Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт

Упоминание об апельсинах, нечасто появлявшихся у них на столе, заставило девочек причмокнуть губами, а малютка немедленно выкинула за борт люльки яблоко, словно готовясь получить нечто куда более вкусное… но их всех ждало разочарование.

К дому подъехал не Гэд с желанными фруктами, а какой-то незнакомец. Спрыгнув с лошади, он спешно направился к мистеру Бассетту, произнес что-то скороговоркою, и лицо фермера вмиг посуровело.

– Чую, с мамой нехорошо! – вскрикнула миссис Бассетт и, забыв о хлебе в печи, вылетела на улицу.

Догадка оказалась верна.

– Там, внизу, когда проезжал мимо Кина, повстречался мне старый мистер Чедвиг, который и говорит: «Передай, мол, миссис Бассетт, что матушке ее похужало и лучше бы ей сегодня приехать», – сказал незнакомец.

Ничего больше он добавить не смог и, напоследок бросив, что очень спешит, так как вот-вот начнется метель, а ему нужно до темноты попасть домой, продолжил свой путь.

– Нужно срочно к маме ехать, Элдад. Запрягай, а я мигом буду готова, – сказала миссис Бассетт, стягивая с себя на ходу фартук и ни минуты не тратя на слезы и причитания. Хлеб в печи, тревога о матери, предпраздничная суета, яблочная начинка для индейки – все смешалось у нее в голове.

Новость вкратце была изложена детям. Они, побросав дела, начали, горюя о бабушке и сожалея о несостоявшемся торжестве, помогать матери собираться.

– Ну, дорогие, ничего уж тут не поделаешь. Я так волнуюсь, что все равно не смогла бы ни готовить, ни есть. Но вот если благословенной нашей больной полегчает, как уже не раз случалось, я такой вам ужин состряпаю, какой вы надолго запомните, – пообещала миссис Бассетт, завязывая ленты на теплом, крытом коричневым шелком капоре. Только тут у нее вырвался тихий короткий всхлип. Ведь капор этот ей сшила мама.

Дети, больше не сетуя на крушение планов, суетились, стремясь кто чем помочь матери. Принесли ей ботинки на меху, нагрели камни, чтобы положить их для тепла на пол саней, и приготовили все остальное для дальней поездки по холоду. Бабушкин дом отстоял от фермы на двадцать миль, а железной дороги, которая, как по волшебству, переносит людей из одного места в другое, в тех краях не было.

– Ты, Эф, останешься главой семьи. Следи за огнем и позаботься о скотине. Буран надвигается, но ни дом, ни бессловесные твари не должны от него пострадать, – наставляла сына миссис Бассетт, поднимая воротник толстого своего пальто и надевая синие варежки.

Старая кобыла, запряженная в желтые сани, бодро позвякивала колокольчиком. Путь в Кин, похоже, прельщал ее куда больше, чем монотонная перевозка древесины, которой приходилось ей заниматься изо дня в день.

– Тилли, положи вечером побольше одеял на кровати. Ветер так и гуляет по комнатам. На обед приготовь печеные бобы и индейский пудинг. И следи, чтобы мальчики не дорвались до мясных пирогов, иначе им потом с животами маяться. Я вернусь сразу, как только смогу маму оставить. Отец-то непременно уже завтра домой приедет. А пока целиком на тебя полагаюсь, рыбка моя. Не теряй головы и постарайся, чтобы ничего тут без нас не случилось.

С этими и еще несколькими подобными указаниями она села в сани, держа на руках малышку, которая из-за наверченных на нее одеялец превратилась в подобие шара.

– Да, мама, да! До свидания! – прокричали вслед дети.

Эф, шестнадцатилетний мальчик, тут же почувствовав себя подлинным главой семьи, принялся мысленно обозревать круг возложенных на него обязанностей, отчего вид у него сделался очень сосредоточенный и серьезный и он стал до забавного походить на отца в те моменты, когда тот оказывался чем-нибудь озадачен.

Тилли, подражая матери, прикрепила к поясу связку доверенных ей ключей, закатала до локтя рукава клетчатого домотканого платья и принялась раздавать приказы младшим сестрам.

Новые дела довольно быстро оттеснили мысли о больной бабушке. Мама ведь очень редко столь надолго покидала дом, правя им в той старой доброй манере, когда единолично руководят всем и вся. Служанок она не держала. Их обязанности исполняли дочери, и платой за это им были только любовь да наука, как правильно пользоваться мозгами и руками. Прекрасная подготовка к будущей взрослой жизни. Мальчики столь же упорно и старательно трудились под бдительным оком отца. Вести хозяйство самостоятельно предоставили детям Бассеттов впервые, и это их очень развлекало.

Миссис Бассетт не зря предсказывала буран. Редкие снежинки, которые закружились в воздухе при ее отъезде, вскоре стали падать на землю все гуще. Ветер задул порывами. Холмы скрылись за белой завесой. Зимы в этих краях наступали рано и длились долго. Кажется, очередная сегодня как раз о себе заявляла. Однако дети, окутанные теплом и уютом дома, на творившееся снаружи внимания не обращали. Здесь-то, внутри, за надежными старыми стенами, ничто не мешало им наслаждаться жизнью.

Тилли прекрасно удалось справиться с готовкой обеда, после которого они с сестрой принялись прясть. Прялки, большая и маленькая, стояли прямо на кухне. Рядом с ними огромная корзина полнилась доверху шерстью, из которой девочкам предстояло скрутить пряжу для зимнего вязания. Этой работе они посвящали себя каждый день, наряду с прочими делами, которые должны были превратить девочек в хозяек – таких же рачительных, как их мать.

Эф тем временем поддерживал великолепный огонь и руководил младшими мальчиками, готовившими в очаге попкорн и выстругивавшими из деревяшек кораблики. Рокс и Роди на уголке скамьи возились с куклами, сперва смастерив их из кукурузных початков, а затем принявшись их одевать. До чего же прекрасная картина! Разрумянившиеся мальчики и девочки в домотканой одежде, занятые каждый своим делом и совершенно не тяготившиеся обязанностями, многие из которых большинству современных детей показались бы весьма утомительными.

Тилли и Прю, напевая в такт движению прялок, вытягивали под аккомпанемент их гудения гладко скрученные нити. Одни младшие девочки, треща как сороки, занимались куклами, а другие шили покрывало из синего шелка с белыми звездами, которое собирались подарить маме на Рождество. Тигровый мастиф, по кличке Боуз, лежал на плетеной циновке, с удовольствием грея старые лапы. Мальчики то хохотали над шутками Эфа, то принимались играть с псом, против чего тот совершенно не возражал.

Проведя таким образом очень приятно время до сумерек, мальчики отправились во двор, чтобы покормить скотину, принести в дом несколько охапок дров и как следует запереть на ночь все двери. Никого из гостей они не ждали. К Бассетам, чья ферма стояла в отдалении от соседей, редко кто наведывался после наступления темноты.

Поужинали дети скромно, черным хлебом и молоком, добавив к этому