Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

– Погнали!

Мой брат стягивает футболку, и мы с Мэйв едва успеваем отплыть в сторону, прежде чем он прыгает в озеро. Он обрушивается в воду с такой силой, что обдает брызгами всех нас и поднимает волны. Я обхватываю Мэйв за талию, а она смеется, слыша крики Нико, который позволяет волнам качать его, кружась на месте. И вот тогда, когда тело Мэйв прижимается к моему, а ее смех щекочет мне ухо, когда Нико хватает Луку за руку, чтобы вытащить его из воды и прыгнуть снова, теперь уже вдвоем, я думаю, что, если бы мне нужно было выбрать момент, определяющий мое понимание счастья, это был бы именно он.

* * *

– Я в них не уверена.

– Почему нет? Мне нравятся. Симпатичные. Они делают твои ноги очень красивыми. Ну, это помимо прочего.

Мэйв поворачивается ко мне и приподнимает брови.

– Я оцениваю общую картину, – защищаюсь я.

Мэйв пытается сдержать улыбку и снова смотрится в зеркало. Она примеряет черные туфли на каблуках, которые добавляют ей как минимум десять сантиметров роста. Она сказала, что ей нужно купить туфли на свадьбу, поэтому я привел ее в лучший обувной магазин города. Рэйка, его владелица, дружит с моей матерью еще со времен молодости, когда они вместе учились на курсах кройки и шитья. Моя семья поддерживает ее бизнес практически с момента открытия. Когда мы были маленькими, нам с братом всегда покупали обувь здесь. Это место навевает хорошие воспоминания, хотя с тех пор оно сильно изменилось: за последние годы Рэйка расширила магазин и наняла больше персонала. Скромные деревянные скамейки, стоявшие здесь десять лет назад, исчезли, и теперь мы с Мэйв сидим в современной примерочной с белыми стенами и бархатными шторами, слушая, как продавцы снуют туда-сюда.

В магазине Рэйки с «индивидуальным подходом» немного перебарщивают. Продавщица набросилась на нас с порога. Она представилась как Хелена и последние полчаса пытается завалить Мэйв коробками с обувью. Забавно наблюдать за их взаимодействием, не только потому, что Мэйв совсем не знает языка, но и потому, что я вижу: несмотря на благие намерения, Хелена действует ей на нервы. Когда продавщица возвращается с новыми коробками, я решаю перестать забавляться и позаботиться об общем благе. Объясняю ей по-фински, что Мэйв нужно время, чтобы определиться, и уверяю, что не стоит беспокоиться, мы справимся сами. Так мне наконец удается добиться, чтобы нас оставили в покое.

– Ты сказал ей, что я их беру? – встревоженно спрашивает Мэйв. Она подпрыгивает, пытаясь удержать равновесие стоя на одной ноге, чтобы расстегнуть пряжку.

– Нет, просто попросил ее перестать приносить коробки. Иди сюда, я тебе помогу.

Она со вздохом сдается и подходит к дивану, где я сижу. Вместо того чтобы наклониться, я похлопываю себя по бедру, чтобы она поставила туда ногу. Обхватываю одной рукой ее икру, а другой расстегиваю пряжку. Мэйв быстро оглядывается, хотя я не думаю, что кто-то нас побеспокоит.

– Они хотя бы удобные? – Мне больно даже думать, что она собирается проходить в них всю свадьбу. Никогда не понимал, что заставляет людей носить такие вещи. Для меня удобство всегда на первом месте.

– Зависит от типа каблука. Я привыкла. Эти удобные, проблема в том, что мне не нравится цвет. В любом случае, если тебе скучно, я могу их взять, и все. Или прийти одна в другой день.

– Думаешь, мне скучно?

– Мы здесь уже сорок минут.

– В течение которых я всецело наслаждался зрелищем того, как моя девушка позирует на каблуках. Я бы сказал, что получаю удовольствие от представления, а не скучаю.

Я осторожно снимаю туфлю, и она босой ступней опирается на пол, протягивая мне другую ногу.

– Твоя девушка? – повторяет она, как я и предполагал.

Провожу рукой по ее ноге и смотрю на нее снизу вверх:

– Разве ты не она?

– Это то, чего ты хочешь?

– Если я попрошу, ты скажешь «да»?

Мэйв прикусывает губу и кивает. И все встает на свои места. Так просто. Без нервов, сомнений или необходимости в пышных жестах. Когда обе ее ноги оказываются на полу, я встаю и тяну ее к себе. Она смеется, прижимаясь ко мне.

– Что ты делаешь? – шепчет она. Когда я пытаюсь коснуться ее губ своими, она отстраняется и быстро оглядывается на коридор. – Коннор…

– Ты не можешь сказать, что хочешь встречаться со мной, и не поцеловать меня после. Я слабый человек. Я страдаю. Видишь? Вот прямо сейчас страдаю.

Мэйв еще красивее вблизи, а когда улыбается – тем более. Я снова наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, и на этот раз она не только не сопротивляется, но и приоткрывает губы навстречу моим и скользит рукой к моему затылку, зарываясь пальцами в волосы. Мое сердце сходит с ума. Большую часть жизни все, что связано с близостью, с поцелуями, казалось мне пустыми жестами. Я никогда не испытывал желания с кем-то переспать. Каждый раз, когда появлялась такая возможность, меня охватывал страх, что это будет механично, вынужденно. Теперь с Мэйв все иначе. С ней я чувствую тот вихрь эмоций, благодаря которому все происходит само собой. Кажется простым. И мне все время хочется большего.

Отстранившись, она толкает меня обратно на диван.

– Веди себя прилично. – Она выглядит такой взволнованной, что я гадаю, предупреждает она меня или приказывает сама себе.

Я откидываюсь на сиденье, гордый как никогда.

– Да, мэм, – послушно отвечаю я.

Она вздыхает, берет другую коробку с туфлями и садится рядом со мной, чтобы их примерить. На этот раз туфли красные и чуть выше предыдущих.

– Этот твой язык когда-нибудь заработает тебе удар в лицо.

– Насколько я помню, мой язык приносил только удовольствие. Не понимаю, почему сейчас что-то должно измениться.

Обожаю знать, что могу заставить ее нервничать. А еще больше люблю злить ее. Уже ради этого стоило отпустить комментарий, даже если расплатой за него стал болезненный и заслуженный удар каблуком по щиколотке. Мысленная пометка: больше не дразнить Мэйв, когда она вооружена этими дьявольскими изобретениями.

– Как прошло твое утро с братом? Ты мне ничего не рассказал. – Мэйв повторяет тот же ритуал, что и с предыдущими шестью парами: идет к зеркалу и несколько раз поворачивается вокруг себя.

– Довольно хорошо. Мы… говорили. Много. О серьезных вещах. Не хочу особо надеяться, потому что знаю, как быстро все может пойти наперекосяк, но я вижу в нем заметные перемены, понимаешь? В последнее время он чаще бывает дома. Много помогает в магазине. Иногда я прихожу поработать, а оказывается, что он уже все сделал за