Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

Они были увешаны монетками и плетеными узорами из проволоки. У кого‐то из девушек волосы были сплетены в косы: длинные черные, короткие пшеничные с кудрями на кончиках, толстые рыжие, а кто‐то ходил с распущенными волосами. Из-за этого казалось, между юртами бродят русалки.

– Я нашел замену, Аёлка, – сказал Бабай самой высокой девушке.

Посмотрел на мое испуганное лицо, усмехнулся и зашагал обратно в лес.

Девушка подошла ко мне:

– Ты уже работала в Хакаллы? Знаешь, как обращаться с заготовками?

Я помотала головой. Меня загипнотизировали изящные серьги Аёлки в виде тонких наконечников с белым контуром. Они сверкали на солнце, глаз не отвести. А когда я перевела взгляд на лицо Аёлки, снова зависла. Такие большие зеленые глаза обычно в фэнтези-фильмах бывают. Они искрились золотыми точками. Такие же искры мерцали в длинной русой косе. Брови были темные, вразлет. Не как модель с обложки, но настоящая красавица, вокруг нее будто витало облако света и тепла. Аёлка усмехнулась очень похоже на Бабая. Шурша многослойной белой юбкой в пол, убежала в центральную юрту. Принесла мне пластиковый стакан с чем‐то темновишневым. Такой густой, сладкий морс, ммм! Чувство голода улеглось, я потерла руки, представляя, как удивится Мерген, когда я вернусь с деньгами.

На меня особо не обращали внимания. Аёлка убедилась, что я все поняла: заготовки из левой и правой юрты выносить и раскладывать на солнце, держа щипцами, чтобы не смазать лак. Через десять минут переворачивать, нести обратно. Над центральной юртой висели серые часы из «Икеи», стрелки крупные – удобно. А вот что в самой юрте, я разглядеть не могла: проем был скрыт дощатой дверью. В двух других работали за низкими столиками женщины в белых платках, ловко двигали пальцами, точили детали на миниатюрных станках. Коротко улыбались мне, когда я забирала новый поднос.

Спросить бы, куда им столько украшений. Вряд ли в Хакаллы их скупают так много. Потом Аёлка вынесла из центральной юрты баул, от которого шел шелест. Внутри были мешочки с этикетками, и я с удивлением узнала бренд, рекламу которого видела по телевизору. Вот тебе и лесные жители!

– Будьте внимательны, хорошо? – Аёлка подошла к девушкам, что болтали в сторонке.

Мимо шла еще одна, со смуглым круглым лицом. Она нахмурилась, проронила:

– Не помешает! Недавно тут такое было…

Я обратилась в слух, а девушка, на мое счастье, продолжила:

– Здесь что‐то искали. Пропали вещи самой Аёлки, какие‐то мелочи, сундучок с украшениями. Только те, что на ней были, остались. Странно, потому что мимо Бабая не проскочишь!

Солнце поднималось все выше, мне начала надоедать рутинная работа. А мысли все были только о центральной юрте. Оттуда лилась едва слышная музыка, как звон. Я будто знала эту мелодию из сна, и теперь она напоминала о каких‐то теплых краях, друзьях, я почти готова была вспомнить, почти… Но мысли разлетались, и я снова начинала перебирать ощущения. Не удержалась, спросила у одной из девушек:

– Что там играет?

– Песнь зарождения древомагии! – был ответ.

И я вспомнила: песню с похожей мелодией мне доводилось слышать из уст бабушки! Я рефлекторно сделала шаг к юрте в нелепой надежде, что она там. Аёлка поймала мой взгляд и покачала головой, мол, нельзя. Она несла поднос.

– Девочки, завтрак! – пропела она. – Напекла кыстыбыи.

Над поляной раздалось: «О-о-о!», «Божественно!» и «Вкуснотища!». Я вежливо взяла один сложенный блинчик (тесто плотное, внутри картофельное пюре), откусила и замерла. Девушки, внимательно следящие за моей реакцией, расхохотались. Это. Было. Дико. Вкусно! Работницы юрт расселись в тени деревьев. Я тихонько спросила у сидящей с края девушки с белыми косичками и ярко-голубыми глазами:

– А где здесь, м-м-м, уборная?

И выдохнула: хорошо, что не указали на лес.

– Вон по той тропинке!

Я кивнула, поставила стакан с морсом на общий столик и пошла в нужную сторону. Чтобы сразу за первой юртой шагнуть резко вправо и, прижимаясь к стене, осторожно добраться до входа в центральную юрту. Шансов, что бабушка там, почти не было, но, если есть даже миллионная доля возможности и бабушка ждет меня, как я могу ее подвести? Может, я не должна спускаться ни в какой Канзафер?

В юрте никого не было. Стоял холодильник с напитками и рабочий стол с ноутбуком, а еще два больших сундука – справа и слева от входа. Я разочарованно вздохнула. Прислушалась – кажется, никто не заметил, куда я прошла. Музыка лилась из колонки, подключенной к ноутбуку. А я придумала себе, что меня ждет здесь знак! Я почти собралась выходить, задела стол, и ноутбук загудел, выходя из спящего режима. Может, стоит посмотреть, что за песня играет? Я не удержалась, нажала клавишу Enter, и на экране появилось окошко для ввода пароля. Что там может быть: Хакаллы? Номер телефона? Абракадабра? А если… Б-А-Б-А-Й – вбила я поспешно и – «Выполняется вход»!

На экране какой‐то допотопный музыкальный плеер, и названия у песни нет, просто набор букв. А рядом свернутые док-файлы. Сгорая от стыда, я навела на один из них курсор. Ого, это диссертация?! Видела, как оформляют их аспиранты мамы и папы. Только здесь вместо вуза стоит непонятная аббревиатура и название «Урал». Я начала листать, пока не зацепилась взглядом за интересное мне слово, и стала читать про себя:

«Шкатулка первых людей, Йанбике и Йанбирде. В ней сокрыт плод первого дерева, хранящий древо-магию и всю природу на земле. Известно, плод этот исцеляет любую болезнь и в силах даже вернуть заблудшую душу. Даже если срубить Агас, день и ночь продержится мир, пока найдется тот, кто сможет посадить его снова. Шкатулка с древних времен принадлежит Шульгану и носит его имя, он же наложил на нее семь замков. Ходят слухи, что сам Шульган…»

Бум! Шорх… Кто‐то шел вдоль юрты! Я огляделась, прыгнула за стол и села, пригнув голову.

– Она там? – Голос Аёлки звучал сурово.

Я даже зажмурилась, чтобы справиться с подступающей паникой.

– Извините!

Знакомый голос!

– Извините, меня Бабай отправил узнать…

Аёлка замерла у входа в юрту, ее голос звучал так близко!

– Что там?

Но Мерген не успел ответить. На поляне раздался вой, переходящий в сиплое ворчание. Низкий бас – страж Хакаллы!

– Ворота! Ворота-а-а… Закрыва-а-ются… Всё!

Легкий стук, потом суета, вскрики. Видимо, страж бухнулся в обморок. Дверь юрты скрипнула, я осторожно выглянула и увидела рассерженное лицо Мергена. Он нашел меня глазами и гневно замахал рукой. Я выскочила, бросилась к нему. Мы успели закрыть дверь юрты в тот момент, когда вернулась Аёлка. Подозрительно оглядела меня. Достала из