Необычайное приключение Патрика - Анна Олеговна Никольская

– С вашими котами что-то не так? – спросил Додо у мадам Катапиллы.

Друзья сидели у камина (увы, он был электрическим) и пили густой чай.

– Они впадают в спячку. Пора.

– Как странно.

– В этом городе вообще много странного, ты не находишь? – парировала Катапилла. Она щелкнула пультом телевизора, чтобы переключить канал. По всегдашней своей привычке старушка смотрела телевизор без звука. Кажется, она его даже и не смотрела – включала лишь для того, чтобы не быть в одиночестве. – Терпеть не могу этого мелкого пакостника, – процедила она, яростно давя на кнопку. Губернатор беззвучно открывал и закрывал рот.

– Наверное, кнопку заело.

– Это его заело, а не кнопку. – Катапилла с ненавистью смотрела на экран. – По всем каналам только этого душегубца и показывают!

– Не волнуйтесь, я сейчас выключу.

– Ты думаешь, котики мои от хорошей жизни в спячку впадают? Как же! Им же совершенно негде зимой гулять! На улицу их не выведешь – сразу заграбастают полицейские, а крышу на зиму консервируют. Вот и приходится выкручиваться.

Патрику было искренне жаль котов. Он успел к ним привыкнуть и привязаться.

– Я тебе так скажу: вся эта затея с потомством – одно сплошное безумие, – вдруг заявила мадам.

– Почему? – удивился Патрик. – Вы же сами говорили, что не прочь поняньчиться с моими малышами.

– Я глубоко заблуждалась. Послушай, в этом городе нельзя обзаводиться детьми, категорически! Если ты, конечно, не хочешь, чтобы они выросли в таких вот губернаторов.

Патрик не совсем понимал Катапиллу. В последнее время ему вообще казалось, что все ему чего-то недоговаривают.

– Тебе надо уезжать отсюда. Пока еще не поздно. Скоро все это, – Катапилла окинула широким жестом комнату, – отправится в тартарары. Впрочем, оно и к лучшему.

Неужели это правда? Неужели сейчас, когда в его жизни вот-вот произойдет самое главное событие, все может рухнуть? Но почему?

– Это ты во всем виноват, – мрачно сказала Катапилла, отставляя подальше остывший чай.

– Я?

– И самое страшное, ты слишком чист, чтобы понять, в чем именно заключается твоя вина. Ты – как напроказивший ребенок: натворил дел и сам не ведаешь. Пускай теперь расхлебывают другие. Например, мы с котиками, – Катапилла со слезами на глазах погладила своих зевающих воителей, по очереди – всех восьмерых.

– Мне, наверное, лучше уйти, – сказал Патрик, вставая. Ему было очень грустно оттого, что он расстроил мадам Катапиллу.

Оказавшись в пустой квартире профессора, он не стал зажигать свет. Патрику хотелось посидеть в темноте и одиночестве.

Дождь. Листья. Свет из небоскребов напротив. А может, Катапилла права? И он никогда не найдет своего места в Мегаполисе? Даже если окажется сто тысяч раз полезен науке и мировому прогрессу. Ведь кажется, дело совсем не в пользе. Но тогда в чем?

В прихожей раздался звонок. От неожиданности Патрик подскочил с кресла и скорее побежал открывать. Кто это может быть – так поздно? Спагетти уже звонил – сказал, что переночует в лаборатории.

Патрик открыл дверь и ошарашено уставился на девочку.

– Здравствуйте, – сказала она. Было видно, что девочка немного стесняется. Она боялась взглянуть на Додо и то и дело теребила край юбки.

Он ее сразу узнал. Это была она – та девочка из небоскреба напротив, которую няня запирала на замок.

– Здравствуй. Пожалуйста, входи.

Патрик затворил за девочкой дверь и провел ее внутрь.

– Меня зовут Лика. А тебя – Патрик, ведь так? – спросила Лика.

Додо кивнул.

– Я тебя сразу узнала – по газете. По утрам папа читает «Правду Мегаполиса», а там все время пишут про тебя.

– Правда?

– Да. Папа работает в бюро. А мама – на заводе по производству наволочек, – девочка тяжело вздохнула. – А у тебя все лампочки перегорели? – спросила она.

– Ох, прости, я забыл включить свет, – опомнился Патрик, понимая, что они сидят в темноте. – Сейчас!

– Не включай. Так интересней.

– Хорошо, – кивнул Патрик.

– А здо́рово ты придумал ту игру.

– Тебе нравится?

– Очень. А та тетенька с кошками – она твоя бабушка, да?

– Нет. Просто соседка.

– Я очень хочу себе бабушку. Я помню, она у меня раньше была, но потом куда-то исчезла. Только мама с папой не говорят, куда. С ней тоже было весело, хотя она не умела играть в твою игру.

– Хочешь, я буду твоей бабушкой?

Девочка скептически посмотрела на Патрика – он это разглядел даже в темноте.

– Нет. Ты еще слишком молодой. И потом – ты мальчик. А все без исключения бабушки – бывшие девочки, понимаешь?

– Да.

– Только не обижайся.

– Не буду. Хочешь, я покажу тебе слоненка?

– Только если живого.

– Он живет у меня в ванной. Пойдем.

Патрик провел Лику в ванную комнату и щелкнул выключателем.

– Ой, какой! – отчего-то испугалась девочка. – А он меня не укусит?

Увидев Патрика, заспанный слоненок завилял хвостом.

– Он не кусается, он ручной.

– Я его обниму, ладно?

Лика подошла поближе к слонику и притянула его к себе за шею. От нежности слон стал мурлыкать. Патрик дал им минутку, а потом спросил:

– Ну что, Малыш, пойдем?

Слоник с радостью выбрался из ванны и принялся скакать вокруг Додо.

– Можно я с вами? – спросила Лика. – А мы куда?

– На крышу, – надевая на слона ошейник, ответил Додо. – По вечерам мы гуляем там с Малышом – хорошо, что она широкая и плоская.

– Я еще ни разу на вашей крыше не была, – призналась Лика, деловито нажав на кнопку лифта.

Они поехали вверх.

– А еще в кафе-мороженом, на Луне, у мамы на работе, в кино, в Антарктиде, в зоопарке и разных других местах. Я вообще редко выхожу из дома.

– Мы обязательно сходим с тобой в зоопарк, – пообещал Патрик. – Постой, а как ты тут оказалась?

– Я из дома ушла.

– Но тебя же потеряют!

– Не потеряют, не переживай. К тому моменту, как мама с папой вернутся домой, я уже буду спать. И когда они уйдут, я тоже буду спать. Мы с ними нечасто видимся.

–