Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Гром прогремел где-то вдалеке, и я знала, по крайней мере отстраненно, что Келис всё еще в порядке и может продолжать бой.

Запах озона и льда обдал меня, когда гром прогремел снова, и внезапно облака стали тяжелее, гуще, чем были мгновения назад. У меня было полсекунды на предупреждение, прежде чем они ударили. Полсекунды, чтобы уловить изменение в воздухе: сдвиг давления, всплеск холода. Полсекунды, чтобы зафиксировать материализацию Кроноса и его зверя, прежде чем они спикируют.

— Сверху! — взревела я, подняв Разрушитель Ночи высоко в надежде, что это отпугнет ночную тварь.

Это не помогло.

Существо всё равно спикировало на нас, мешаясь моему клинку не больше, чем застрявшая зубочистка. К несчастью, вблизи оно было гораздо крупнее. Куда внушительнее и зловоннее, чем я считала возможным.

Вел вскрикнула, и еще одна вспышка цвета прорезала бесконечную пелену белого: длинные, похожие на стрелы когти впились в её бедра, легко пронзая мягкую кожу под чешуей.

Её боль затопила связь, настолько оглушительная, что меня едва не вырвало.

К счастью, у неё хватило присутствия духа вырваться из его хватки, отправив нас в спираль сквозь облака без всякого понимания, где верх, а где низ. По крайней мере, для меня.

Её крылья раскрылись с отчетливым хлопком, прерывая наше падение, и она легла на потоки воздуха, пока мир под ней выравнивался.

— Где они? — закричала я. — Ты их видишь?

«Нет, но я чувствую их запах».

И я поняла, что тоже чувствую. От Кроноса и его скакуна исходил гнилостный, зловонный запах, приносимый ветром откуда-то справа. Вел засекла его в тот же миг, что и я. Она резко повернула, взмахивая крыльями, чтобы восстановить только что потерянную высоту.

Я прочесывала своё белое поле в поисках душ, помеченных смертью. Тех, кто балансировал на грани между жизнью и смертью. Тех, кого я могла бы почти протянуть руку и сорвать без необходимости применения моей самой темной силы.

Они были повсюду. Рожденные небом и прикованные к земле, вся его армия кишела почти-мертвецами. Но было невозможно определить, была ли их смерть неминуемой или же затянулась из-за дурных дел и скверных мыслей.

Возможно, Судьба пометила их специально для меня.

Смерть промурлыкала при этой мысли.

«Не сейчас», — сказала я ей. — «Еще не время».

Скребущее ощущение дернуло меня в виске — покалывание от пронзительных глаз и подступающая к горлу тошнота, сопровождающая знание того, что охотники превратились в добычу.

— Вправо! — приказала я ей, и она подчинилась мгновенно. Я крепко вцепилась в её мощную шею, когда она заложила крутой вираж, так сильно вдавив мой зад в кожаную упряжь, что, казалось, там останется вечный отпечаток.

Когти захлопнулись с металлическим скрежетом всего в нескольких дюймах от моего левого плеча, и, если бы Вел не сдвинулась в ту секунду, я была бы ими пронзена.

— Ну же, маленькая Вестница Смерти. Нет нужды доводить всё до такой грязи. Покорись! — взревел Кронос сквозь шум кожистых крыльев, хлопающих в попытке подстроиться под нашу внезапную смену направления.

Голова Вел вскинулась, и тело последовало за ней мгновение спустя. Она взмывала вверх так быстро, как только могли нести нас её великие крылья, снова поднимаясь над облачным покровом. Мы проходили сквозь них, словно плыли в тумане; капли росы омывали моё лицо под линией багряной ленты.

Без предупреждения она совершила крутой разворот, резко пикируя обратно к земле. Этот маневр ошеломил обоих богов поблизости — я выругалась, пока Кронос просил своего скакуна убраться с дороги.

Однако у ночного зверя был собственный разум, и когда перед ним встал выбор: бежать или сражаться, он выбрал последнее. Он вдохнул с серией прерывистых щелчков, а затем сделал то, чего никто из нас не ожидал.

Струя промозглого пламени вырвалась из его кошмарной пасти. Я почувствовала это прежде, чем услышала: ломящий кости холод, треск воздуха, разрываемого в клочья. Я пригнулась за шею Вел, прижавшись к её бронированной чешуе, и ждала, пока поток иссякнет.

Я вскрикнула, когда он ударил по мне, задев правую ногу, пока Вел уворачивалась, чтобы избежать прямого удара в лицо.

Запах ударил мне в нос. Сера, снег и агония обмороженной плоти.

Вел ответила тем же, только там, где зверь Кроноса был льдом, Вел была огнем. Она была яростью и жаром — живым инферно, едва сдерживаемым текучей фиолетовой чешуей.

Она взревела, и звук заглушил всё остальное, приковывая меня к ней. Всё её тело вибрировало от силы ярости, когда она выпустила в них минутную струю расплавленного огня.

Зверь ответил силой, клацнув зубами у её морды, пока Кронос снова щелкал пальцами.

И тогда мы начали падать. Последний образ, который Вел невольно послала мне, это они, парящие над нами, со свежей кровью, капающей из пасти скакуна.

Велира закричала, и её крылья бесполезно затрепетали рядом со мной; сустав был сломан, или порван, или вырван полностью. Было неважно, что я не вижу. Наверное, так было даже лучше. Звука было достаточно. Это был провал, ставший осязаемым; жертва, обретшая голос.

И тогда мы стали невесомыми.

Стремительно падающими.

«Мне так жаль, Золотой».

Смерть шевельнулась, но было слишком поздно.

«Не смей этого говорить!» — взревел он.

Жизнь забилась, но и для неё было слишком поздно.

«Встретимся в «после», — сказала я ему.

Оказалось, что сожаление было последним, что я почувствовала… перед тем как…

«Нет!» — взревел он с разрывающим сердце бессилием.

«Встретимся на Острове».

И тогда всё окончательно, блаженно погрузилось во тьму.

ГЛАВА 47

Келис

Сегодня всё шло совсем не так, как я представлял в начале дня. На самом деле, всё шло гораздо, гораздо хуже.

Наши воины падали толпами, число раненых росло, а мертвые громоздились ужасающими кучами. Армии Кроноса удалось прорвать все наши оборонительные линии, прижав нас к подножию гор Урея — в буквальном смысле зажав между молотом и наковальней.

Его союзники намного превосходили нас и в силе, и в численности, но им не хватало сердца. В этом отношении, по крайней мере, мы были выше.

Но какой толк в сердце против клинка? По прошлому опыту я знал, что толк от него только в том, что оно чертовски больно болит.

Я уже несколько месяцев не видел ни волоска на голове своей матери, но, честно говоря, я этого и не ожидал. Гере из Тартара ни за что не захотелось бы пачкать руки в таком открытом противостоянии, как полномасштабная война. Нет, она предпочитала скрываться за кулисами