Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

у очередного музея: большущий А-рамник, а рядом стоянка первобытного человека. Тут был и мамонт, и носорог, и вигвам с кучей костей внутри (бр-р…). Вокруг толпились люди, щелкали камерами телефонов, я оглянулась разок, и зря. Колени тут же ослабли: Инфузия Гусеевна шагала на нас, как таран, а с ней ее люди, все как один неприметные, взгляду не за что зацепиться. Как мне захотелось домой, в Имангулово! И пусть Инфузия снова будет просто вредной психологичкой, а не монстром, который отнимает у меня близких! В старом мире было хорошо, там всегда кто‐то решал мои проблемы. А вдруг… Вдруг мы ошиблись, устали, с кем не бывает? Может, Инфузия на нашей стороне? Она ведь и бабушку знает.

Я замедлила шаг, Мерген дернул меня за руку:

– Ты чего?! – Посмотрел мне в глаза внимательно. – Тут только ты и я. Старших нет, Гульшат. Это мы их спасаем. От нас все зависит.

Во мне как пружинка лопнула. Стало пусто, звонко, но и легко тоже. Все прошлое словно отдалилось, как туманом заволокло, и я почувствовала в теле силу и собранность.

Мы почти побежали, добрались до пятачка среди деревьев, налево уходил мостик. Торопливо зашагали по нему, я мельком глянула за перила – далеко внизу переливалась бликами речушка в листьях лопуха. Через несколько секунд мы миновали кафе, скрытое в кустах, и вышли к большой деревянной беседке. Слева виднелась сторожка и спуск к Агидели, справа – забор и калитка. Мерген сориентировался мгновенно, подскочил к девушке-экскурсоводу. Я осталась стоять, потирая ладонь, которую он не выпускал последние двадцать минут. Мерген что‐то сбивчиво шептал на ухо девушке, поправляя падающие на лоб темные кудри, и улыбался. Широко улыбался, вот черт! Спохватился, кажется, когда выражение лица девушки начало меняться, но она уже взяла наши билеты, вписала в журнал. Мерген встал у самой калитки, нашел меня глазами, поманил.

Кто‐то начал ворчать, что очередь формируется не по списку, но группы шли потоком, одна за другой, и скоро мы миновали калитку, получили один фонарик на двоих на длинном ремне. Слушали инструктаж, нервно вглядываясь в толпу за забором. Когда там мелькнул синий костюм, нас повели дальше.

Только бы успеть, только бы успеть! Только бы пропустили! Мы миновали изогнутый мосток, под которым бежала та же река. Оглядели скалы (справа точь-в‐точь голова дракона) и повернулись к самой́ пещере. Огро-о-омная! Я-то думала, это будет дыра в земле, боялась туда лезть. А тут оказалось метров сорок в высоту и в ширину не многим меньше. Речка текла прямо из-под портала, здесь была заводь, огражденная заборчиком. Под ногами белели выцветшие плитки, всюду слышались голоса, туристы фотографировались. Мерген показал на границу света и тени на пороге пещеры:

– Не доходя вот досюда, поворачиваемся и шагаем спинами вперед. Я сделаю все сам, закрой глаза и не отпускай руку. Я проведу.

Мы повернулись, и мои глаза расширились от ужаса: Инфузия Гусеевна бежала по мостику, а ее люди были почти возле нас.

– Сейчас! – рявкнул Мерген.

Мы шагнули.

На уши опустилась ватная тишина. Я забыла, что должна была закрыть глаза! В них двоилось от ужаса, я видела, как вокруг нас все застыли, только огромные каменные идолы ходили кругами и шептали что‐то на незнакомом, шипящем языке. Мерген отвечал на нем же, я бросила на него искоса взгляд, на его висках блестели капли пота. Мгновение, два – и меня толкнули.

Все поплыло перед глазами, какой там удержаться на ногах – я повалилась назад, зажмурилась. Под ладонями ощутила короткую, жесткую траву. Запах воды исчез, начал дуть сильный ветер. Долгую секунду я боялась открыть глаза, а потом услышала голос Мергена:

– Дом.

Кругом ни души, это была незнакомая, чужая степь, поросшая красной травой. Горизонт уходил далеко в стороны, а небо густо покрывали разноцветные призрачные облака. От них исходило мягкое свечение, казалось, что вечереет.

– У вас тут есть ветер, – глупо сказала я, ощутив на лице дуновение.

Мерген хмыкнул:

– Ты думала, мы, как летучие мыши, в пещерах в вечной темноте живем?

– Да, кстати. – Я указала пальцем в «небо». – А откуда свет?

– Это газовые облака, у нас нет солнца. Поэтому кожа такого цвета. – Мерген сел на корточки рядом и принялся водить пальцами по траве.

Только сейчас я поняла, как он, должно быть, скучал по своему миру. А вот я теперь так далеко от дома, что даже не представить. Космонавты могут преодолеть межзвездное пространство, а мне и преодолевать нечего, я никогда не смогу перейти границу в одиночестве. Даже если уйду по этой необъятной степи куда глаза глядят. Кстати, о космосе…

– Слушай. – Я снова ткнула пальцем вверх. – А там что? За этими облаками?

Мерген с улыбкой посмотрел наверх, как будто изучая:

– Там небесная твердь.

– В смысле прямо… твердая? – Кажется, я становлюсь чемпионкой по идиотским уточнениям.

– Ага. – Мерген поднялся, потянулся и подал мне руку.

Боковым зрением я поймала пламя, оно стремительно неслось к нам, и я прыгнула за Мергена. Взгляд его на мгновение снова стал кошачьим, когда он резко повернулся. Потом Мерген расслабился, заулыбался. Хотя при этом руки его, черт побери, загорелись живым пламенем! Я точно сошла с ума, потому что у огня были глаза…

– Это Утрух, – объяснил Мерген, – он живет у нас. Это как у вас, м-м-м, домовой? Как дедушка?

Последнее было обращено к огненному духу.

– Пхчих! Само ты… Домовое, агрх-чхих! Дратути, штоль! Нормалек, большой хозяин спит, ему дали синие капли, проснется к ночи, – ответил тот.

Знаете, привыкнуть к рогатым людям было проще. И к русалкам. Они немножко все‐таки люди. Но когда с тобой разговаривает живое пламя! В общем, мне не хватило манер и решимости, я пялилась на Утруха молча, а он на меня. Глаза у него были продолговатые, а ресницы длинные и красивые.

– Утрух – это бабак. Ну, обычный бабак. Может летать, кушать любит. Хоть это ему и необязательно.

– Исчо шта! – Утрух так завелся, что посинел. – Еще скажи кому! Мне без еды никакова щастья. Сам ведь знаешь. Лишь бы передразнить-заволновать старого бабака. Гляди, как я ией занравился, ух!

Это он обо мне! Разноцветные облака опустились ниже, степь пошла прозрачными волнами и осела на землю, как мешок. Меня качнуло…

– Ой-ой-ой! – Мерген сдул Утруха с ладони и принялся шарить в карманах джинсов.

Извлек полузнакомый сиреневый мешочек:

– Я прикупил там. В Хакаллы. Надевай быстро!

Давным-давно мама и папа смотрели старое кино, фантастику. Я такое не люблю, но один момент запомнила: как люди, прилетев на другую планету,