Дотронуться до сердца - Дина Артёмкина

здесь гуляли только молодые папочки с колясками да старушки отстукивали бодрый ритм палками для скандинавской ходьбы. Правда, и тем и другим приходилось наматывать круги по знакомым местам – парк был совсем небольшим. Зато разбили его, сохранив природный ландшафт, и асфальтовые дорожки бежали мимо каменных глыб и огибали крутые склоны. Сосны цеплялись корнями за осыпающуюся землю, в круглом пруду всегда было полно уток, а в дальней части парка летом сновали ящерки и мыши. Рукотворное и природное здесь соседствовали, переплетались, демонстрируя, что человеку не обязательно разрушать, если он хочет построить что-то свое.

Милена дошла до прудика, который только-только освободился ото льда, и устроилась на деревянном шезлонге. Подул ветер, и сквозь разрывы в лохматых облаках в пруд упали снопы золотого света – будто связали небо и воду неосязаемыми крепкими нитями. Милена надела солнечные очки и вытянула ноги. Спине и ногам стало зябко, и в голове зазвучал мамин голос: «Не сиди на холодном, застудишься». Но вставать не хотелось. «Сейчас-сейчас», – попыталась она договориться с внутренней мамой. Заглянула в телефон: нет ли сообщений от ребят.

– А вот и таинственная барышня! – Ренат плюхнулся на соседний шезлонг.

– Почему таинственная? – Милена сняла очки.

– Так у тебя тайны какие-то! – Тася присела рядом.

– Ага, секреты!

– Да ладно вам. Как репетиция? – Милена опустила ноги на землю. – Пойдемте? Холодно сидеть.

– Зато красиво! – протянула Тася.

Круглый пруд ютился в обрамлении каменных глыб. Две кряквы – селезень и утка – подплыли к самому берегу и посматривали на ребят, видимо ожидая кормежки. За прудом чертово колесо расчерчивало небо четкими линиями.

– Как репа? – повторила Милена, поднимаясь.

– Ну как? – пожала плечами Тася и тоже сползла с шезлонга. – Как всегда. Чем ближе премьера, тем больше Анжела свирепствует. Все ей на так.

– Она из-за фестиваля стрессует, – добавил Ренат. – В первый раз ведь проводит – сплошные подводные камни.

– Ага, Анжела думала, что если спектакль из отдельных монологов, как концерт, то можно быстро его собрать. Но что-то не очень получается. У меня образ Жанны д’Арк, так она решила, что мне непременно надо по-французски молиться. А я только «мерси» знаю!

Они не сговариваясь пошли направо, мимо закрытого киоска «Чешский трдельник» и детской площадки.

– Зато у тебя французская «рэ» хорошо получается! – сказал Ренат.

– Ренатик, дорогой, мерси, – прокартавила Тася.

– А тебе как? – повернулась к Ренату Милена.

– Так я не участвую, – хмыкнул Ренат. – Это ж девчачий спектакль.

– А Федор почему участвует?

– Федор, – засмеялась Тася, – везде участвует.

– Да уж, – усмехнулась Милена.

– У нас там шесть образов разных девушек. А Федор вроде как сценический партнер для всех, кому нужно. Ну, я вот к богу обращаюсь, мне без надобности. Иришка тоже сама по себе. А у Вили история Роньи, ей, дело ясное, без Маттиса не обойтись.

– А у Вероники какая роль?

– Джульетта.

– Ого.

– Полезли? – Ренат с разбегу бросился на крутой склон.

– Да ну, грязно, – сказала Тася. – Мы большой круг сделаем. Догонишь.

– Ладно! – крикнул Ренат, скрываясь между камней.

– О чем ты хотела поговорить? – тихо спросила Тася.

Милена полдня ждала этого разговора, но теперь не знала, как начать.

– Помнишь, мы там водили друг друга с закрытыми глазами? – Она кивнула на склон, где исчез Ренат. – Так быстро все меняется.

– В каком смысле?

– Ну, тогда снег лежал… И мы так часто вчетвером гуляли.

