Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

– Так и так, хазрат, мой бай со своей семьей и молодым женихом слиплись в комок. Ты иди, хазрат, почитай молитву, может, они прежнее обличье примут.

Неохота мулле прерывать намаз. Но уж коли бай зовет, думает он, наверняка будет садака{39}, и немалая. Он поспешил к баю. Приходит, а Ярлыахмет уже шепчет: «Эх, залим!» Хазрат и сам не заметил, как прилип к остальным.

Теперь их стало пятеро. Смекнул бай, чьи это проделки, и стал умолять Ярлыахмета:

– Пожалуйста, сынок, освободи нас от этой напасти. Что хочешь бери, что хочешь проси – все будет по-твоему.

Хазрат тоже жалобно-прежалобно плачет, слезами обливается.

Ладно. Ярлыахмет говорит им:

– Пишите бумагу и печать поставьте: так, мол, и так, отдаете за меня вашу дочь, иначе так прилепленными на всю жизнь и останетесь.

И бай, и его жена в один голос клянутся:

– Не станем мы тебя обманывать, Ярлыахмет, бери нашу дочку в жены!

Только тогда Ярлыахмет крикнул:

– Залимат! – И освободил их.

Потом Ярлыахмет женился на любимой девушке. Говорят, он и сейчас хорошо живет.

Мудрая девушка

Недалеко от города деревня лежит. А в деревне старичок живет. Не пашет, не сеет, двух быков имеет да дочку пятнадцати лет растит. Быков в телегу запрягает, в лес отправляется. Дрова сухие собирает, в воз складывает, на базар в город везет. Так и живет.

Едет однажды старик на базар. Становится у воза – покупателей дожидается. В это время бай появляется.

– Дрова продаешь? – спрашивает у старика.

– Продаю, – отвечает тот.

– Сколько просишь?

– Пять таньга{40}.

– Оптом продаешь? – спрашивает бай.

– Оптом, – отвечает старик.

Три раза переспрашивает бай, оптом ли тот продает.

– Оптом, оптом, – повторяет старичок.

– Веди бычка за мною, – говорит бай, – деньги дома.

Едут. Как только воз во двор въезжает, хозяин ворота запирает. Идет домой, выносит пять таньга, отдает старику и говорит:

– Ну, дедушка, беги, дело сделано.

А сам через малые ворота старика выпроводить хочет.

– Подожди, только воз опорожню, – говорит старик.

– Бык и арба не твои, я же оптом покупал, – возражает бай.

– Я не согласен, идем к казыю{41}, – говорит старик.

Идут к казыю.

– Что вас привело ко мне? – спрашивает казый.

– Я вот продал ему дрова, а он присвоил быка и телегу, – жалуется старик.

– Почему ты это сделал? – спрашивает казый у бая.

– Я оптом покупал, – твердит бай, – он сам трижды повторил, что продает оптом.

Спрашивает казый у старика:

– Говорил ты трижды, что продаешь оптом?

– Говорил, – отвечает старик.

– Коли так, не обессудь, я сужу по справедливости, – заявляет казый. – Дрова, арба и бык не твои.

Что делать старику? Взял пять таньга и побрел домой. Смотрит дочь в окно и видит: отец возвращается, слезами обливаясь. Спрашивает она у отца, что произошло.

– Обманул меня бай, – говорит отец. – Дрова, арбу, быка выманил у меня за пять таньга. Судья подтвердил его правоту.

– Мошенник этот бай! – сердится дочь и утешает отца: – Не горюй, остался же у нас еще один бык. Съезди за дровами, а утром вместе на базар поедем. Постоишь в сторонке, а я торговаться буду.

Запряг старичок последнего быка, в лес поехал, нагрузил дров, посадил дочь на арбу и на базар отправился. Как приехали, дочь у воза с дровами встала, старик в сторонку отошел. Бай появился.

– Дрова продаешь, дочка?

– Продаю, продаю. Цена пять таньга, – говорит девушка.

– Оптом продаешь? – спрашивает бай.

– Оптом, оптом, – спешит девушка.

– Деньги дома остались, поехали ко мне, – зовет бай.

Доезжают до его дома, запирает бай ворота. Выносит пять таньга.

– На, бери, – руку протягивает.

Девушка хватает его за руку и спрашивает:

– Деньги отдаешь своими руками?

– Своими, – говорит бай.

– Своими? – переспрашивает девушка.

– Своими, – повторяет тот. Три раза повторяет бай. Хочет убрать, руку, но девушка держит так крепко, что шелохнуться не может.

– Рука моя, – говорит девушка. – Не согласен – идем к казыю.

– Что вас привело ко мне? – встречает их казый.

– Оптом ему дрова продала, – рассказывает девушка. – Когда спросила у него, своими ли руками отдает деньги, ответил, мол, да, своими руками. Три раза повторил. Теперь его рука принадлежит мне, казый-эфенди{42}.

– Ты в самом деле три раза повторил, что отдаешь деньги своими руками? – спрашивает казый у бая.

– Да, – говорит бай.

– В таком случае это уже не твоя рука. Сейчас отрежу и отдам этой девушке. А если руку жалко, выкладывай тысячу таньга.

Не хочется баю стать калекой, выложил он тысячу и сказал:

– Дам еще тысячу, давай состязаться. Кто искуснее наврет – тому все деньги.

– Я согласна, – говорит девушка. – Начинай.

– Нет, ты начинай, – говорит бай.

– Ну ладно, – соглашается девушка. – Такое дело. Был мой отец когда-то очень богатым человеком, торговал в Бухаре. Как-то раз, когда он переезжал через мост, появился этот бай с шайкой грабителей, убил отца, а труп в воду бросил. Отомщу теперь я за отца! – кричит она и с кулаками кидается на бая.

Растерялся бай, не знает, что и делать. Скажет, что этого не было, – проиграет; скажет, что убил, – виноватым останется. А казый забрал те две тысячи таньга, завернул хорошенько в белый платок, поблагодарил девушку за мудрость, запряг отменных лошадей и отправил ее к себе домой, в деревню.

Чудесная шапка

Жил на свете старик. Был он беден, и не было у него никакого добра, кроме коровы. Раз пошел он на базар единственную корову продавать. Пришел по пути в какую-то деревню, а навстречу прохожий.

– Далеко ли путь держишь? – спрашивает.

– На базар иду, – отвечает старик.

– Ты что же, продаешь эту овцу?

– Где овца? Слепой ты, что ли, ведь корова у меня!

– Ты сам овцу от коровы отличить не умеешь, – говорит прохожий.

Сказал так да и прошел мимо. А старик дальше идет. И вот уж впереди другая деревня. Снова видит прохожего.

– Продаешь, что ли, овцу-то? – спрашивает прохожий.

– Да какая овца? Корова это! – удивляется старик.

– Поглядеть на тебя, вроде бы и не молод ты, а овцы от коровы отличить не умеешь, – говорит прохожий.

Озадачил он старика. «И чего это все заладили, овца да овца?» – думает дед.

Возле самого базара повстречался ему еще один прохожий:

– Здоров ли, агай?

– Да не жалуюсь пока, – отвечает старик.

– Ты, агай, никак овцу продаешь? Сколько просишь?

– С ума ты спятил, что ли, корова это! – говорит старик.

– Ты, агай, глупости не говори: овца, она и есть овца.

«Может, и вправду овца это?» – уже сомневается старик.

А те трое были жулики. Придумали