Девочка, которая полюбила - Мария Михайловна Гербер

Парни переглянулись, и Артём зашептал:

– Короче, тут такая тема… Мы оба пробовались на Фрица и оба понравились комиссии. Результаты объявят через два дня… Но, несмотря на решение, это неважно, мы…

– Так, стоп! – Лиза выставила руки вперёд. – Кать, ты веришь, что эти два дрища смогли бы танцевать Фрица?

Ледяным тоном Капитолины Семёновны Лиза разве что не согнула мальчишек пополам. Они смутились и переглянулись.

– Да какие из вас Фрицы?! Вы ростом ниже меня.

– Ничего и не ниже! – шикнул Артём.

– Лиза, а ты тут при чём вообще, ты что, возомнила себя членом комиссии, что ли? Не ты решаешь, – осмелел Димка.

– Я надеюсь получить роль Маши. Не хочу танцевать с такими дрищами, как вы.

– Получи сначала!

– Да тихо вы, – зашипела я. – Хотите вместо ролей получить по шее, орите дальше!

Ребята притихли и снова оглянулись по сторонам.

– Короче, если мы оба получим роль, то один из нас будет в первом составе, а другой – во втором, – сказал Артём.

– Ну?

– Гну! Нам нужно решить, кто в каком, – добавил Димка.

– Только это не вам решать! И мы-то здесь при чём? – спросила я, не глядя на парней и набирая сообщение маме: надо было предупредить её, что я задержусь к ужину.

– Мы хотим сделать это с вашей помощью. И если вы заткнётесь и дадите нам объяснить, то через десять минут все мы благополучно пойдём домой.

Мы с Лизой переглянулись.

– Короче, что бы ни решила комиссия, мы с Димычем прежде всего друзья, а уже потом артисты балета.

– Да какие вы артисты!..

– Начинающие! – шикнул Димка на Лизу. – И мы хотим устроить небольшое соревнование.

– Каждый из нас выполнит по три поддержки. Кто лучше сделает, тот идёт в первый состав. Другой – во второй.

– Вы совсем идиоты, да? – вскинула брови Лиза. – Это не вам решать, а комиссии! Может, никто из вас эту роль не получит. И вообще никакой роли!

Теперь парни скрестили руки на груди, переглянулись и вскинули брови.

– Лиза, мы в курсе. Но помимо танца у человека должно быть что-то ещё.

– Что же?

– Дружба, например. И если я сделаю поддержку хуже Тёмыча, но получу роль в первом составе, я нарочно буду танцевать хуже, чтобы всё было по-честному.

Мне показалось, что Лиза готова была задохнуться от возмущения. Она выкатила глаза, глядя то на меня, то на мальчишек.

– Вы что, ненормальные?! Готовы рискнуть ролью из-за какой-то глупости?! Да у Фрица даже поддержек нет! Вы ещё и делать их толком не умеете!

– Ты либо помогай, либо иди. Мы Катю попросим с нами по очереди станцевать.

Лиза было развернулась и пошла по коридору, но я её догнала и прошептала:

– Лиз, да ладно тебе. Всё равно ж не им решать. Ну выпендриваются просто…

Первыми должны были выполнять поддержки Дима и Лиза. Артём ждал своей очереди, а я была судьёй.

– Свечка! – командовал Артём.

Лиза подпрыгнула, и Дима неумело обхватил её за бёдра. Ну, допустим. Хотя элемент был выполнен не совсем правильно и руки Димкины должны были находиться значительно ниже.

– Теперь на рыбку!

Ого! Рыбку делать сложно.

– Вы с ума сошли?! Я ему на руки прыгать не буду – ещё уронит!

– Да и не надо прыгать. Ты выйди в арабеск, а он тебя подхватит.

Так и сделали. Лиза отлично выполнила арабеск, Дима приподнял её на руках, и элемент в целом получился довольно красивым. И если бы я ставила оценки, то за свечку дала бы четыре с минусом, а за рыбку все пять баллов.

– И на плечо! – кивнул Артём.

– Ненормальные! Это как минимум не профессионально. И опасно, – отчеканила Лиза. – Я за это отвечать не буду.

– Не будешь, не будешь, Савушкина. Тебе сколько лет? Тринадцать? А нам с Димычем четырнадцать стукнуло на той неделе.

– При чём здесь это вообще!

– При том, что мы сильные. Не уроним, не бойся, – усмехнулся Артём. – Давай!

Лиза снова приготовилась прыгать, посылая мне говорящий взгляд. Мол, Лебедева, гляди в оба, если он меня уронит, ты – свидетель. Она легко подпрыгнула, Димка поймал её и осторожно посадил себе на левое плечо.

– Классно! Молодцы! – захлопал им Артём.

Настала наша очередь. Артём встал позади меня, и я приготовилась прыгать. Теперь Лиза судила, а Димка командовал.

Свечку и рыбку мы сделали хорошо, чисто и с первого раза. А вот когда настала очередь поддержки на плечо, голос внутри меня прошептал «не надо!».

Я подпрыгнула, ощутила мёртвую хватку рук на талии, а потом рухнула на пол.

– А-а-аййй! – взвыл Артём и согнулся пополам.

– Что случилось? – Я на четвереньках подползла к нему. – Ты в порядке?

– Потянул, кажется, – прошептал он, морщась от боли и подтягивая травмированное плечо к уху. – Катька, ты, блин, чего такая тяжёлая-то!..

В тот же момент я отползла от него, как от канавы, кишащей пиявками.

– То есть это не у тебя руки не из того места выросли, а она тяжёлая?! – вступилась вдруг за меня Лиза.

– Да ладно тебе, это ж не новость, что Лебедева тяжелее нормы, – подал голос Димка и сглотнул, когда я обернулась на него.

– А ничего, что она и выше нормы тоже? Она высокая! И ещё вырастет, и вес этот сам собой исчезнет. А вы так и останетесь двумя придурками-коротышками, без мозгов и без эмпатии. Пошли, Катя!

Я встала с пола, схватила рюкзак и поплелась вслед за Лизой. Мы молча переобулись, накинули ветровки и вышли из академии.

– Ты давай только не загоняйся, слышишь? – сказала Лиза и посмотрела на меня.

Я молча кивнула.

– У тебя лицо будто ты лимон лижешь! Они сами во всём виноваты. Глупые идеи ведут к глупым последствиям. Это чудо, что Димка меня удержал. Я прям чувствовала, как у него руки дрожали!

– Но уронили-то меня – не тебя. Потому что у тебя нет перевеса.

С этим аргументом было не поспорить. И Лиза промолчала. Мы прошли половину пути до метро, когда она кивнула вправо:

– Мне туда. До завтра?

– Угу, – промычала я, стараясь не разреветься.

– Я только одно тебе ещё скажу. В истории бывают невероятные случаи. Редко, но случалось, что человек, боявшийся даже кошек, становился укротителем тигров. Или парень с морской болезнью вышел в капитаны! Бетховен вон глухой был, а музыку писал. Ты паралимпийские игры посмотри, если совсем перестала счастье своё осознавать! Меня они всегда так мотивируют, что я просто не могу найти ни единого оправдания своей слабости!

Я подняла глаза на Лизу. Она всегда казалась