Морок Анивы - Евгений Всеволодович Рудашевский

получалось. Ничто не указывало на гостиницу «Копытный луг», о которой вчера обмолвился Ваня-Башка. Соня заподозрила, что неправильно поняла соседа и напрасно проделала весь путь.

Слева от ворот под соснами пряталась бревенчатая сторожка, и Соня направилась к ней. На крыльце, облокотившись на тёсаные перила, стоял мужчина лет тридцати. Одетый в белоснежную рубашку и чёрные брюки на красных подтяжках, он едва ли напоминал сторожа, но Соня, приблизившись, спросила его, где тут гостиница. Мужчина взглянул на выскочившего из будки алабая. Алабай вроде бы оскалился, но мгновением позже утратил грозный вид и, завиляв хвостом, игриво подскочил к Соне, будто признал в ней друга.

– Ну, здравствуй, красавица, – выпрямившись, усмехнулся мужчина. – Ты у нас новенькая? Или мы уже встречались?

– Нет.

– Что нет?

– Я ищу гостиницу «Копытный луг».

– Ты знала о гостинице или тебе сказали? – Мужчина отбросил со лба пряди чёрных волос, прищурился и заложил руки в карманы брюк. – Подумай, прежде чем ответить. Хорошенько подумай. Поверь, это важный вопрос. Мы тут позаботились, чтобы о гостинице все забыли.

– Почему?

– Не хотим, чтобы нас беспокоили, а то слишком много желающих помочь.

– Помочь?

– Знала или сказали?

Соня вспомнила испуг в глазах Вани-Башки и его слова: «В „Копытный луг“ туристов давно не пускают. Там твоего Паши нет. И тебе лучше не соваться. Особенно тебе».

Особенно тебе…

– По дороге есть указатель с названием гостиницы, – ответила Соня.

– Вот как? – Мужчина развеселился. – И кто его поставил? Ты?

– Я?

– Ну смотри. Ха! Быкша будет рвать и метать. Эй! – повернувшись к двери, крикнул мужчина. – Борис Николаевич! Слышал? Там… – Запнувшись, мужчина обратился к Соне: – Где указатель?

– У моста.

– У моста опять указатель! – прокричал он и уже тише обратился к Соне: – Подожди, сейчас будет сцена.

Дверь в сторожку распахнулась. На крыльцо вышел тучный мужчина с копной поредевших волос и оплывшим лицом. Надо полагать, Быкша. Вот он – в чёрных брюках и тёмно-синем пиджаке, наброшенном на голое тело – больше походил на сторожа.

– Чего разорался? – через зевок выдавил Быкша.

– У нас гости.

– Чего?..

Быкша вытаращил глаза, словно увидел не Соню, а ожившую громадину львиноголовой собаки кома-ину.

– Господи, Земляков, ты с дуба рухнул?!

Соня поняла, что всё это время говорила с тем самым Земляковым, о котором вчера упомянул Вадим в строительных наушниках. Вопреки его опасениям, Земляков пока что не лез целоваться и на удар по колену не напрашивался.

– Наша гостья утверждает, что…

– Гони её к чертям! – проревел Быкша.

– …у моста опять появился указатель на «Копытный луг».

– Ещё не хватало. Но ты, змеюка, зубы не заговаривай. – Быкша пальцем ткнул Землякова в грудь. – Свои делишки крути где угодно, только не здесь.

– Но…

– Никаких «но»! Гони эту бескишечную тварь! – Быкша навёл палец на Соню, будто прицелился. – Или мне подстрелить твою подружку?

– Так. – Земляков посуровел. Черты его худого лица заострились. Он получил ожидаемую сцену, но явно остался недоволен её содержанием. – Во-первых, это не моя подружка, что бы ты ни думал. Ей и восемнадцати нет.

– Мне девятнадцать, – вмешалась Соня.

– Да не важно.

– Если не твоя, то чья? – прищурился Быкша.

– На алабайку посмотри.

Алабай крутился в ногах Сони, норовил лизнуть ей пальцы, а теперь мирно лёг и носом уткнулся в кроссовку.

– И что?

