Девочка, которая полюбила - Мария Михайловна Гербер

есть мягкие лимонные кексы, неимоверно хорош. А ещё я решила, что не буду больше лежать и пялиться попеременно в потолок и телефон, и мне будет абсолютно всё равно, сколько калорий я сегодня не съела или, наоборот, съела. Пофиг! Я начну какую-то другую жизнь, где не будет места страху и постоянной борьбе – с собой, с едой, со всеми на свете. Вдруг я ошиблась, выбрав однажды такой трудный и тернистый путь? А что, если он и не мой вовсе, а чей-то другой, навязанный? Ведь можем же мы, в конце концов, ошибиться со своей мечтой? Я думала и жевала, думала и жевала, не забывая глотать. Мне так хорошо стало, что даже захотелось спать. Мама с папой смотрели на меня, и мне показалось, они даже дышать боялись. Не хотели спугнуть удачу. Да, всё так просто. Месяц назад ты ещё мечтала о великом, о том, чтобы стать известной на весь мир, завоевать кучу поклонников и заработать много денег, а потом в тебе что-то ломается, и ты просто целый месяц лежишь и ничего не делаешь. И у тебя нет ни сил, ни желания жить дальше. И все твои великие мечты кажутся такими надуманными и наивными. И когда ты просто встаёшь с дивана, это уже удача и ты чувствуешь себя победителем. Так, может, тогда не стоило и доводить до дивана?

Папа накрыл мою руку своей, такой большой, тёплой и уютной. А мама начала собирать со стола тарелки и чашки.

– Всё будет хорошо, – сказал папа и шмыгнул носом.

Мой крутой и большой папа шмыгал носом, как школьница. Мне стало стыдно, я прямо-таки разозлилась на себя.

– Всё уже хорошо!

Я накрыла папину ладонь своей. Маленькой и холодной. А потом подошла мама и накрыла наши ладони своей, изящной и мокрой. Так мы и смотрели на эту пирамиду из рук, и никто не шевелился, чтобы не разрушить магию момента.

– Как хорошо, что тебе лучше, – прошептала мама. – Спасибо за кекс. Это твой первый кулинарный опыт, и он был потрясающим. У тебя талант.

– Я тоже так думаю. Там где убыло, всегда прибывает. Если в чём-то нет таланта или он закончился, появится что-то новое.

– Неправда! – Папа повысил голос.

Мама вздрогнула, а я посмотрела на папу:

– Что неправда? Что я как корова на льду? Это, по-твоему, неправда?

– Да! Ты слишком строга к себе. Ты талантлива, – папа понизил голос: видно, он боялся меня расстроить.

– Возможно. Но, кроме таланта, есть что-то ещё – дисциплина, самоотдача, готовность жертвовать тем, что тебе нравится, ради достижения мечты. Кажется, это не моя сильная сторона, – я потянулась за ещё одним куском кекса.

Мама не стала убирать тарелку, а, наоборот, подвинула её ко мне поближе.

– Ты справишься, мы справимся, – мама с нежностью смотрела на меня, и я знала, что она права. – Ты можешь выбирать и быть кем захочешь.

– Я снова хочу быть школьницей! – торжественно заявила я.

Родители переглянулись.

– Ты снова начнёшь ходить в школу? Ты уверена? – переспросили они хором.

– Точно!

Мама засуетилась у раковины, папа тоже помогал убирать со стола. Я накрыла остатки кекса пищевой плёнкой и убрала в холодильник.

– Нужно пораньше лечь спать, – я вышла из кухни, и до меня донёсся встревоженный шёпот мамы:

– Думаешь, она справится?

И слова папы, от которых я готова была бежать в школу прямо сейчас:

– Похоже, она уже справилась.

Глава 3

Небесно-голубое родное облако

За окном ещё темно, но понятно, что город начал просыпаться. Мы живём на двенадцатом этаже, и окна моей комнаты выходят на проезжую часть. На окна родители, конечно, поставили звуконепроницаемые стеклопакеты, так что шумно в моей комнате не бывает. Но утром на дороге машин всë равно больше, чем по ночам. Их звуки разбавляли ночную тишину, и так я понимала, что скоро придётся вставать. Просыпалась я всегда без будильника. Но сейчас было всё ещё тихо, а значит, у меня имелось достаточно времени, чтобы пялиться в потолок. Кстати, попробуйте. Это помогает настроиться на новый день и окончательно проснуться. «Магия потолка» – так я её называю. А у моих родителей существовала «ковровая магия». Мне папа рассказывал, как он обычно перед засыпанием пялился в ковёр, рассматривая узоры на нём. У меня ковра не было, но он и не был мне нужен. Потолок просыпался вместе с шоссе, машинами и городом, и по нему начинали плыть тени, отблески и световые пятна. И если бы я не решилась сегодня пойти в школу, то могла бы наблюдать за движением света на моём потолке. Но, раз дала слово себе и родителям, надо было действовать. Я вскочила с кровати и покачнулась. Уф, слишком резко, даже голова закружилась. Что ж, надо позавтракать. Я прислушалась. Никаких признаков жизни в животе. Раньше нам всегда говорили, что завтракать полезно. Сейчас сторонники интервального голодания считают иначе, сторонники интуитивного питания тоже, а мои родители уверены, что растущий организм жить не может без завтрака. А вы что думаете? Мой желудок в отличие от мозга по утрам крепко спит и есть не хочет. Хотя, я читала, это дело привычки. Можно выработать привычку завтракать, а если не поужинать, так и вовсе можно полюбить завтраки. Не знаю. Я решила действовать по ситуации. Вот дойду до кухни и решу. Мама уже проснулась и шебуршала на кухне, что-то напевая себе под нос, попивая тёплую воду с лимоном.

– А, котёнок! Доброе утро! – поприветствовала она меня.

Вы, наверное, уже заметили, что мама с папой называют меня котёнком. Что ж, не могу сказать, что меня это раздражает. Скорее наоборот. Нравится.

– Доброе, мам!

– Завтракать будешь? Конечно будешь! – Мама сама поправилась, не дав мне ничего сказать.

Ну и ладно, буду плыть по течению. Всё равно по утрам я не очень-то общительная и жизнерадостная. Все силы уходят на выполнение базовых настроек, а чтобы как-то со вкусом жить жизнь, на это нет сил. Хотя, впрочем, на это у меня последнее время нет сил не только утром.

В кухне запахло свежесваренным кофе и яйцами. Мама приготовила яичный блин. По старой привычке, потому что он был страстно любим мною когда-то. Суперполезный, без масла. Хорош с любой начинкой. Можно с твёрдым сыром и авокадо. Мегапитательно и мегаполезно. Терпеть не могу авокадо, кстати. Он пахнет тараканами. Такими большими, усатыми, летающими. Я поморщилась от своей ассоциации. От тарелки с жёлтым свёрнутым в рулетик блинчиком поднимался уютный пар. Я откусила небольшой кусочек. Ммм, закрыла