Занимательная наука на свежем воздухе - Яков Исидорович Перельман

Человек же, приручая животных, мало заботится о том, чтобы развивать их умственные способности. Он ровно ничего не делает для развития способностей таких домашних животных, как вол, овца, свинья, коза или гусь, утка и проч. «Царь природы» требует от них только мяса или услуг, запирает их в сараях и закалывает после определенного срока кормления. Пребывание взаперти и короткая жизнь — вполне уже достаточны для того, чтобы домашние животные с течением времени теряли унаследованные ими способности. Как полезно всякому домашнему животному пребывание на воле в смысле развития ума, доказывает хотя бы обыкновенная курица. Все виды диких кур, ее прародителей, особенным умом не отличаются; домашняя курица узнает, однако, на большом расстоянии коршуна, предупреждает цыплят и прячет их под собственное тело. Она вступает даже иногда в непосильную борьбу с врагом ее выводков. Благодаря пребыванию на свободе курица сравнительно с ее предками не только не поглупела, но даже и приобрела в домашнем состоянии некоторые полезные ей способности. При заботах о ней она становится доверчивой и приобретает способность соображать, узнает хозяина и т.п. Все это хорошо знают куроводы.

Другим примером того же может служить кошка, которая сохранила самостоятельность характера даже в сношениях с людьми. Обычно она отличается преданностью только тому месту, в котором живет; в противоположность баснословной преданности собаки, кошка часто остается на своем старом месте и тогда, когда обитатели его меняются. Но при умелой дрессировке молодая кошка отличает свою кличку и провожает хозяина даже на дальних прогулках. Все эти несомненные признаки умственного развития — следствие свободной жизни. Одним из немногих бесспорных примеров полезного влияния на домашнее животное со стороны человека является собака. Никто не станет отрицать, что только под этим влиянием собака приобрела способность, достигающую степени рассудка. Но это исключение лишь подтверждает общее правило: человеку собака может быть полезна лишь своею смышленостью, и оттого-то он и развил ум в этом животном.

Не будь этого, домашние собаки были бы, пожалуй, не умнее овец или гусей. Человек, приручая животных, думает только о себе, о пользе, какую может ему принести то или иное животное, нимало не заботясь об умственном его развитии. Поэтому, вообще говоря, умственный прогресс животного мира, поскольку он подпал под «покровительство» человека, мало выиграл от такого вмешательства, — не более, чем выиграли от этого наши младшие братья — дикие народы.

Как видят рыбы?

Пробовали ли вы когда-нибудь делать такой простой опыт: обыкновенное увеличительное стекло опустить в воду и рассматривать через него погруженные предметы?

Попробуйте — вы заметите довольно неожиданное явление: в воде увеличительное стекло почти не увеличивает. Погрузите в воду уменьшительное (т.е. двояковогнутое) стекло — и окажется, что оно утратит при этом в значительной степени свои уменьшительные свойства. Еще страннее будет результат опыта, если вы проделаете его не с водой, а с растительным маслом: здесь получится как раз обратное тому, к чему мы привыкли — двояковыпуклое стекло будет уменьшать предметы, а двояковогнутое — увеличивать их.

Отчего бы это могло быть? Если вы вспомните основной закон преломления лучей света, то все эти чудеса перестанут удивлять вас своей неожиданностью и странностью. Двояковыпуклая чечевица в воздухе увеличивает только потому, что стекло сильнее преломляет свет, нежели окружающий ее воздух. Если бы мы могли изготовить такую чечевицу из алмаза, то она увеличивала бы еще заметнее, потому что преломляющая способность алмаза больше, нежели стекла.

Но разница между преломляющей способностью стекла и воды сравнительно невелика; поэтому, если вы поместите стеклянную чечевицу в воду, то лучи света, переходя из воды в стекло, не испытают большого уклонения в своем следовании. Оттого-то под водой увеличительное стекло гораздо слабее увеличивает, чем в воздухе, а уменьшительное — слабее уменьшает. Растительное же масло преломляет лучи еще сильнее, чем стекло — отсюда и происходит то странное на первый взгляд явление, что в этой жидкости увеличительные стекла уменьшают, а уменьшительные увеличивают.

Итак, достаточно погрузить оптическое стекло в воду, чтобы оно в значительной степени утратило свои оптические свойства. Если мы погрузим в воду не одно стекло, а сложную комбинацию стекол, т.е. целый оптический прибор, то там он окажется совершенно непригодным. А так как наш глаз — не что иное, как оптический прибор, то ясно, что в воде глаз не может так служить своей цели, как в воздухе. Теперь вы понимаете, что зрение у рыб должно быть какое-то совершенно особенное, и что здесь есть над чем задуматься. Другими словами, тот факт, что рыбы живут не в воздухе, а в воде, т.е. среде, сильнее его преломляющей свет, — один этот факт создает уже для них особые оптические явления, о которых мы обыкновенно даже не подозреваем. Всего более любопытно рассмотреть вопрос: как рыбы видят нас? И вообще — в каком виде представляется водным существам наш наземный мир?

Один американский ученый (Вуд[60]) серьезно задался изучением этой области. Он соорудил очень простой прибор, дающий возможность фотографировать предметы в таком виде, в каком они должны рисоваться подводным существам. Прибор этот очень прост, и его может изготовить всякий; это обыкновенный фотографический аппарат (даже без объектива), но наполненный водой, — так, что лучи, прежде чем достичь светочувствительной пластинки, должны пройти через слой воды вершка в 2–3 толщиной. С помощью этого крайне простого прибора добыты те три любопытные фотографии, которые здесь воспроизведены.

Фото 1 изображает, как рисуется рыбам круг людей, стоящих возле небольшого пруда. Любопытно здесь то, что рыба со дна пруда видит всего человека с головы до ног, а не только верхнюю часть его туловища, как можно было ожидать.

Фото 1. Как рыбы видят людей, стоящих вокруг пруда

Раньше чем вы успели подойти к берегу, рыба уже видит вас: интересное обстоятельство, о котором мы обыкновенно и не подозреваем.

Объяснение этого кажущегося парадокса кроется опять-таки в законе преломления света. Это станет вам понятно, если вы обратите внимание на прилагаемый чертеж. Если бы пруд был наполнен не водой, а воздухом, то из точки O можно было бы видеть только те предметы, которые находятся в пространстве между OA иOB.

Другое дело, если пруд наполнен водой; тогда рыба