Занимательная наука на свежем воздухе - Яков Исидорович Перельман

У медуз довольно сложная нервная система, настоящие органы чувств, выдвигающие эти формы на высшую ступень всего типа кишечнополостных, к которому они относятся. По краю студенистого колокола тянутся нервные волокна, соединяющиеся с органами чувств: маленькими глазками, которые состоят из преломляющей линзы и светочувствительной ретины[55], и ушами, которые состоят из мешочков, наполненных слуховыми камешками — отолитами. А с краев колокола свешиваются в высшей степени странные органы, служащие для защиты и нападения; они обсажены миллионами мельчайших пузырьков, наполненных ядовитой жидкостью. Стоит какому-нибудь мелкому морскому животному запутаться в этих своеобразных сетях — оно обливается ядовитой жидкостью и гибнет, становясь пищей медузы.

Некоторые виды медуз могут быть опасны даже для человека, хотя большею частью их «стрекательные органы» причиняют человеку лишь жгучую боль, подобно крапиве, — почему медуз и называют иногда морскою крапивою. Кто купался в Немецком море, тому, вероятно, знакомо это неприятное ощущение.

С внутренней стороны колокола свешивается в виде своеобразной формы листьев и цветов длинный рот, и его жадные губы проводят пищу внутрь, в невидимую желудочную полость медузы. Так плывет медуза по поверхности океана, словно плотоядный морской цветок, передвигаясь с помощью студенистых мускулов, стягивающих поверхность ее колокола. Столь же необычайны, как внешний вид и строение этого существа, его странные метаморфозы. Когда шведский пастор и натуралист Сарс[56] много лет тому назад впервые наблюдал историю развития ушастой медузы, он был так поражен ею, что не верил своим глазам. Взрослая, высокоразвитая и свободно плавающая медуза происходит, оказывается, вовсе не от себе подобного существа, а от форм гораздо более низко стоящих в органической цепи — гидрополипов и сцифомедуз, — тоже обладающих стрекательными органами, как те красивые полипы, которые украшают наши аквариумы под названием морских лилий, роз и т.п.

Вот история метаморфоз медузы. Взрослая медуза выпускает изо рта яйцо, постепенно превращающееся в личинку; последняя прикрепляется к морскому дну и разрастается в разветвленный ствол гидроидного полипа, на котором, подобно цветам из почек, появляются снова медузы. Это поучительное чередование поколений является лучшим доказательством так называемого биогенетического закона: из яйца медузы развивается не прямо медуза, но сначала полип, стоящий на более низкой ступени и, вероятно, являющийся ее отдаленным предком.

Сифонофора Dicolabe quadrigata, водится в Индийском океане

Медуза Callianira bialata

Медуза как бы вкратце повторяет на каждом индивиде всю многовековую историю ее вида. Подобно маленьким нежным колокольчикам, висят молодые медузы на ветвях неподвижного полипа, пока они не вырастут, не созреют; тогда они отделяются, как плод от дерева, и свободно уплывают в океан.

Но бывает и иначе: часто полипомедузы, наряду со способностью размножаться оплодотворенными яйцами, обладают и другим способом размножения — посредством почкования. Молодые медузы не отделяются от ветвей материнского полипа, а остаются прикрепленными на них, пока их не образуется так много, что они общими усилиями срывают всю колонию и уносят в свободные воды океана. Таким путем создаются чрезвычайно своеобразные формы морской фауны — так называемые сифонофоры.

Трудно представить себе всю пышность и красоту этого сложного существа; подобно роскошным гирляндам великолепных тропических цветов самой разнообразной окраски, несется это нежное и многоразветвленное создание по прозрачной синеве моря.

Перед нами не одно существо, а целая колония многих тысяч существ, гармонично связанных в одно целое стройным, дружным сотрудничеством: одни особи добывают пищу и отдают ее в распоряжение всей колонии, другие приводят всю систему в движение, являются как бы локомотивами этого странного поезда; третьи берут на себя роль органов чувств и осведомляют всю колонию об окружающем; четвертые защищают ее с помощью своих сильно развитых стрекательных органов и ловят добычу; наконец, на пятых лежит бремя размножения, заботы о продолжении жизни колонии. Словом, самое полное разделение труда — каждой особи по ее способностям, так как отдельные группы медуз организованы соответственно лежащим на них обязанностям.

Во всем животном мире нет ничего чудеснее этого плавучего государства, переливающегося всеми нежнейшими оттенками радуги. Поистине, ничто не может сравниться с дивной изобретательностью природы.

В одном царстве медуз — какое разнообразие организаций, начиная от обыкновенной ушастой медузы и кончая пестрой и сложной колонией сифонофор! А какое богатство форм и красок: в форме колоколов, яиц, шаров, грибов, то кристально-прозрачных, едва различимых в воде, то молочно белых, то окрашенных, плывут эти грациозные существа, днем — переливаясь на солнце нежнейшими цветными оттенками, ночью — испуская золотисто-зеленоватый свет, заливающий океан фантастическим сиянием.

Музыка природы

Способность издавать звуки присуща далеко не всем представителям животного царства: это привилегия высших типов. Ни простейшие, ни кишечнополостные (медузы, полипы, губки), ни иглокожие (морские звезды), ни черви не способны издать ни единого звука. Лишь начиная с моллюсков и особенно с типа членистых мы встречаемся с особыми органами для произведения звуковых колебаний.

Но среди типа моллюсков очень редки виды, издающие звуки, а из членистых многоножки, паукообразные и ракообразные совершенно немы, и лишь одни шестиногие (насекомые) участвуют в великом концерте природы. Правда, их звуки грубы, однообразны и редко бывают мелодичны, но по сравнению с незначительными размерами их тела очень сильны.

В исторической последовательности насекомые были первыми, огласившими воздух нашей планеты звуками живых существ: огромные кузнечики каменноугольной эпохи — первые музыканты на земном шаре.

Но, конечно, самые громкие инструменты в оркестре природы принадлежат представителям типа позвоночных. Вопреки обычному мнению и народной поговорке, не только пресмыкающиеся и амфибии, но даже и рыбы обладают способностью производить звуки — конечно, далеко не мелодичные. Зато птицы — поистине художники в природе, солисты и виртуозы мирового концерта, далеко превосходящие в этом отношении млекопитающих за исключением человека. Немало стараний прилагалось к тому, чтобы дать точное описание пения птиц, но здесь встречаются с едва преодолимыми трудностями.

Описать анатомические особенности птицы, ее окраску, привычки и т.п. не составляет никакого труда, но как уловить тончайшие переливы ее голоса и как изобразить их человеческой речью?

Величайший художник слова и тонкий наблюдатель природы И. С. Тургенев оставил нам классическое описание пения соловья — редкое сочетание художественной чуткости со строгой, почти научной точностью. Вот оно: «Хороший соловей должен петь разборчиво и не мешать колена, а колена вот какие бывают: Первое: пульканье — этак: пуль, пуль, пуль, пуль.