Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

— Мне нравятся странные.

Её признание заставляет моё сердце пуститься вскачь. Я не чувствовал такого возбуждения от разговора с женщиной со времён юности. Что, демон возьми, вообще происходит?

— И в чём же моя странность? — спрашиваю я, снова гладя ЗуЗу по голове, когда она тычется в меня лапой.

— Ты меня удивляешь, — просто отвечает она. — В тот момент, когда мне кажется, что ты скажешь одно, ты говоришь совсем другое.

Я ухмыляюсь.

— А я-то думал, ты уже всё про меня поняла, — шепчу я.

— Поняла, — она не отступает от своего мнения. — Но, похоже, ты пытаешься измениться. И вот что мне хотелось бы знать — почему?

— Думаю, пытки тоже сыграли в этом свою роль, — когда она ничего не отвечает, я признаю: — Не знаю. Может, я взрослею. И это тревожит.

— Прими взросление. Прими перемены. Они только помогут тебе стать лучшим мужчиной.

— Знаешь, — забираю у неё ведро и помогаю ей закончить обход, — ты говоришь как старуха.

Она едва заметно улыбается.

— Тогда прислушайся к моему совету.

Я цокаю языком.

— Я никогда не умел слушаться, — бросаю ещё один кусок мяса в загон дракона. — Так что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась поужинать со мной?

Она приседает, чтобы поднять ЗуЗу на руки.

— Мы будем ужинать сегодня вечером в доме моего отца.

— Ты понимаешь, о чём я, — устремляю взгляд на неё. Если не буду осторожен, то просто утону в глубине её тёплых шоколадных глаз. — Ужин. Только вдвоём.

— Ты и я наедине? — вскидывает она бровь.

Я прижимаю ладонь к груди.

— Обещаю вести себя как джентльмен, — ЗуЗу покоится у Хэйгар на руках, но обвивает хвостом мой палец.

Хотя я вижу, что ей хочется согласиться, она проглатывает своё согласие.

— Боюсь, это было бы неприлично.

— Тогда твоя компаньонка тоже может пойти, если так тебе будет спокойнее.

— Компаньонка? — Хэйгар с любопытством склоняет голову набок. — Я вполне способна вести себя должным образом и без присмотра компаньонки.

Теперь я окончательно запутался.

— Тогда почему нам было бы неприлично поужинать вместе?

— Не думаю, что мой жених это оценит.

У меня падает всё внутри, а лёгкие сжимаются.

— Твой жених? Ты помолвлена?

— Пока нет. Неофициально, — в её глазах мелькает грусть, но её тут же сменяет равнодушие. — Такова жизнь. Хелиосу, возможно, предназначен трон моего отца, выкованный из песка и костей, а мне и моей сестре — заключать союзы.

— Значит, брак по договорённости?

— В общем и целом да, — усмехается она, но в этой усмешке есть горечь.

— То есть не по твоей воле?

— Именно это и означает слово «договорённость», Никс, — раздражённо выдыхает она.

Хватаю её за запястье, когда она поворачивается, собираясь уйти.

— Ты его любишь?

— Люблю я его или нет — неважно, — она даже не пытается высвободиться из моего прикосновения. — Суть в том, что я выйду за него, когда будет достигнуто соглашение. Это мой долг.

Делаю смелый шаг вперёд, нависая над ней. Она не отступает, но её дыхание меняется, и я понимаю, что влечение здесь не одностороннее.

— А если тебе суждено быть с кем-то другим?

Глаза Хэйгар опускаются к моим губам.

— Может быть, в другой жизни я и смогла бы найти счастье с кем-то другим, — она снова поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза.

— Недавно я понял, что жизнь драгоценна, — тихо говорю, проводя большим пальцем по её пульсу, пытаясь понять, бьётся ли её сердце так же, как моё. — А я тратил свою впустую, гоняясь за мимолётными удовольствиями.

— Если то, что говорит Аурелия, правда и война уже на пороге, — она прижимается ко мне, — тогда не имеет значения, чего хочет каждый из нас. Долг всегда будет важнее удовольствия.

— Я всегда считал, что долг и удовольствие можно совмещать. Так жизнь становится интереснее, — упираюсь ладонью в стену, к которой она прижата. Она даже не пытается отодвинуться. — Ты его не любишь, — шепчу я.

— Ты так уверен? — её глаза сужаются.

— Ты бы не смотрела на меня так, как смотришь сейчас, если бы и правда его любила, — по её молчанию я понимаю, что прав. Но мне нужно знать наверняка. — Скажи мне, что любишь его. Скажи, что тебя ко мне ни капли не тянет, и я тут же закрою этот вопрос.

— Я дочь генерала Назира. У меня есть долг…

Я наклоняюсь ближе, и между нашими лицами остаётся всего одно дыхание. Её грудь поднимается и опускается, касаясь моей, и, если я не буду осторожен, сердце просто вырвется у меня из груди и сбежит.

— Ты его любишь?

Хэйгар сглатывает.

— Он…

— Ты. Его. Любишь? — перебиваю, и она наконец качает головой.

— Нет.

— Ты хочешь меня? — спрашиваю я, прижимаясь лбом к её лбу.

Она глубоко вдыхает, впиваясь пальцами в мою рубашку. Она борется с тем, что происходит между нами.

— Нет, — хрипло выдыхает она.

— Сейчас не время начинать мне лгать, Хэйгар Назир, — запускаю руку в её волосы и тяну её лицо выше. — Ты так ценишь резкую честность, так не оскорбляй меня ложью. Ты хочешь меня?

— Ты — искушение, которого я не могу себе позволить, — её дыхание сбивается.

— Значит, я тебя искушаю? — усмехаюсь я.

В её лице вспыхивает лукавый огонёк.

— Я нахожу тебя раздражающим.

Пора вывести её на чистую воду. Я отпускаю её и делаю два огромных шага назад. Провожу рукой между нами.

— Тогда уходи.

Хэйгар не двигается ни на сантиметр.

— Может, ты и не хочешь это признавать, но я вижу, как ты на меня смотришь.

Она прижимает ладони к стене за спиной, пальцы у неё подрагивают.

— И как же я на тебя смотрю?

— Так же, как я вдыхаю тебя и всё равно не могу надышаться, — её брови взлетают вверх. Я застал её врасплох. У меня такое чувство, что я первый мужчина, которому удалось её по-настоящему удивить. — Скажи, что я не прав, и я уйду.

Её губы приоткрываются, но, прежде чем она успевает что-либо сказать, слева от меня появляется мужчина и спрашивает:

— Хэйгар, всё в порядке?

Хэйгар замирает. Что-то не так. Все вспышки желания гаснут в ту же секунду, как она поворачивается к новоприбывшему. Я тоже смотрю туда. Мужчина с татуировкой дракона на груди хмурится, словно пытается понять, что именно между нами происходит. Осознание ударяет меня быстро и жёстко.

После одного последнего взгляда, которым мы обмениваемся с Хэйгар, мои подозрения подтверждаются. Это её будущий жених.

— Тарик, — Хэйгар указывает на меня. — Это Никс. Никс Харланд. Это тот троновианец, которого мы с Хелиосом нашли в пустыне