Кукла-близнец - Джанин Бичем

поглощавшими бутерброды. Мэри сбросила пальто и кивнула продавщице за прилавком. Уна села напротив, взяла меню и задумалась, стоит ли заказать вместе с пирогом ещё и мороженое.

Она постепенно поняла, что на неё таращатся. Посетители украдкой глядели на неё, они даже перестали есть и пить. Продавщица сжала губы и разглядывала Уну, словно магазинную воришку.

Мэри ничего не замечала, пока владелица кафе не подошла к их столу.

– Боюсь, у нас закончились пироги, – вежливо, но твёрдо сказала она.

– Закончились? – Мэри уставилась на неё. – Но, миссис Меррилл, они же у вас никогда не заканчиваются. А что посоветуете вместо них?

Миссис Меррилл опустила глаза, и у Уны загорелись щёки. Она поняла, что происходит.

Миссис Меррилл заговорила тише.

– Жаль так говорить, Мэри, но ты должна осторожнее выбирать себе компанию. Люди, знаешь ли, многое поговаривают. А этот дом… ну, ты понимаешь, о чём я.

Мэри стиснула зубы, её глаза вспыхнули.

– О, отлично понимаю. Что ж, тогда больше не будем вам мешать, миссис Меррилл. – Она медленно поднялась на ноги. – Пойдём, Уна. Уверена, мы найдём какое-нибудь местечко получше, чтобы потратить деньги.

Уна, не разбирая дороги, вышла вслед за ней. Они пошли по улице куда глаза глядят.

– В городе нет других кафе, но какая разница. Как она посмела! Фу! – кипятилась Мэри. – Не беспокойся из-за неё, Уна. Здешние люди бывают очень глупыми.

– Я не могу жаловаться, – печально ответила Уна. – Ты же видела… ну, её. Ани. Ты тоже испугалась.

– Но ты-то не Ани! Нечестно, что с тобой так обращаются. Пирогов у них нет, значит, – фыркнула Мэри. – Пойдём ещё куда-нибудь. В бакалейную лавку! Купим целый пакет ячменного сахара и съедим его, проходя мимо кафе.

– Нет, не надо, – взмолилась Уна. – Не сейчас. Я лучше пойду домой. Не хочу видеть их лица.

– Ладно, хорошо. Но это просто ужас. Ты осиротела на войне. Все только и твердят, как это ужасно, даже здесь многие потеряли близких, а с тобой всё равно обращаются как с изгоем. – Мэри замолчала. – А твои родители знают?

Уна покачала головой.

– Ну, может, тебе стоит им рассказать.

– Нет, – сказала Уна. Налетевший с моря ветер щипал лицо. – Нет, я не хочу их беспокоить. По-моему, их сейчас больше интересует Ани. Они знают, что я хорошо разбираюсь в машинах, а она очень ценная, поэтому им нужно, чтобы я за ней присматривала.

– А, ещё и это, – с сочувствием протянула Мэри. – Моя семья тоже заставляет меня присматривать за братьями и сёстрами. «Они же ещё маленькие, будь для них хорошим примером», бла-бла.

– Именно, – слабо улыбнувшись, ответила Уна. – Бла-бла.

Мэри задумалась.

– Нам всё-таки нужно узнать побольше о «Копперлинсе». Подожди… Как насчёт миссис Эрминтруды Уилкинс? Она библиотекарь и любит поговорить – наверное, потому, что в библиотеке часто тихо, как на кладбище. Она точно знает что-нибудь о кукольнице. Мы её разговорим, особенно если ты ей расскажешь о маяках. Она любит жуткие истории, а на нашем побережье разбилось немало кораблей.

– Она точно не попытается меня выгнать? – Уна до сих пор злилась из-за того, как с ней обошлись в кафе.

– Надеюсь, что нет, – сказала Мэри. – Она всегда рада с кем-нибудь поболтать. Сейчас уже поздно, может, сходим в понедельник утром, после школы?

Уне очень хотелось сказать «нет». Она уже устала, что с ней обращаются как с экспонатом кунсткамеры. Но она никогда раньше не бывала в библиотеке. На маяке было очень мало места для книг, а мама постоянно жаловалась из-за плесени на учебниках. К тому же из-за поведения Ани и жителей Найфли-Стайфлинга необходимость узнать побольше о «Копперлинсе» становилась всё более неотложной.

– Хорошо, – согласилась она. – В понедельник сходим к миссис Уилкинс.

Лёжа в кровати, Уна прислушивалась к рёву океана снаружи. О, как же он сегодня избивал берега! Надвигалась гроза, а Уна очень любила грозы. Вспышка молнии подтвердила её предчувствие. Она практически чувствовала запах водорослей. За шумом океана слышался скрип «Копперлинса», дверей и окон, на которые налетал свирепый ветер. Капли дождя стучали по карнизам и стекали по желобам. Ветер ворчал в саду, дёргая деревья за ветки и срывая листья. Облака скрыли луну.

Она перевернулась на другой бок, прислушиваясь к раскатам грома, и услышала новый, загадочный звук. В полудрёме она не могла понять, что это. Он сливался с шумом начавшегося дождя.

Что-то скрипнуло – то ли дверная петля, то ли половица, – потом послышались тихие щёлкающие звуки. Уне очень не хотелось снова просыпаться, но что-то в голове предупредило её, что сделать это нужно обязательно.

Щелчки стали быстрее. Это что, ветка бьётся в окно или жук – об пол? Она заставила себя открыть один глаз.

И поняла, что совершенно забыла поставить перед дверью кресло.

В комнате было темно, но Уна сразу почувствовала, что рядом кто-то есть, а потом и увидела бледные восковые пальцы. Жужжание усилилось, и Уна проснулась окончательно. Образ куклы-близнеца, которая подкрадывается к кукольнице, чтобы убить её, вдруг показался Уне настолько реальным, что она поспешно потянулась к лампе на прикроватной тумбочке. Не только для того, чтобы включить свет, но и, если понадобится, отбиваться ей, как оружием.

Глава 17

Ани стояла у гардероба, повесив на руку несколько платьев на вешалках. Стеклянные глаза блестели на свету. Она наклонила голову к Уне и едва заметно улыбнулась, словно эти полуночные похождения – совершенно обычное дело.

– Ты что делаешь? – прошептала Уна.

– Извини, – шёпотом ответила кукла-близнец с мольбой в широко раскрытых глазах. – Я просто хотела померить одежду. Не собиралась тебя будить.

– Посреди ночи? – Уна вскочила с кровати, отобрала у неё платья и засунула обратно в гардероб. – А меня можно было спросить сначала? Зачем лезть в комнату тайком?

– Я не хотела тебя беспокоить. Я Анимобильная Диковинка, и Смиты говорят, что я должна учиться подражать тебе. Стать более человечной.

– Подражать – это не значит воровать мои вещи, – Уна против своей воли повысила голос. Она пыталась дышать ровнее. Ей совсем не хотелось, чтобы их спор услышали родители.

Ани впервые по-настоящему нахмурилась.

– Ты сейчас не носишь их, Уна. А ещё тебе не нравятся платья с рюшечками. Я это вижу. – Ани задумчиво замолчала. – Мне тоже не нравятся рюшечки, но раз уж я должна тебе подражать…

– Какая разница, нравятся они мне или нет? Иди обратно в свою кладовку.

– Что ты делаешь? – Ани уставилась на Уну. Та полезла под кровать за чемоданом.

– Не твоё дело.

Уна развернула свой старый любимый комбинезон и надела его, радуясь, что его