Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

кармана монеты, протянула мне, продолжая смотреть в глаза. Лицо Аёлки исказило беспокойство, страх. Вместе с ней мы направились в центр Хакаллы, она бросилась искать Бабая. Мерген шепотом отчитывал меня на ходу:

– Испарилась! В таком месте! Если бы не подкупил лешего, который тебя видел, ты бы пропала тут! Да что, я на завтрак денег не нашел бы, что ли?! Нельзя делать ничего спонтанно!

– Иногда спонтанность все решает, – огрызнулась я.

Мне не терпелось остаться с ним наедине, чтобы рассказать о том, что я прочитала в файле Аёлки. В лесу началась суета. Жители Хакаллы бегали туда-сюда меж деревьев и взволнованно переговаривались.

– Я должна рассказать о важном, – прошептала я на ухо Мергену.

– Я тоже! – удивил меня ответом он. – Я тут поговорил кое с кем, кое-что подслушал. Да-да, можешь не щуриться так. Подготовка и спокойное планирование гораздо лучше всяких внезапных решений! Так вот, за шкатулкой Шульгана всегда шла охота. Но сейчас я узнал про некую организацию, они называют себя «Урал», и там работает такая…

– Я видела это название в файле Аёлки, она у них пишет диссертацию…

– Да это ерунда, там по описанию работает тетка, больно похожая на Инфузию!

– Школьный психолог в сказочной оранизации? – Я не смогла сдержать сарказма.

– У нее тут связи! Никто не знает, какие именно, но люди из «Урала» тут тоже есть, надо быть осторожными. И о болезни дедушки нужно помалкивать. Никто не должен знать, почему мы здесь, иначе начнется паника. А еще ситуацией могут воспользоваться не очень хорошие люди. Пока их сдерживает только страх перед Шульганом. А еще…

Я увидела, что зеленоватая кожа Мергена побелела. В животе что‐то екнуло, оборвалось.

– Что?!

– Были свидетели. Она… Инфузия Гусеевна перевела всех вниз, в наш мир. Тех, кто мог что‐то знать. И всех участников тайного общества «Шкатулка Шульгана».

Наконец мы добрались до нашей палатки. Вошли внутрь, сели на топчаны. Снаружи забегали, послышались вскрики.

– Ворота в Канзафер закрываются, – упавшим голосом сообщил Мерген.

Я вскочила, потянулась к рюкзаку:

– Значит, надо бежать!

Мерген покачал головой:

– Там большой затор, не пробьемся. Никогда не случалось такого, чтобы в Хакаллы не было прохода. Ведь это место между мирами. Остались самые большие ворота, и нам нужно ехать туда при первой возможности. Это заповедник «Шульган-Таш» и Капова пещера. Весь мир знает, что вход в нее называется порталом. Но это на самом деле портал, если знаешь, как им пользоваться. Про другие порталы ходят легенды, но где они и как действуют, знают только верхушки.

Я даже забыла о том, что узнала в юрте Аёлки. Напомнил Мерген:

– Ну а что там у тебя?

Я торопливо пересказала ему содержимое прочитанного.

– Я слышал что‐то такое, думал, сказки. – Мер-ген присвистнул. – Ты знаешь, что Аёлка – жена Бабая? Хорошо, что ты ей не попалась, иначе мы бы отсюда не выбрались.

Он провел ладонью по густым каштановым кудрям. Подумал.

– Сиди здесь и ни-ку-да, ясно? Я узнаю, с кем можно доехать до «Шульган-Таша».

Я места себе не находила, пока друга не было. Переплела косу, тщательно расчесала ее кончик. Расправила пледы на топчанах. Отряхнула и приготовила рюкзак. И когда открылась дверь, вскочила, как пружинка. Мерген поманил:

– Организовали автобусы, я внес нас в списки. Чтобы все жители нижнего мира смогли добраться к семьям. Никто не знает, что происходит и сколько это продлится. Древомагия слабеет, защитная тоже. Почти перестали работать заговоры…

На полянке, к которой вела грунтовая дорога, пыхтели четыре желтых пазика. На боку у каждого красной краской написано «Дети», хотя пассажиры ожидались другого толка. Я долго уговаривала себя не пялиться на человека-дерево с ветвистыми оленьими рогами. Пыталась прикинуть, как он влезет в автобус. Вздрогнула, когда в очередь за мной встала полупрозрачная девушка с синими волосами. Она улыбнулась Мергену и подмигнула. Я фыркнула, отвернувшись. Нашла время строить глазки.

За организацией следила Аёлка, давала указания помощницам, сидя под большой березой и набирая что‐то на ноутбуке. Я ткнула Мергена в бок, сделала большие глаза. Он не сразу сообразил, потом открыл рот, захлопнул его.

– Мы должны дочитать, – сказал он шепотом.

На что я замахала руками – нет-нет! У всех на виду злить жену могущественного Бабая? Но Мер-ген потащил меня к кустам, и надо же было Аёлке проводить нас глазами. Она хмыкнула и снова углубилась в заметки. Потом начала выкрикивать имена, одно другого страннее, и добавляла:

– Вы – в первый автобус! Вы – в следующий.

Нас она не назвала, поэтому мы продолжили выполнять безумный план Мергена. На удачу, Аёлка отошла и оставила ноутбук под кучей платков!

Мерген оттащил меня в чащу, отсюда голоса с поляны слышались приглушенно. И вернулся через минуту с собственностью Аёлки. Стало страшно так, что я на месте не могла устоять от волнения. Кое‐как разблокировала экран:

– «Найти шкатулку недостаточно. Она откроется лишь для того, кто соберет наконечники стрел основателей семи башкирских родов: Токлеса, Ирандека, Юрматы, Табына, Катая, Кыпсыка, Тамъяна».

Я прочитала вслух описание наконечников скороговоркой и побелела:

– Это похоже на серьги Аёлки. Нам ни за что их не достать! А от чего же тогда ключ? Я думала, он от шкатулки!

– Какой ключ? – рассеянно спросил Мерген. Он тер виски, пытаясь собраться с мыслями.

И я вспомнила, что так и не рассказала ему о своей находке. Но сейчас было не до этого, я взмолилась:

– Прошу тебя, поскорее отнеси ноутбук обратно!

– На твоем месте я бы ее послушала, – раздался за нашими спинами высокий голос. – Попались, воришки? Я так и знала, что вы вернетесь!

Мы нервно оглянулись – это была Аёлка. За ее спиной, среди зарослей, мелькнула длинная рыжая борода, и нас парализовало от страха. Мерген нервно кусал губы и не сводил глаз с изящных наконечников, качающихся в ушах Аёлки.

Я услышала приглушенный рев двигателя – от поляны отошел предпоследний автобус. А мы теперь – пленники Хакаллы. Впервые в жизни мне связали руки, и, скажу честно, ощущение не из приятных. Хотелось одновременно плакать и лягаться с воплями: «Да кто вы такие?» Но я вспоминала, что мы не очень хорошо поступили, потом вспоминала с кем и удержала язык за зубами. Аёлка привела нас на берег лесного озерца, подальше от толпы, а я все думала, что мы теряем последний шанс спасти бабушку и ее тайное общество, а Мерген может вообще никогда не вернуться домой. Представила себя на его месте, поморщилась. Чувство, как будто тебя навсегда в подполе запирают, а родной дом остается за пределами