– Алабайка её признал. Думаю, у нас новенькая.

– Ну да, размечтался.

Поморщившись, Быкша навалился на перила и тяжело посмотрел на Соню. Потом с напускным дружелюбием спросил:

– Как тебе наша псина?

– Хорошенький, – ответила Соня.

– Жаль, ты ничего не принесла. У нас, кто в курсе, приносит крекеры.

– Крекеры?

– Ну да. Он их любит.

Соня вспомнила, что у неё в кармане как раз лежат недоеденные крекеры. Вытащила пачку и продемонстрировала Быкше. Алабайка вскочил на лапы, закрутился и даже проскулил от нетерпения.

– Вот так совпадение, – осклабился Быкша. Повернувшись к Землякову, бросил: – Ну? Доволен? Ещё вопросы?

– Какой примерный ученик своего безумного учителя, – поморщился Земляков.

– Вадим, конечно, дурной, но говорит дело.

– Это ничего не доказывает, – промолвил Земляков, глядя, как алабай с упоением проглатывает угощение.

– Ну да, ну да, – недобро рассмеялся Быкша. – Она сказала, чего ей надо?

– Сказала, что ищет гостиницу.

– А сказала зачем?

– Нет.

– А ты спроси.

– Девушка, – Земляков улыбнулся Соне, но прежней уверенности в его улыбке не было, – зачем тебе гостиница?

– Я ищу своего молодого человека. Он мог остановиться в «Копытном луге». Просто он… Я точно знаю, что Паша поехал в Новиково, и…

– Паша? – переспросил Земляков.

– Да. Павел Давлетшин. Вы о нём слышали?

Земляков с видом полнейшего разочарования большим пальцем оттянул правую подтяжку. Мгновением позже она, отпущенная, громко хлопнула по его груди.

– Ну всё, хватит с меня. – Быкша выхватил спрятанное под поручнем перил охотничье ружьё.

Соня, похолодев, отпрянула.

Алабай зарычал. Шерсть на его спине приподнялась, отчего он ощутимо увеличился в размерах. Соне показалось, что даже лапы и морда стали крупнее. Рычание раздавалось басовитое, кряхтящее, будто медвежье. Скалился алабай не на Соню, а на прицелившегося в неё Быкшу.

– Чего это? – прошептал Быкша.

– Не знаю, – устало ответил Земляков. – Но стрелять не советую.

– Надо будет, и в псину пальну.

– Оставь. – Земляков рукой отвёл ружьё. – А ты лучше иди.

– Вали давай! – сорвался Быкша. – Ещё кого-нибудь увижу, выстрелю! Так своим и скажи.

Он опустил ружьё, развернулся и широким шагом направился в открытую дверь.

– Тебе правда лучше уйти. – Земляков вздохнул и вслед за Быкшей пошёл в сторожку.

Алабай как ни в чём не бывало вернулся в будку и улёгся с таким видом, будто крепко спал и наружу давно не высовывался. Вокруг опять стало тихо. Из сторожки не доносилось никаких звуков. Алабай растворился в тени, и будка показалась пустой. Солнечный свет разливался по парковке, отражался в окнах двух брошенных машин. Сосны чуть покачивались на слабом ветру. Внизу, под сопкой, лежало безмятежное Новиково. Гладкие воды залива уходили в прозрачную даль, и не верилось, что над югом Сахалина нависла угроза цунами.

Соня взглянула на приоткрытые ворота фермы. Подумала юркнуть в щель между створками, но побоялась спровоцировать Быкшу. Предпочла вернуться на Горную. Поняла, что должна воспользоваться последней зацепкой – маяком. На ходу размышляла, как добраться до «Анивы». Решила первым делом заскочить в туристический центр. Вдруг угроза цунами миновала? Тогда Соня доплывёт до маяка на катере. Или доедет на электрокаре. Или отправится туда пешком, раз уж по берегу проложена дорога. Вряд ли путь займёт больше двух-трёх дней. Или займёт? Этого Соня не знала. Обнаружила в руке смятую обёртку из-под крекеров. Зачем-то вспомнила, как вчера купила их в магазине «Луч», как в течение дня