Татарские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

ночь на бая спину гнет. Скопил деньжат, дом построил. А там вскоре женился на дочке такого же, как сам, бедняка. Живут они дружно, счастливо. Но вот зима пришла, затрещали лютые морозы. Кончились у Гали дрова. Пошел он в лес, нарубил дров, а как домой их привезти, не знает. Нет у него ни лошади, ни саней. Идет Гали к Хайбушу.

– Замерзаем без дров, – говорит, – даже еды сготовить не можем.

– А что, разве в лесу дрова перевелись? – спрашивает тот.

– Дров-то в лесу хватает, я уж нарубил. Вот пришел к тебе просить лошадь, чтобы домой их привезти. Глядишь, теплее стало бы у нас и еда была бы…

Нахмурился Хайбуш, недобро на Гали косится.

– Все бы вам ко мне бегать, – ворчит. – Забирай вон вороную кобылу, а хомут с санями не дам – сломаешь.

Повел Гали лошадь домой. Говорит жене:

– Вот, Амина, кобылка есть, а саней нет. Ну да ладно, сам смастерю. Подай-ка мне веревку покрепче.

Приехал в лес, сбил два бревнышка вдоль, два поперек – вот и сани. Уложил на них дрова, веревкой накрепко к хвосту лошади привязал, сам верхом сел, так и добрался до дому. Увидела его жена, выбежала ворота открыть. А сани-то самодельные – уперлись в доску, что понизу ворот уложена, и ни с места. Лошадь силится-тужится, сдвинуться не может. Хлестнул ее тут Гали да как закричит:

– Ну, чего встала?! Досюда доволокла, а во двор не хочешь?

Рванулась лошадь изо всех силенок – хвост и оторвался. Закручинился Гали:

– Что скажу теперь брату?

Перетаскал дрова и повел лошадь к хозяину, хвост лошадиный в руке несет. Идет, а сам робеет.

– Простите, – говорит, – брат, по случайности хвост вырвал.

Разозлился Хайбуш и говорит:

– Завтра же в суд тебя повезу! Утром готов будь!

На другое утро запряг Хайбуш в сани пару лошадей, закутался в большой лисий тулуп и подъезжает к дому брата. Кричит ему в окно:

– А ну, злодей, садись давай, поехали в суд!

Гали с перепугу одеться-то не успел, натянул кое-как потрепанную фуфайку и сел в сани. Погнал Хайбуш в город. А день, как назло, студеный выдался. Хайбушу хорошо в лисьем тулупе, зато Гали в разодранной фуфайке совсем продрог, зуб на зуб не попадает. К вечеру добрались до деревни, где был у Хайбуша приятель. Открыл приятель ворота, в дом их зовет. Посадил Хайбуша на почетное мягкое место, стал расспрашивать:

– Кем вам спутник доводится?

– Да вот провинился передо мной, в суд его везу, – отвечает Хайбуш. – Хоть и плох он, а к морозу непривычен, закоченел совсем.

– Пусть тогда лезет на печь, – предлагает хозяин.

Отправили беднягу на печь, а сами за столом сидят, вина пьют, вкусно кушают, приятно беседуют. А Гали не сидится на печи: в животе урчит, страсть как есть охота. Тянет он голову, чтобы получше разглядеть, чем тех за столом потчуют. Тянул, тянул, да и свалился с печи. Все бы ничего, когда бы возле печи ребенок в колыбели не спал. Гали-то на него ведь прямо и упал. Бросились хозяин с женой к младенцу, а тот уж мертв.

– Вижу, придется мне с вами ехать, – говорит хозяин, – чтобы пожаловаться на злодея этого.

Утром встали они ни свет ни заря, схватили несчастного голодного Гали за руки, накинули на него растрепанную фуфайку и усадили в санях между собой, будто разбойника какого. Погнали лошадей в город. А у выезда в город мост был высокий. Увидел его Гали и думает: «Чего мне, горемычному, ждать? Все одно конец. Лучше брошусь-ка я вниз головой». На мосту попросился он из саней выйти, чтобы ноги поразмять, да тут же и прыгнул через перила. А под мостом как раз в это время сани проезжали – джигит какой-то вез в больницу отца. Так Гали, бедняга, прямо на больного старика и угодил.

– Что вы делаете? – воскликнул джигит. – Вы же убили моего отца!

– Держи, держи душегуба! – закричали сверху те двое. – Ему не привыкать людей убивать!

Так они втроем: Хайбуш, его приятель и джигит, который под мостом проезжал, – доставили Гали к судье.

Денег у Гали нет, защитить себя не может, сунул он на всякий случай за пазуху камень.

Вот стоят они перед судьей-ишаном: кругом виноватый Гали и три его врага.

Первым Хайбуш рассказал, как Гали оставил его лошадь без хвоста.

Выслушал ишан и спрашивает Гали:

– Чем же лошадиный хвост перед тобой провинился? Для чего вырвал?

Объяснил Гали, как все было, а сам ишану в глаза смотрит и на камень за пазухой косится.

Заметив это, ишан записал все так, как Гали показывал.

Вторым заговорил приятель Хайбуша: рассказал, как Гали ребенка убил.

Гали и теперь ишану всю правду поведал.

– Так что, ишан-хазрат, сами понимаете… – заключил он свой рассказ и глазами опять на камень показывает.

Третьим слово взял джигит и поведал историю убийства отца. Объяснил Гали ишану, как это вышло.

– Сами понимаете… – твердит он и снова на камень поглядывает.

«Знать, немало у него за пазухой денег», – смекнул судья и принялся составлять приговор.

Кончив писать, поставил он Гали перед собой.

– Да услышат уши твои, – говорит. – Вы тоже, – обратился он к остальным, – встаньте ближе и старайтесь не пропустить ни слова. Зачитываю приговор: «Первое. Вернуть Гали лошадь Хайбуша, у которой он вырвал хвост. Пусть кормит и содержит ее до тех пор, пока не отрастет новый. Второе. В наказание за убиение ребенка отдать Гали мать ребенка. Пусть живет у него, пока не родит другого такого же младенца. А уж после вернуть ее мужу. Третье. За убийство старика Гали надлежит лечь под мостом, а юноша пусть прыгнет на него с моста». Приговор окончателен. В течение месяца все, что здесь написано, должно быть исполнено. А теперь пусть все выйдут, а ты, Гали, останься.

Когда остались они вдвоем, Гали и говорит:

– Спасибо, ишан-хазрат, за хороший приговор. А если бы приговор был плох, я проломил бы вам голову этим вот камнем.

Так ишан, ждавший щедрого вознаграждения, остался ни с чем. Трясущейся рукой протянул он Гали приговор. Взял Гали бумагу и, повеселев, вышел.

– Вы ведь здесь живете, – говорит он юноше, – не станем откладывать дела. Пойдемте, теперь же и прыгнете на меня с моста.

– Хотите и меня погубить на том же месте, где умер мой отец? – испугался юноша. – Давайте-ка лучше договоримся так: я отдам вам лошадь вместе с санями, а вы, уж, пожалуйста, избавьте меня от прыжка.

Так Гали вместо наказания лошадь получил, да еще сани в придачу.

Сел он в сани