– А, это да… Ну, сейчас фестиваль проведем! Потом, правда, ВПР в школе…

– Тась, мне кажется, Федор что-то скрывает от меня.

– Почему это?

– Не знаю. Но в последние дни смотрит на меня, а думает о чем-то своем. И взгляд как у грустного кота.

– Ой, Мила! Наверняка ему в этот момент какая-нибудь гениальная идея стучится.

– Если бы идея, он бы рассказал! Я чувствую, понимаешь?

– Не, не понимаю. – Тася пнула шишку, валявшуюся на дороге.

Милена собралась с силами, чтобы выложить самый значительный аргумент:

– Когда Даша, моя подруга, начала встречаться с тем парнем… Помнишь, я рассказывала?

– Ну.

– Она точно так же молчала. Ничего о нем не рассказывала. И от меня отстранилась.

– Федор не Даша! Он тебя не бросит. – Тася крепко сжала руку Милены.

– Откуда ты знаешь?

– Он тебя обожает. Твою маску знаешь как расхваливал!

– Вот! Еще маски эти! Я передумала с ними работать. А он успел разболтать!

– Да ты что? Козырная идея. Мы с Вилей и Вероникой уже придумали, как…

– Вот опять вы что-то без меня придумываете!

– Ну прости-прости! Но Федор тут точно ни при чем, не сердись на него. А чего ты с ним к его бабушке не поехала?

– А зачем?

– Так у нее день рождения! Поздравить.

– Я не знала… А он не позвал.

– Ой, вот я тýпик! – Тася ласково хлопнула себя по лбу. – Она же в Снежинске живет. Туда только по специальным пропускам.

– Все-то ты знаешь.

За разговором девочки прошли мимо большой беседки, обогнули роллердром и оказались в дикой части парка.

– Куда Ренатик делся? – оглянулась Тася. – Кажется, эта роль мне не подходит совершенно!

– Какая роль? – опешила Милена.

– Жанны д’Арк! Ну какая из меня воительница-предводительница? А Анжела говорит, хорошо получается. И знаешь, – Тася понизила голос. – Ренат был на одной репетиции. Я потом его узнать не могла.

– В каком смысле?

– Глаз не мог оторвать! – Тася хихикнула. – А на следующий день… Помнишь, он мне гиацинты в горшке притащил? Как раз после той репы!

– Вот это эффект!

На душе у Милены было пасмурно. Она надеялась, что Тася поможет ей разобраться, но, похоже, добилась только того, что подружка считает ее параноиком. А может, она и правда параноик?

Вдруг откуда-то сбоку на них обрушилась темная фигура. Милена завизжала, а Тася вскрикнула:

– Блин, Ренат! Зачем так пугать!

– О, какие девчонки! Познакомимся? – Ренат втиснулся между ними и положил руки обеим на плечи, хотя Милена и была выше на голову.

– Знакомы уже, – пробурчала она.

– Ну что, насекретничались? – Ренат убрал руку с ее плеча.

– Ах ты, няшка, дал нам наедине поговорить! – Тася обняла его.

– Да, я такой! – Круглое лицо Рената расплылось в улыбке, а глаза превратились в узкие щелочки.

– Какая милота. – Милена прибавила шагу, и вскоре парочка осталась позади. – Сейчас прям стошнит от нежности!

* * *

Дома Милена, наспех поужинав, уселась набрасывать эскизы масок. Но работа не клеилась. За окном в сумеречной тишине раздавался неясный гул. Милена постояла у окна, глядя, как воздух потихоньку становится плотным, синим, а очертания градирен и заводских труб теряют четкость. И набрала номер Веронички.

– Ты еще согласна помочь мне с ролью?

– А чего ты вдруг передумала?

– Да так…

– Ладно. Завтра перед репой перформанса. У тебя есть какой-то монолог на примете?

– Ммм, надо подумать.

– Тебе бы что-то яркое, изысканное! О, знаю! Давай образ Розы из «Маленького принца».

– Роль