Да здравствует Королева эльфов! - Дж. М. Кёрл

РАЗЫСКИВАЮТСЯ: ВОИНЫ-ВОРОНЫ

За государственную измену, убийства и мятеж.

Во имя безопасности Палэйнора все они

должны быть преданы суду.

За информацию, ведущую к поимке и казни

любого из Воронов или известного сторонника

лживого предателя Тэйна Атаэля,

назначена НАГРАДА

в размере ПЯТИ ЗОЛОТЫХ монет.

Волна жара прокатилась по телу, и Тэйн глухо зарычал. Значит, теперь предатель – он, а не его отец, готовый продать собственный народ бледным в обмен на власть. Тэйн огляделся, проверяя, не следят ли за ним слишком пристально, не вызвал ли он подозрений своим плащом с капюшоном, но, казалось, никто не обращал на него внимания.

– Идемте, сир. – Ганнер тихо поправил повязку на глазу. – Эта бумага ничего не значит. Вы не предатель.

Тэйн покачал головой, и они снова двинулись в путь. Лейф расталкивал прохожих, расчищая дорогу, но улицы и без того пустели – небо начало темнеть. От запаха жареного вепря у Тэйна заурчало в животе. Не то чтобы Весстан готовил дурно, но питался он одними лишь фруктами, овощами, орехами да хлебом с медом – тем же приходилось довольствоваться и Тэйну. Из трубы приземистого дома, сложенного из бежевого камня, вился дым. Вывеска гласила: «Пекарня Эффи». В окнах на блюдах высились многоярусные пироги, а рядом на подносах лежали румяные булочки и покрытые глазурью завитушки. В тот момент, когда они проходили мимо, хозяйка перевернула табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто».

В Тэйна врезался невысокий коренастый эльф, и нутро пронзила острая боль. Тэйн стиснул кулаки и резко втянул воздух, невольно согнувшись в поясе. Не хотелось признавать свою немощь, но он был совсем не в том состоянии, чтобы отправляться на выручку.

Один из отцовских стражников остановился:

– Прошу прощения, сир. С вами все в порядке?

Тэйн поспешно отвернулся, уставившись на светлый камень под ногами. Он не смел и слова вымолвить, иначе его тотчас узнали бы по голосу. Готовясь к худшему, он нащупал рукоять кинжала длиной в тридцать сантиметров, что висел у бедра.

Ганнер схватил Тэйна за предплечье, поддерживая его:

– Он просто выпил лишнего. Я позабочусь, чтобы он добрался до дома.

Привлекать к себе столько внимания было опрометчиво. Все Вороны были в розыске. Тэйн следил за тем, как стражники шаркающей походкой подходят все ближе, и медленно извлек кинжал из ножен, пряча его под плащом. Лейфа, с его рыжими волосами и известной дружбой с Тэйном, было куда легче узнать, поэтому он благоразумно хранил молчание.

– Вы из Придама? – спросил стражник.

– Из Малока, – ответил Ганнер.

– Мне всегда нравились узоры, что наносят на кожу эльфы с востока. Кажется, они означают фазы Луны?

Тэйн тихо застонал, надеясь, что Ганнер поймет намек и свернет разговор. Слишком много вопросов. Слишком долго они торчат на одном месте.

– Семейная традиция, но мне лучше завести его внутрь, пока его не стошнило.

Ганнер потянул Тэйна за руку, и они двинулись дальше.

– Постойте, – окликнул их стражник.

Раздраженно выдохнув, Тэйн стиснул зубы и крепче сжал рукоять кинжала. Он выпрямился во весь рост и взглянул на небо. Последние розовые и голубые отсветы заката угасли, уступив место звездам. На улицах поубавилось народу, и, если дойдет до дела, этих двоих можно будет убрать, не подняв шума.

– Кажется, вы это обронили.

Тэйн оглянулся. Стражник держал сложенный лист пергамента с печатью в виде черного ворона. Печатью, которая могла выдать их с головой. Проклятие. Сердце Тэйна забилось быстрее. Другой стражник, прищурившись, выхватил свиток и развернул его. Чтоб вас всех. Темно-карий глаз Ганнера на миг встретился с глазами Тэйна, и его кадык дернулся. Если бы внутри не оказалось ничего значимого, они могли бы притвориться, будто лист им не принадлежит, и пройти мимо.

– Что там? – выдохнул Тэйн.

– Места, имена, – прошептал Ганнер. – Нельзя позволить им уйти с этим.

С тихим звоном кинжал Ганнера выскользнул из ножен. Он шагнул вперед и схватился за пергамент.

– Письмо от моей бабушки. Спасибо, что нашли. Она тяжело больна.

Он попытался вытянуть пергамент, но стражник не разжимал пальцев.

– Это печать Воронов. Ваша бабушка из Воронов?

– Мой брат был им. Он погиб. Проклятые бледные… Она до сих пор скрепляет письма его печатью. Из сентиментальности.

Ганнер снова потянул, и они впились друг в друга взглядами, не желая отпускать пергамент.

– Как вы потеряли глаз?

– На меня напал незваный гость, что вломился в мой дом.

Из-за угла показался еще один отряд стражи, и Тэйн мысленно выругался.

– Что будет приказано, сир? – прошептал Лейф, подойдя ближе.

– Бери Эвалин и гномку и ступайте вперед.

Выбора не оставалось. В три широких шага Тэйн оказался рядом со стражником, что так и не выпустил пергамент, и вонзил ему кинжал в сердце. Стражник лишь тихо выдохнул, его рот приоткрылся. Другой потянулся к мечу, но Ганнер тут же пронзил его насквозь.

– А те двое? – спросил Ганнер, осторожно опуская тело на землю. Он коснулся его лба и тихо прошептал молитву: – Пусть в вечности ты обретешь покой, которого не дал тебе этот мир.

Оставшиеся солдаты с обнаженными мечами бросились на них. Ганнер метнул два ножа, поразив обе цели точно в грудь. Сделав несколько шатких шагов, они рухнули на землю. Вокруг тел растеклись лужи крови, тускло отражая лунный свет.

– Оставь их, – приказал Тэйн, оглядываясь по сторонам. Наверняка найдутся свидетели. Нужно уходить. Немедленно.

Ганнер снова подхватил Тэйна под руку, помогая ему бежать по улице. От прилива сил, что бурлили в крови, боль, казалось, немного отступила.

– Далеко еще до аптеки? – спросил Тэйн, едва переводя дух.

– Два квартала, – ответил Лейф, сворачивая в переулок.

Они с плеском пробежали по луже, мимо окон, в которых плясало оранжевое пламя. Когда они вышли на другую улицу, Тэйн с облегчением вздохнул – вывеска гласила: «Аптека Адли». Здесь он сможет не только отдохнуть, но, быть может, и найдет лекарство. Черные пятна, плясавшие перед глазами, и слабость во всем теле мешали идти, заставляя спотыкаться.

Держись, еще немного.

Сильные руки подхватили его с обеих сторон.

– Держись, – сказал Лейф и четырежды быстро стукнул в деревянную дверь.

Петли застонали, и в проеме показалась женщина в сером платье, с темными волосами, уложенными в высокую прическу. За ее спиной уютно горели свечи, а на полках мерцали бутылки с янтарными, красными и синими снадобьями.

Ее глаза расширились, когда взгляд упал на лицо Тэйна.

– Верховный Король, – выдохнула она. – Входите скорее.

Черные пятна перед глазами стали больше. Едва сапоги Тэйна пересекли порог и скрипнули на деревянных половицах, как ноги его подкосились.