Безумное странствие сквозь ночь - Вальтер Моэрс

он одержал победу, в очередной раз выполнив задание Смерти. Он натянул поводья, Панча поднялась на дыбы. Гюстав сделал прощальный знак рукой.

— Что ж, господа, это все. Я угадал ваши имена. Мы уезжаем. Желаю вам хорошо провести вечер.

Он хотел проехать между Математикой и Биологией, но великаны вдруг встали перед ним стеной, загородив дорогу.

— Одну минуту, — сказал Математика.

— Что еще? — нетерпеливо крикнул Гюстав. — У меня есть и другие задания.

— Не так быстро, мой мальчик, — остановил его Биология. В его дружеском тоне звучал какой-то подвох. — Ты ничего не забыл?

— Забыл? — прошипела Панча из-под сбруи. — Что именно?

— Как прикажешь это понимать? — спросил Гюстав.

Астрономия откашлялся.

— Ведь я уже говорил, что мы все время наблюдали за тобой в телескоп. К нашему возмущению, мы вынуждены были констатировать, что ты не выполнил своих домашних заданий! По биологии, а также по астрономии, математике, физике, философии и географии. Вот что ты забыл!

Прочие великаны одобрительно хмыкнули.

И в самом деле: в последнее время Гюстав немного отставал с выполнением домашних заданий. Хотя вообще-то он был прилежным, даже старательным учеником и считал, что ему не в чем себя особенно упрекнуть.

— Ну и что?

— Вместо этого ты сидишь и что-то там чиркаешь на бумаге, — осуждающе произнес Математика.

— Ничего я не чиркаю, я рисую! — упрямо возразил Гюстав.

— Рисование! — вскричал Биология. — Этим ничего в жизни не добьешься! Но ты пошел бы далеко, если бы вызубрил основы моноподиального разветвления стеблевидных растений.

— Вот именно! — сказал Математика. — Уравнения с двумя неизвестными, например, прямо-таки ежедневно необходимы в практической жизни. А ты тратишь драгоценное время на анатомические этюды.

— Меня глубоко волнует вопрос о том, — сказал Физика, — как ты добудешь средства к существованию, не имея понятия об эффективных методах спектрального анализа?

— Я вполне мог бы себе представить, что заработаю на жизнь рисованием, — слегка самоуверенно возразил Гюстав.

Великаны корчили рожи, толкая друг друга в бок. Делали вид, что сострадают Гюставу.

— Бедный, ослепленный юноша, — охнул Физика.

— Он собирается идти по жизни, не имея понятия о том, между какими меридианами имеет место скрытая тропическая конвергенция! — вздохнул География.

— Он предпочитает... рисование!

Великаны расхохотались так, что все плато заходило ходуном. Гюстав прикидывал в уме, стоит ли пришпоривать Панчу, чтобы просто удрать. Но он понимал, что исполины поймают его, сделав всего несколько шагов. Отсмеявшись, они серьезно посмотрели на Гюстава сверху вниз и с сожалением покачали головами.

— Мы только хотим избавить тебя от бедности и позора, мой мальчик, — сочувственно провозгласил География. — А потому немного попляшем и растопчем тебя в пыль своими каменными башмаками.

Великаны подступили ближе, Панча заржала и попятилась назад. Гюстав натянул повод и остановил свою клячу.

— Вы хотите растоптать меня в пляске? — спросил он.

— Таков обычай на Плато Загадочных Великанов, — ответил Биология. — Если мимо ты пойдешь, под башмак наш попадешь.

— Если мимо он пойдет, под башмак наш попадет, — проскандировали остальные великаны.

— Если ты наверх пойдешь, то костей не соберешь, — забубнил География.

— Если он наверх пойдет, то костей не соберет!

Великаны принялись ритмично притоптывать, демонстрируя Гюставу свои грязные подошвы. И к тому же затянули речевку:

Слышишь этот резонанс? Мы пустились в дикий пляс. Мы — хозяева плато, А ты кто? А ты никто!

Исполины скакали вокруг Гюстава и Панчи, хлопая в ладоши, под их каменными башмаками земля содрогнулась. Философия на миг остановился, наклонился к Гюставу и спросил:

— Видишь вон то сияние?

И в самом деле, Гюстав еще прежде обратил внимание на серебристое сияние над камнями.

— Это пыль от всех доспехов, которые мы растоптали. Вместе с рыцарями. Серебряная пыль рыцарей придает сияние нашему плато.

Философия засмеялся и подхватил речевку:

Ты мерцай, сияй, сверкай, Поскули и умирай. Мы тебя размажем в кашу, А наследство будет нашим!

Великаны пели и притоптывали все громче, кольцо вокруг Гюстава смыкалось.

Мы тебя размажем в кашу, А наследство будет нашим!

Гиганты орали хором, и в горах им вторило эхо.

— Ну, воспользуйся же, наконец, своим оружием, — прошипела Панча. — Зачем же я все время таскаю на себе этот хлам? Копье, меч, доспехи. Ты же рыцарь, черт тебя возьми! Вот и веди себя соответственно!

Гюстав вытащил из ножен меч. На великанов это не произвело никакого впечатления.

— Поскули и умирай! — вопили они.

— Просто делай, что говорю, — шептала Панча. — Отведи меч подальше от тела, держи его в горизонтальном положении, вот так, и как можно крепче.

— Мы тебя размажем в кашу! — пели великаны, держась за руки и сужая круг. — Ты — никто! Да, ты — никто!

— А что теперь?! — шепотом