Заколдованный замок - Дебра Дойл

— Волшебник сторожит меня, не спускает глаз, — то­ропливо прошептала она. — Я не могла прийти раньше.

— Моя госпожа, тебе вообще не стоило приходить сюда, — проговорил сэр Реджинальд. — Если он заста­нет нас вместе, то рассердится еще сильнее.

Дама покачала головой.

— Он и без того не пускает меня к тебе. Что может быть страшнее, чем не видеться с тобой? Я не могу до­пустить, чтобы ты оставался здесь один.

Сэр Реджинальд одарил ее печальной улыбкой.

— Ты сама доброта, — прошептал он с напускной веж­ливостью, за которой, как догадался Рэндал, скрывается жестокая внутренняя борьба — сэр Реджинальд пытался овладеть собой. — Но я здесь уже не один.

Юная леди бросила взгляд на Рэндала и остальных, однако при этом не выпустила руки сэра Реджинальда. В желтоватом свете лампы Рэндал разглядел светлые во­лосы и голубые глаза незнакомки. Однако девушку нельзя было назвать красивой — по правде говоря, она была довольно бесцветна, с узким бледным лицом. Кон­чик длинного носа покраснел — видно, бедняжка долго плакала в одиночестве. Но глаза ее, хоть и опухшие от слез, были полны доброты и ума.

— Кто вы такие? — спросила девушка. — И как попа­ли сюда? Я не видела вас раньше, а ворота ни на миг не открывались... Я следила.

Уолтер поклонился так любезно, как будто их не раз­деляла дверь тюремной камеры.

— Мы воины барона Эктора, из лагеря, что стоит за стенами, — представился он. — Я Уолтер из Дуна, это мой кузен Рэндал и мадемуазель Лиз. По-видимому, ваш волшебник расставил западню, и мы в нее попались.

— Больше всего на свете он любит всяческие ловуш­ки и хитрости, — горестно вздохнула леди и огляде­лась — со всех сторон ее окружали темные каменные стены и железные решетки. — Он играет с нами, как кошка с мышью, наблюдает и выжидает. Вот до чего мы дошли из-за этого мальчишки-колдуна и его бесконеч­ных интриг.

Рэндал вгляделся в лицо юной леди.

— Кажется, я начинаю кое-что понимать. Вы та самая леди Бланш, которую лорд Фесс хочет выдать замуж за герцога Тибальда?

— Верно, — с горечью ответила дама. — А раньше он обещал меня барону Эктору из Биррелла, и пообещает еще кому угодно, если решит, что новая помолвка при­несет ему больше выгоды, чем предыдущая.

— Но до завтрашнего утра, пока я жив, — воскликнул сэр Реджинальд, — высокородная леди Бланш останет­ся моей женой.

Уолтер изумленно ахнул.

— Твоей женой? Но как?..

— Неподалеку отсюда, в лесах, живет колдунья, — по­яснила леди Бланш. — Испокон веков, никто не помнит, сколько лет, она венчает здешний деревенский люд. Мы втайне, через задние ворота, вышли из замка и сходили к ней.

«Наверно, это была Данна», — подумал Рэндал, но вслух ничего не сказал.

Леди Бланш содрогнулась от страшного воспоминания. — Когда мы вернулись, волшебник уже поджидал нас.

— И за это он бросил тебя в тюрьму? — спросил Уол­тер у сэра Реджинальда.

Кастелян кивнул, поморщившись: видимо, даже та­кое простое движение причиняло ему боль.

— Он был... недоволен.

В испещренной тенями темноте Лиз сочувственно покачала головой.

— Если этот волшебник — племянник лорда Фесса, — проговорила она, — и разделяет честолюбивые замыслы дяди, то я прекрасно понимаю, почему он хочет пове­сить тебя на крепостной стене. Чью-то жену не так-то просто выдать замуж во второй раз, но вдова — совсем другое дело.

— Перестань, ты огорчаешь мою супругу, — резко пе­ребил ее сэр Реджинальд.

Но леди Бланш не обратила внимания на слова девушки-лютнистки. Она, не сводя глаз, смотрела сквозь железную решетку на Рэндала, и на ее лице засветилась надежда.

— На тебе мантия с капюшоном, — сказала она юно­ше. — Неужели ты тоже волшебник?

— Всего лишь вольный подмастерье, — ответил Рэн­дал. — Но никому от этого нет никакой пользы. Пока ежечасно звонит на башне замка бронзовый колокол, внутри этих стен моя магия бессильна. Если бы вы суме­ли заставить колокол замолчать...

— Много сильных людей пытались уничтожить коло­кол, — возразил сэр Реджинальд. — Но никому не уда­лось оставить на металле даже царапинки. Неужели юной женщине окажется по силам то, в чем потерпели неудачу мужчины? — Сэр Реджинальд сквозь решетку пылко стиснул тонкие пальцы леди Бланш. — Моя гос­пожа, не стоит докучать волшебнику просьбами за меня, иначе он может позабыть свой страх перед дядей и как-нибудь навредит тебе.

Бланш улыбнулась сэру Реджинальду, потом снова перевела взгляд на Рэндала.

— Он прав, — произнесла она. — В одиночку мне не уничтожить колокол — но что, если я помешаю ему за­звонить в урочное время? Поможет ли это?

В душе у Рэндала снова затеплилась надежда.

— Я точно не знаю, — ответил он. — Но попробовать стоит.

— Тогда я постараюсь сделать так, чтобы колокол не зазвонил, — пообещала леди Бланш. — После этого по­пробуй найти способ убежать, только захвати с собой моего мужа.

— Но что же будет с тобой? — вскричал сэр Реджи­нальд.

— Не волнуйся, — успокоила его леди Бланш. — По­ка лорду Фессу хочется мнить себя всемогущим власти­телем, возводящим королей на трон Брисландии, он будет беречь меня, как самое драгоценное сокровище. А по­ка ты жив, он не сможет выдать меня замуж ни за гер­цога Тибальда, ни за кого-либо другого. Поэтому твое спасение станет залогом свободы для нас обоих. Давай наберемся терпения и дождемся того дня, когда мы снова будем вместе.

Она осторожно выпустила руку сэра Реджинальда и подхватила бронзовую лампу.

— Будьте наготове, — предупредила она узников и поднялась на ноги. — Не знаю, сколько времени мне по­требуется.

Вскоре ее шаги затихли в конце коридора, исчез за поворотом тусклый блеск лампы. Сэр Реджинальд встал на колени возле решетки, до которой только что дотрагивались ее пальцы, и долго стоял, ничего не говоря. Все остальные ждали в напряженном молчании.

Первым заговорил Уолтер.

— Кто-то идет. Но не леди.

Рэндал опустился на колени рядом с сэром Реджинальдом и прислушался. Вскоре до него тоже донесся приглушенный звук шагов. Они приблизились к двери тюремной камеры, и возле решетки выросла сум­рачная фигура в капюшоне. В отличие от леди Бланш, новоприбывший не удосужился захватить с собой лампу: он остановился напротив двери в камеру и под­нял руку.

Из его ладони взметнулся беловато-голубой вихрь хо­лодного пламени. По стенам заплясали черные тени