Водители фрегатов - Николай Корнеевич Чуковский

– Не рви моего фрака, – прохрипел человечек. – В этом фраке я представлялся твоему королю…

Тут только Рутерфорд догадался, что странное существо, горло которого он держит в руках, – могущественный вождь Сегюи, истребивший столько племён.

– Отпусти меня, – бормотал Сегюи, задыхаясь и плача (да-да, из глаз его текли слёзы). – Когда я разобью всех своих врагов и стану владыкой Новой Зеландии, я подарю тебе несколько племён и ты будешь могущественным вождём. Отпусти меня, и английский король сделает тебя своим лордом, потому что ведь он мой союзник и, конечно, послушает моего совета. А если ты меня не отпустишь, сейчас сюда придут мои воины и жестоко отомстят тебе за мою смерть. Отпусти меня…

Рутерфорду был омерзителен этот жестокий людоед, опустошивший целую страну. Но у Рутерфорда было доброе сердце и, видя под собой жалкую, мокрую от слёз мордочку, он совершил поступок, который ему не простил бы ни один новозеландец, любящий свою страну.

Он взял разорителя селений за шиворот, поднял его одной рукой высоко в воздух, встряхнул, словно пустой мешок, и, дав ему на прощание здоровенный подзатыльник, отпустил на все четыре стороны.

Сегюи опрометью кинулся бежать. Но за ближайшим кустом он остановился, поднял с земли копьё и швырнул его в Рутерфорда. Остриё копья вонзилось Рутерфорду в мякоть левой ноги. Рутерфорд выхватил из-за пояса свой пистолет, но Сегюи уже исчез среди деревьев.

Из раны текла кровь. Рутерфорд не мог стоять и упал. Через полчаса его нашла Эшу. Она вытащила из раны копьё, остановила кровотечение листьями какого-то целебного растения и помогла своему белому другу пробраться в лагерь победителей.

Мечты Джеймса Маури

– Войско Сегюи больше не существует, – говорил Джеймс Маури. – Оно частью уничтожено, частью рассеяно, частью перешло на нашу сторону. Осталось ещё несколько шаек, которые скрываются в лесах где-то возле Восточного мыса, но мы их без всякого труда истребим в несколько недель. Наша армия становится многочисленнее и крепче с каждым днём, потому что рабы Сегюи целыми толпами бегут к нам. Большинство тех ружей, которые Сегюи привёз с собой из Англии, находятся в наших руках.

Рутерфорд и Джеймс Маури шли по берегу всё той же реки, но река здесь была гораздо шире, и издали уже доносился гул морского прибоя. Со времени победоносной битвы прошло больше двух недель, и рана на ноге Рутерфорда уже зажила. Он только слегка прихрамывал.

– Сам Сегюи тоже от нас не уйдёт, – продолжал Джеймс Маури. – Я уверен, что не сегодня завтра его нам выдадут его же собственные воины. Они не слишком его любят.

Рядом с Рутерфордом шла Эшу. За их спиной шагал Отако, который вёл большой отряд воинов. Но Джеймс Маури говорил по-английски, и никто, кроме Рутерфорда, его не понимал.

– Наконец-то Новая Зеландия будет под одной властью! – воскликнул Маури. – Все верховные вожди всех племён подчинятся Отако. Они считают себя его союзниками, но, в сущности, они все находятся в его власти. Вернее, в моей власти, потому что без моего совета Отако не сделает ни одного шага. Подумай: может ли какой-нибудь Эмаи сопротивляться мне и Отако, раз больше половины его племени истреблено и все его частоколы сожжены?

Рутерфорд и сам думал об Эмаи, который, не дождавшись даже окончательного уничтожения армии Сегюи, поспешил к пепелищу своей деревни, чтобы как можно скорее заново отстроить её. Что сделает храбрый Эмаи, когда увидит, что его племя, только что освобождённое из одного рабства, попало в другое? Рутерфорд ясно представил себе длинный ряд истребительных, опустошительных войн, которые ещё предстоят этой несчастной стране. Но он привык держать свои мысли при себе и не произнёс ни слова. А между тем Джеймс Маури продолжал говорить, всё больше и больше воодушевляясь.

– Новая Зеландия, став единой, превратится в самую могущественную империю Южного полушария. На первых порах императором будет, конечно, Отако. Но Отако стар, и у него нет сыновей. Я женат на его старшей дочери, и никто, кроме меня, не может ему наследовать. Тебе тогда будет хорошо, Рутерфорд. Ведь я тебя полюбил за эти годы. Ты будешь моим послом. Хочешь? Представитель Новой Зеландии при лондонском дворе. Как тебе это нравится, а? Английский ткач, который работал по двадцать часов в сутки, не разгибая спины из-за нескольких пенсов, – могущественный император. Английский матрос – посол, знатный вельможа, перед которым заискивают придворные дамы и шикарные кавалеры. Вот-то мы посмеёмся над ними! Впрочем, я прикажу тебе, как моему послу, объявить Англии войну. Я хочу отомстить всем этим богатым господам. Они будут знать, как отправлять бедных на каторгу.

– На каком же корабле я поеду к английскому двору? – улыбаясь, спросил Рутерфорд. – На пироге, выдолбленной из соснового ствола?

– У нас будут корабли, – ответил Джеймс Маури. – Сколько угодно кораблей! С этого дня мы будем забирать себе каждый европейский корабль, который подойдёт к берегам Новой Зеландии. Эмаи, захватив вашу «Агнессу», сжёг её. Это было очень глупо. Каждый корабль, который нам удастся захватить, мы будем беречь и холить. Лет через десять у нас наберётся целый флот. Хочешь, я сделаю тебя не послом, а адмиралом? Ты моряк, и из тебя выйдет отличный адмирал…

Сосны расступились, и перед путниками открылась широкая морская бухта. Рутерфорд, потрясённый, остановился. Он узнал это место. Вот здесь, в этой самой бухте, пять лет назад воины Эмаи разграбили бриг «Агнесса». Значит, река, по берегу которой они так долго шли, – Темза.

Да-да, он не ошибается, он всё ясно помнит. Сюда, в устье этой реки, капитан Коффайн посылал его за пресной водой. Вон мель, на которую вынесло «Агнессу» после того, как воины Эмаи перерубили якорные канаты. Вон к тому берегу привёз на пирогах Эмаи своих связанных пленников.

Но что это? Ему, вероятно, мерещится! Не сошёл ли он с ума? Рутерфорд протёр глаза. Посреди бухты, на том самом месте, где когда-то стояла «Агнесса», он ясно видел трёхмачтовый купеческий бриг, на котором суетились матросы, спуская якоря.

– Это первый корабль твоей будущей адмиральской эскадры, Рутерфорд, – сказал Маури, протянув вперёд руку. – Завтра днём мы поедем туда под предлогом продажи свиней, а через несколько минут он будет наш.

«Прощай! Прощай!»

Войско Отако ночевало на вершине холма, невдалеке от моря. Это был тот самый холм, где когда-то стояла деревня, в которой Рутерфорд провёл первую ночь своего плена. Здесь были убиты и съедены шестеро матросов с «Агнессы». Теперь от деревни не осталось и следа – Сегюи сжёг её дотла и истребил всех жителей до единого. Но Рутерфорд сразу узнал те несколько сосен, к которым он и его товарищи были привязаны пять лет назад.

Утомлённые тяжёлым походом, воины, едва стемнело, заснули вокруг костров. Рутерфорд лежал на спине и глядел