Проклятие любви - Элизабет Штольц

Серебряный Рог. — Белла указывает на арочную готическую дверь, расположенную за статуей. Уголки ее глаз сжимаются от беспокойства, когда она добавляет: — Я знаю, о чем ты думаешь, и ответ — да. Конечно, я посетила библиотеку, пока ты была без сознания. Что еще мне оставалось делать? Спать? В такое время?

Я смотрю на них обеих в шоке, мой рот беззвучно открывается, когда я замечаю круги под их глазами.

— Не помогало и то, что Разрушитель Покрова не был особенно откровенен о твоем местонахождении, даже когда я приставила кинжал к его горлу, — вмешивается Максин. — Мы искали тебя днями… Шэдоу.

— Корабли. Мы должны добраться до кораблей, — повторяет Белла, хватая меня за руку.

— Кораблей? — недоумеваю я.

Она делает паузу, чтобы достать из кармана записку и сунуть ее мне в руку.

— Это самое странное, — говорит она с затаенным дыханием. — Когда я была в библиотеке, я нашла это.

Письмо — кусок золотой бумаги с четкими краями и идеальным почерком. Тот же почерк, что и в записке, которую я когда-то получила от Августина. Оно светится, как небесная звезда, будто требует, чтобы я немедленно его прочитала.

Приведи ее к реке Серебряный Рог на рассвете. Корабли там отвезут вас в безопасное место.

Я разрываю записку в клочья.

— А как же Лили? — спрашиваю я, позволяя кусочкам письма упасть на пол. Максин и Белла обмениваются безмолвным взглядом, и я добавляю: — Неужели мы не можем просто оставить ее?

Белла с сожалением сглатывает.

— Она умрет на том корабле, Шэдоу. Она еще не оправилась от отравления Тенецветом.

Я бросаю на нее сердитый взгляд.

— Ты предлагаешь оставить ее здесь умирать? Чтобы ее придавило обломками, когда эти стены рухнут? — Я скрещиваю руки и упираюсь ногами. — Только через мой труп.

— Не надо, Шей. — Максин вздыхает. — Ты не можешь знать наверняка, что произойдет. Она хорошо защищена в лазарете целым легионом драконов. Насколько нам известно, она может быть в полной безопасности. Даже безопаснее нас. — Она сжимает мою руку, и ее губы сжимаются в суровой решимости. — К тому же, королева ищет не Лили. Она ищет тебя. Это значит, что ты должна немедленно уйти отсюда, прежде чем она найдет тебя и убьет.

Упрямая, злая краснота распускается на моей шее, становясь больше с каждой секундой.

— Королева поклялась убить и Лили, ты не помнишь? Она поклялась убить всех нас. Мы не можем просто бросить Лили. Это неправильно. — Громкий гул раздается сверху, заставляя куски камня и пепла падать над нашими головами.

— Заранее извиняюсь за это, — говорит Максин, подхватывая меня под ноги, и я с глухим стуком падаю на спину, как мертвый груз. — Но, по крайней мере, твоя нога зажила, я права?

— КАКОГО ХРЕНА.

Они вдвоем поднимают меня под руки и ноги и тащат через арочный дверной проем. Я извиваюсь и кричу против их хватки:

— Вы не извиняетесь, воплощения дьявола! Опустите меня!

Но они не слушают. Вместо этого они несут меня вниз по крутой лестнице, окутанной чернильной тьмой, где мшистые растения цепляются за стены, как занавеси ужаса, а сумеречные лианы извиваются, как скользящие змеи. С каждым шагом я извиваю бедрами, как конторсионистка31, пытаясь сбежать, но снотворное ослабило мое тело, и моя угасающая сила не сравнится с упорством моих подруг.

Эти стервы.

— Мы почти пришли, — говорит Белла сквозь стиснутые зубы, и в ее голосе слышны сожаление и горечь.

— Я никуда не пойду без Лили. — Я вырываюсь из их хватки и приземляюсь на задницу в каменном проходе туннеля. Удар напоминает мне, что мое плечо все еще заживает.

Ой.

Галечный берег реки Серебряный Рог мерцает передо мной, как полированное стекло и лунный свет, укрывая группу покачивающихся лодок, которые колышутся в безмолвном ожидании нашего прибытия. Я переворачиваюсь на живот со стоном, и Максин с Беллой подхватывают меня и ставят на ноги, позволяя мне использовать их тела как опору, пока я пытаюсь найти опору на неровной гальке.

— Спасибо, — ворчу я, замечая группу лодок, дрейфующих к нам.

Пронзительный свист пронзает небо, доносясь из башенных башен замка, едва видимых под темным затмением силуэта дракона. Черный как смоль зверь парит над подъемным мостом замка, извергая из своих глубин ад огня.

— Серные ямы, — шепчу я в ужасе. — Драконы.

И затем одна из лодок взрывается фонтаном щепок и дыма.

— Ложись! — визжит Белла, набрасываясь на меня. Остальные лодки быстро отступают в туман, когда я оглядываюсь вокруг Беллы, чтобы увидеть, в чем суть суматохи. О боже. Тот, кто управлял первой лодкой, уже давно мертв… и это вся моя вина.

— Вы думали, что сможете сбежать от меня? — Пронзительный голос прорезает воздух. Я замечаю вспышку чего-то белого на периферии моего зрения. Это отражается от короны, украшенной ртутной нитью, в сочетании с платьем из серебряного кружева и ледяных фракталов. — Неужели вы действительно считали себя такими умными? — Голос раздается снова, когда королева поднимает подол своего элегантного платья и входит в реку. Сила ее притяжения привлекает косяк рыб, которые кружат вокруг нее плотными кругами, когда она добавляет: — Никто не принимает меня за дурака и не остается в живых. Особенно вы трое. — Ее губы оттягиваются, обнажая красивый белый оскал. — Выходите, мои хорошие, и встретьте свою гибель. Я чую вас.

— Быстро! Прячьтесь! — шепчет Максин, хватая меня и Беллу и оттаскивая нас за ствол ближайшего дерева.

Я выглядываю из-за дерева и продолжаю наблюдать. Платье королевы струится, как жидкое серебро, по течению воды, мягкая струящаяся ткань резко контрастирует с ее пронзительным взглядом, который устремляется на трех женщин, стоящих на противоположном берегу реки — трех женщин, которые не мы. Женщины облачены в черные одежды, похожие на сшитые из бездонной тьмы, их короны украшены лесными ветками. Каждая из их корон, кажется, представляет определенное время года, с уникальным стилем: Весна, Осень и Зима.

Они выглядят как Королевы Урожая.

Они выглядят как Королевы Урожая.

Женщины, которых я видела во сне.

Те, кто поклялся Августину защищать меня.

— Мои дорогие племянницы! — Голос королевы сжимает воздух, как ядовитое жало. — Как приятно вас видеть. Я уже начала гадать, покажетесь ли вы вообще, учитывая, как усердно вы работали, чтобы подорвать мою Армию Божеств своими бомбами. Сколько невинных людей погибло под вашим руководством, интересно? И вы называете меня монстром?

Глаза первой женщины сужаются в отвращении. Красивые глаза цвета сепийных32 облаков и древесной смолы. Глаза, которые я узнаю. Так…

Я знаю их.

— Я слышала от одной маленькой птички, что вы собираетесь забрать для меня