Столкновение - Бал Хабра

Ледяная оболочка, которую он растопил много лет назад, слишком хрупка, чтобы держаться. Всего один такой искренний взгляд, и я готова его простить. Особенно когда он выглядит чертовски сексуально, когда просит прощения.

Из-за чего я опять злилась?

Он поднимает мой подбородок и, когда мои глаза снова встречаются с его глазами, улыбается и целует меня так крепко, что я почти не слышу визга гремлина на острове. Я отстраняюсь и вижу, как она прикрывает глаза.

— Она становится слишком умной, — говорю я ему. — И мне не нравится, что она всегда на твоей стороне.

— Кто-то должен быть, иначе я бы стоял перед тобой на коленях день и ночь, — говорит он. — Не то чтобы я жаловался.

Я надеюсь, что мое лицо не покраснело, когда Рори произносит.

— Папа, а мы сегодня увидим Нанну и Нанни?

Она говорит о моих родителях. Моя семья и семья Эйдена восхищаются ею, как будто я родила Кубок Стэнли. Это о многом говорит, потому что Эйден выиграл настоящий Кубок Стэнли, и мой отец тоже.

— Так и есть. Доедай, и мы сегодня же поедем на большом грузовике, — говорит он.

Она улыбается, проглатывая остатки еды. К большому удовольствию Эйдена и моего отца, Аврора обожает хоккей. Поэтому они играют на катке моего отца каждую неделю. Они оба говорят, что она прирожденная звезда, но, возможно, они немного предвзяты.

Эйден стащил стопку блинов и сел рядом с Авророй, которая дочиста вылизала свою тарелку.

— Я закончила! Пойдем играть в хоккей.

— Не-а, ты все еще должна убирать игровую комнату, помнишь? Мы же так договаривались, — напоминаю я ей.

Она опускает глаза, глядя на Эйдена, который сосредоточенно смотрит на свою тарелку. Один взгляд на нее, и он будет убирать комнату.

— Папочка, — говорит она сладким, сладким голосом.

Эйден на мгновение закрывает глаза.

— Аврора, ты должна сделать то, что обещала.

Она надувает губки и смотрит на него немигающим взглядом.

Черт, она хороша. Лучше, чем я. Он вздыхает в знак поражения.

— Я приду на помощь, если ты начнешь.

Она загорается, выбегает из кухни и бежит в свою игровую комнату. Я с жалостью качаю головой, смеясь над бедным парнем.

— У нее твои глаза, знаешь ли, — говорит Эйден. Он встает, чтобы поставить свою тарелку в раковину.

— О, так это я виновата, что она обвела тебя вокруг пальца?

— Ты тоже, — говорит он, загружая посудомоечную машину. — Как ты себя чувствуешь? Все еще нет аппетита?

Я пожимаю плечами, пытаясь унять остатки раздражения. Как раз в тот момент, когда я думаю, что он оставит меня в покое, он обхватывает меня за талию и прижимает спиной к своей груди.

— Мне очень жаль. Я обещаю, что этого больше не повторится. Мы можем пересмотреть его или найти новое шоу.

Мне почти смешно от того, что он относится к этому так серьезно. Если бы я мыслила более здраво, у меня бы не было такой реакции. Но осознание того, что его волнуют такие мелочи, растопило мое сердце.

— Я ужасно спала прошлой ночью.

— Я тоже. Тренировка была тяжелой. Даже Эли сказал, что я был не в форме.

Я так и знала. Только потому, что Эли прислал в групповой чат фотографию Эйдена, выглядевшего сегодня утром растрепанным. Киан и Дилан нашли это особенно забавным и случайно догадались, что он, вероятно, разозлил меня, потому что это единственный раз, когда он ворчит.

Ладони Эйдена прижимаются к моему животу, и я кладу свои руки поверх его, перебирая украшенное бриллиантами кольцо. Он выгравировал на обоих наших кольцах в нашу первую годовщину надпись: "Я люблю тебя. Очень сильно".

— Мне не нравится спать вдали от тебя, — он поглаживает мой живот, хотя для бугорка еще слишком рано. — Когда мы расскажем об этом руграту19?

— Может быть, когда я прибавлю в сроке. Сейчас ей очень нравится быть единственным ребенком.

— Она будет отличной старшей сестрой, — говорит он, поворачивая меня в своих объятиях. — Мне нравится, когда ты беременна.

Я поднимаю бровь.

— Это просто потому, что мои гормоны вызывают у меня сексуальное влечение, как у озабоченного подростка.

— Ну, да, но еще и потому, что мы создали кого-то своей любовью.

От его банальности у меня внутри все переворачивается.

— Никогда бы не подумал, что упрямая студентка-психолог будет охотно вынашивать моих детей.

— Я тоже, — фыркнула я. Он вспыхивает, пока моя улыбка не вырывается на свободу. — Но я бы не хотела, чтобы было иначе.

Его руки опускаются ниже, и, словно по команде, его губы касаются моей шеи.

Его бедра прижимаются к моим.

— Хочешь, я возьму тебя прямо здесь? Медленно и аккуратно, Сам.

Я действительно скучала по нему прошлой ночью.

— Т…

— Я закончила. Пошли!

Мы расходимся, когда Аврора бежит прямо к нам, и Эйден поднимает ее на руки.

— Ладно, я проверю комнату. Если она не убрана, мы не сможем уйти, — предупреждает Эйден.

Она задыхается и выскальзывает из объятий Эйдена, чтобы снова убежать.

Я трясусь от смеха, когда он обнимает меня, удовлетворенно вздыхая.

— Думаешь, этот будет таким же диким, как она?

Он поглаживает мой живот.

— Нет, я думаю, этот будет больше похож на меня.

Я насмехаюсь.

— Ты же не можешь всерьез думать, что Рори обладает моим характером.

— Не знаю. Она чертовски упряма, — он наклоняется ко мне, и мои глаза сужаются. — Она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.

Я смягчаюсь.

— И она обвела меня вокруг пальца.

Я кладу голову ему на грудь и, как сейчас, слышу успокаивающее биение его сердца, а также стук игрушек Рори по коридору.

— Я позабочусь о тебе сегодня ночью, — шепчет он, и меня пронзает горячий разряд тока. Эйден всегда внимателен, но, когда я беременна, он выходит на совершенно другой уровень. Каждый вечер он массирует мне ноги, увлажняет мой живот, делает много горячих ванн.

Когда я застонала, он отстранился.

— Что случилось?

— Ты хоккеист.

— Детка, я думал, что мы с этим покончили.

Мои глаза расширились.

— Это значит, что если это будет мальчик, то он будет огромным. Как я смогу родить ребенка от хоккеиста?

— Ты уже родила.

— Она была крошечной! Боже, почему я позволила тебе обмануть меня и влюбиться в тебя? — я хнычу.

Он смеется и снова целует меня.

— У тебя все получится, и я буду рядом, как всегда.

— Лучше бы ты был.

Нет никаких сомнений, что так и будет. Потому что, когда я смотрю в его глаза, все годы непоколебимой любви возвращаются, и я точно знаю, что он — лучшее решение, которое