Кровь Олимпа - Кейт Ашер

«Зачем он использовал пауков?!»

Мой волк щелкнул зубами, вцепляясь в нечто костлявое с чешуей черной, как уголь.

«Какая сейчас разница?»

Я нахмурился, блокируя шальную стрелу деревянным щитом, пристегнутым к левой руке.

«Полагаю, никакой».

— Прости! — взревел Харас из передней линии лучников, которые выпускали последние стрелы, готовясь вступить в схватку с клинками в руках.

Судя по всему, дело дошло до того, что по ошибке задевали союзников.

— Не парься! — крикнул я в ответ, видя, как на лице циклопа расплывается ухмылка: он обнажил длинный меч и перемахнул через баррикаду, с могучим ревом повалив двух врагов на землю.

Тигроподобная тварь полоснула меня по ноге, оставив четыре глубокие борозды во всю длину бедра.

Я вскрикнул и ударил тупую скотину током; воздух наполнился вонью паленой шерсти и пережаренной свинины.

Я простонал: «Где ты был?!»

«Мешал вот этому оторвать твою голову от плеч», — отозвался он, указывая на тело крылатой рептилии, дергающееся у его ног. — «Хоть в твоем черепе частенько гуляет ветер, я, к несчастью, весьма привязан к этой костистой коробке».

«Грубиян», — хмыкнул я, вновь напоминая себе об ангеле-хранителе в небесах над нами.

Мой взгляд на мгновение метнулся вверх, и я с трепетом наблюдал, как Велира облетает огромного гиганта, изрыгая пламя на лес вдоль его позвоночника, разжигая лесной пожар прямо на каменистой плоти существа. Тем временем Нисса выпустила поток тьмы во второго, обвивая его гигантские лодыжки и заставляя глупого придурка споткнуться.

— Смотри под ноги, — съязвила Нисса; её голос донесся приглушенно из-за расстояния между нами.

Гигант падал как в замедленной съемке. У меня даже хватило времени предупредить наших воинов, чтобы они расступились, как воды моря, и убирались с дороги к чертовой матери. Рухнув с колоссальным грохотом, эхо которого разнеслось по всей равнине, он заставил тех немногих несчастливчиков, что были ближе всего, отлететь в стороны от мощного порыва ветра.

Громовой смех вырвался из моего горла.

«Умница, коварная девчонка».

Её затаенные эмоции сменились чем-то совершенно неуместным для текущей ситуации, и я поклялся «распробовать» их позже — похвалить её лично за всю эту тяжелую работу.

Афина, однако, не теряла ни секунды преимущества. Она взобралась по каменистой шкуре гиганта, пока тот тщетно пытался подняться на ноги, добравшись до самой его огромной, едва различимой головы.

Мое внимание разрывалось между битвой передо мной и битвой надо мной. Я рубил, крушил и уничтожал бесчисленных врагов, получая мелкие ранения, пока Афина стояла на лбу гиганта с копьем в правой руке.

Ликос прыгал и рвал существ, которые обычно существуют только в кошмарах, а копье богини заблестело и выросло в её пальцах в два раза длиннее обычного.

Поле боя, казалось, замерло и затаило дыхание, когда богиня сжала смертоносное оружие обеими руками и вогнала его в левый глаз гиганта. Тот испустил последний сокрушительный вой, громкий и неровный, как оползень, а затем затих.

Наши воины восприняли это как благословение, выкрикивая наш триумф небесам и богине, совершившей этот подвиг.

«Гигант повержен!» — крикнул я своей любимой и почувствовал, как её мрачное удовлетворение разливается под моим предплечьем.

«Остался один», — прошептала она.

Вел совершила воздушную петлю, возвращаясь к горящему великану. Она пронеслась прямо перед его лицом, отвлекая внимание существа, пока сбоку приближалась эномотия — отряд примерно из тридцати человек.

После этого я потерял их из виду, потому что поле боя превратилось в вихрь насилия, кровопролития и какофонии. Минуты пролетали как в тумане. Вспышки красок перемежались с проблесками черного, блеском стали, клочьями перьев, меха и клыков.

Время стало оружием. Мгновения проходили, измеряемые лишь ударами моего сердца. И даже оно безумно сбивалось с ритма. Иногда оно колотилось в темпе бегущего кентавра, иногда казалось, что между ударами проходит год.

Я знал, что это дело рук Кроноса, и всё же он оставался скрыт. Словно кукловод, дергающий за ниточки из-за занавеса. Или иллюзионист, показывающий фокусы за дымовой завесой.

Иногда я ловил мельком знакомое лицо, а иногда сомневался в увиденном. Я не знал, была ли это ужасающая реальность войны или в игру вступили другие силы — обман Гипериона или мои худшие страхи, воплощенные Фобосом…

Например, когда Ликос высоко подпрыгнул, перемахивая через ногу павшего гиганта, я заметил запятнанные черным и багряным крылья Ники, которая кружилась в воздухе, ведя осаду сверху. Когда он приземлился, я мельком увидел застывшее лицо Артемиды с пустым взглядом, наполовину погребенное в грязи, её серебряные бусины потускнели от копоти битвы.

А когда я развернулся в седле, чтобы метнуть добытое копье в очередную паучью тварь, я увидел, как Дионис сплетает лозы в огромный магический лассо, которое тут же взмыло над нашими головами, чтобы захлестнуть шею оставшегося гиганта. С открытым ртом я наблюдал, как бог взбирается на живую гору, и потерял его из виду, когда он скрылся за валунами его головы.

Я спрыгнул из седла, чтобы ударить по темной тени, двигавшейся быстрее остальных, она неслась прямо под ноги Ликоса. Но я остановил меч в миллиметре, когда зрение сфокусировалось. Быстроногий черный пес с белым кончиком уха промчался мимо, смыкая челюсти на пальцах смертного-перебежчика. Разрушив шансы человека когда-либо снова прикоснуться к самому себе, пес умчался прочь, мгновенно затерявшись в море черных тел. Я закончил дело, избавив беднягу от мучений — не желал ни одному мужчине такой участи.

Всё больше образов проносилось мимо в бушующем вихре: правда или ложь?

Промелькнул бог солнца с дредами, размахивая мечом. Это могло быть правдой. Сатир с размаху пнул смертного в голову, оставив два отчетливых вмятины от копыт на лице бессознательного врага. Тоже потенциально правда.

Афродита, стоящая на вершине поверженной горы, пускает стрелу за стрелой в глаза врагов. Наверняка ложь. Когда Афродита вообще проявляла способности к какому-либо оружию? Но с другой стороны, Артемида оставила свой знаменитый серебряный лук богине любви чуть раньше…

Самым сомнительным, однако, было зрелище Деметры, разрубленной надвое от плеча до бедра; ихор заливал землю под ней в форме жуткого солнца. Какое оружие могло так рассечь олимпийца? Ничего подобного я прежде не видел, это точно.

«Концентрируйся!» — прорычал Ликос, когда окровавленный меч проскользнул сквозь мою защиту и вырвал кусок плоти из моего бока. Мне потребовался лишь быстрый удар сапогом в лицо и удар щитом, чтобы утолить жажду мести на глупом смертном дураке.

Но я был истощен. Мышцы горели, легкие работали на пределе, и каждая секунда казалась тяжелее пухового одеяла. Я чувствовал то же самое со стороны Ниссы через нашу связь. Что бы она ни делала там,