин шепчет что-то неразборчивое, махая мне рукой, затем в раздражении хлопает себя по лбу, когда я не могу разобрать, что она говорит.

— Такие подруги встречаются раз в жизни, — замечает Сноу с мягким наклоном головы, когда королева призывает шквал бронированных сосулек и направляет их в крепкую шкуру Сайласа. — Сайлас отвлекает ее. Советую тебе воспользоваться этим. Мы защитим твоих подруг, не