Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

на проложенную красную ковровую дорожку. В густом тумане вдали, там, где ступали ее ноги, один за другим в воздухе зажигались дворцовые фонари. Он наконец-то обратил внимание на место, куда она шла. Он увидел три больших иероглифа «Павильон Сияющего Спокойствия» из позолоты, которые в темном свете фонарей испускали тусклое сияние. Перед залом пышно цвели две вишни, пламенея огненными красками. Красные ворота медленно распахнулись, открывая взору двор с высоко висящими красными фонарями и развешанными повсюду алыми иероглифами, обозначающими «двойное счастье»[84].

Он вспомнил, что это, должно быть, та самая ночь, когда она вышла замуж за Жун Юаня. Тогда он еще не понимал ее важности, самолично отправив в объятия другого мужчины. Он считал, что такие смутные чувства, похожие на боль, мучили его только потому, что он еще не привык к такому положению дел.

Его чувства к Ингэ слишком сложно описать. Она была клинком, который он выковал своими руками, была его самым близким человеком. Никто другой не сравнится с ней. Он научил ее всему, шаг за шагом, согласно его желаниям. Ингэ становилась такой, какой он и хотел ее видеть.

Смотря на то, как она сбрасывает девичью наивность и невинность, день за днем превращаясь в хладнокровную убийцу, он порой тосковал по ее прежней робости и простоте. Но если бы ему из двух вариантов надо было выбрать что-то одно, он бы точно пожелал видеть ее лучшим клинком семьи Жун, своим самым прекрасным творением.

Он знал о ее чувствах, но не мог позволить себе влюбиться в нее. Жен и наложниц у него может быть много, но лучшим мечом семьи может быть только одна. Выковать этот клинок было так нелегко, что он не мог так просто взять и уничтожить его.

Он уже начал планировать: в следующий раз, если только в следующий раз она бросится к нему в объятия, он обязательно оттолкнет ее. Он никогда не думал о том, что воля его будет так слаба. И вот когда ее руки обвивали его шею, а сладкий и прохладный цветочный аромат полиантеса[85] лишал его всяческого сопротивления, он всегда думал: в следующий раз, в следующий раз уж точно…

И вот как раз в этот момент и появилась Цзиньцюэ. Она была вылитой Ингэ – с той же невинной улыбкой, что была у сестры в шестнадцать, до того как та стала убийцей. Больше всего их сходство проявлялось, когда она пристально на кого-то смотрела.

При первой встрече с Цзиньцюэ он испытал скорее облегчение от эмоций, которые уже долгое время сдерживал внутри себя, чем удивление. Некоторых людей любить можно, а некоторых нет. Он смотрел на нахмурившуюся Цзиньцюэ, стоявшую в зарослях гортензий, и сказал сам себе, что это та девушка, которую полюбить будет безопасно. Тогда он даже не задумывался о том, почему среди всех невинных представительниц прекрасного пола только Цзиньцюэ показалась ему достойной любви.

Ингэ же ничего из этого не понимала. Она думала, что он на самом деле влюблен в ее младшую сестру. Даже Жун Сюнь начал так думать. Так он и перенес все свои чувства на другого человека: все эмоции, связанные с Ингэ, отражались теперь на Цзиньцюэ. Потом он снова и снова твердил себе, что именно эта девушка с наивной улыбкой – та, кого он искренне хочет сберечь от всех бед.

Однако ее улыбка – та самая привычная для нее смесь искренности и притворства – вызывала в нем растущее беспокойство. Он всегда успевал точно уловить мгновенную тень печали, мелькавшую в ее глазах. Насколько же трудно полностью изгнать чувства к одной девушке из своего сердца?

Он всегда верил в то, что у него жестокое сердце. Та, кого он любит, кого собирается взять в жены, – это Цзиньцюэ, совершенно непохожая на Ингэ девушка. Ее улыбка была слишком фальшивой, характер слишком упрямым, сердце слишком безжалостным, а методы слишком порочными. Он вынуждал себя день за днем обращать внимание только на ее недостатки, ее недостаток доброты. Это постоянное самовнушение заставляло его все больше ненавидеть ее за то, что она владеет клинком.

Вплоть до того дня, когда он собственноручно отослал ее во дворец правителя, передав в руки другого мужчины. Раньше он так подавлял свои чувства, потому что ценил ее как оружие. Но времена изменились. После стольких событий, глубоко запутавшись в сложностях ситуации, он совершенно забыл, что лучшее оружие семьи Жун не было создано для того, чтобы его отдавали.

Он думал, что больше дорожит Цзиньцюэ, но уже позабыл, с чего все началось и почему он вообще обратил на нее внимание.

* * *

Прозрение настигло его за день до свадьбы с Цзиньцюэ.

В тот день он направился в павильон Хрустальных Вод, чтобы навестить Цзиньцюэ, и увидел, как на ее раскрытой ладони лежало несколько осколков белого фарфора. Услышав его шаги, она очень медленно подняла голову. Это лицо, что было точь-в-точь как у Ингэ, было белым как бумага, а глаза покраснели, будто от слез.

Подойдя поближе, он заметил, что ее пальцы, сжимавшие осколки, были исполосованы порезами. Жун Сюнь нахмурился и хотел уже что-то сказать, как на лице ее появилась слабая улыбка. Цзиньцюэ положила перед ним толстый осколок, похожий на донышко чашки.

– Это подарок от моей старшей сестры тебе на день рождения. – Сказав всего одну эту фразу, она спешно выбежала за двери.

Он замер и медленно опустил голову, устремив свой взор на дно чашки с едва заметными трещинами. Это был не слишком ровный круг, но в его середине можно было четко разглядеть иероглифы. Его имя и дата рождения.

Он не знал, почему его протянутые руки вдруг начали дрожать, но, коснувшись гравировки на донышке, он сдвинул осколок на несколько цуней. Это был его двадцать четвертый день рождения. В его памяти все еще остался тот день, когда Ингэ издалека, прямиком из царства Чжао, спешила назад, но, подойдя к дверям кабинета, увидела, как он обнимает ее младшую сестру. Тогда ей в ноги упал черный сверток… Каждую мелочь… Он помнит все детали так, будто это произошло вчера.

Все моменты, о которых он раньше не мог и не желал думать, всплывали в его сознании одно за другим. Как бы Жун Сюнь ни отрицал все, что было связано с ней, он всегда помнил все очень ясно. Именно эта боль и смятение заставляли его бежать от воспоминаний.

Но, окинув взглядом павильон Хрустальных Вод, место, где она когда-то жила, он увидел вот что: рядом