Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев

Усмане. Но текст, как мы уже подчеркнули, сам по себе не решает проблемы. Более того: он создает массу новых вопросов. Во-вторых, необходимы рациональные толкования смыслов текста. Здесь также возникают новые трудности. Самый простой вопрос: если сущность Корана божественна (абсолютна), доступна ли она прямо и сразу конечному разуму человека? Может ли человеческий ум «с ходу» уловить, усвоить абсолютные истины, или истины Абсолюта? Как избежать разночтения в этих вопросах? Самый общий подход хитрит: мол, давайте не трогать истины в их последней (абсолютной) истине, а будем разбираться с помощью разума в отдельных деталях.

Первый рациональный шаг в теории мусульманского права (фикх) выстроил абсолютный ряд авторитетов для истинности толкований:

1. Сам текст Корана.

2. Прямые формулировки в хадисах. 3. Наличие прецедентов (аналогии).

4. Авторитет уммы (коллективный разум, истины общественного сознания).

5. Здравый смысл (собственный ум и душа).

Такова исследовательская программа истин Абсолюта.

Различные догадки, заимствования из различных сфер понятий и аналогий вели к формированию различных школ фикха (мазхабов). Каждый мазхаб сталкивался со своими тяжкими испытаниями. Маликитский мазхаб, требовавший буквального толкования Корана, увяз в паутине понимания того, что значит незыблемость буквы Корана, когда в тексте каждая строчка или даже слово аллегорично, многозначно, метафорично. Человеческий ум дает свое толкование содержания текста Корана. И как узнать, чье толкование адекватно абсолютным истинам, или истинам Абсолюта? Вернемся к началу проблемы. Ханафитский мазхаб предлагает пользоваться пятиступенчатой иерархией критериев абсолютной истины, или истины Абсолюта. Но и здесь нет полного согласия среди исследователей. Нужна концепция о том, что такое человеческий разум и что он может. Пути поиска не привели, да и вряд ли могли привести к окончательной кульминационной точке. Лишь только вознесли хвалу одной точке зрения, тут же наплыл туман страстей, где казавшийся ясным путь стал выглядеть еще более запутанным и темным. Философско-богословские дискуссии просто пожирают бесконечные толкования природы добра и зла (греха), истины и лжи, красоты и уродства, свободы и воли, разумности и неразумности. Кредит доверия к любому критерию истины падает под шквалом противоречивых и противоположных точек зрения, аргументов, доказательств, теорий и концепций. Поиск истины превращается в губительную игру своевольного человеческого разума. Что бы разум ни нашел, результат оказывается хрупким перед очередным всплеском творчества разума.

Оригинальность подходов уводит решение дальше в чащобу деталей. Снова и снова мысль возвращается к тому, что начерно было намечено выше: без категории «абсолют» найти постоянный наличный признак любых крупных или мелких истин невозможно. В согласии с этой мыслью ортодоксы и новаторы стали искать рациональный ответ на вопрос, как понимать Аллаха (Абсолют). Каждый шел своим путем. Порой векторы указывали в противоположные стороны. Джабариты резервируют за собой идею абсолютной предопределенности всего происходящего, полагая, что этим докажут всемогущество Абсолюта, что, в свою очередь, поможет им создать модель полного континуитета истинности всего, что происходит в тварном мире, включая человека. Кадариты берут за основу свободу воли человека в надежде, что им удастся избежать всех подводных рифов, о которые разбились благие намерения джабаритов. Мутазилиты, чтобы не проходить заново по целине, подхватили идею кадаритов. Надлежит с некоторыми оговорками утверждать, что с них начинается то, что сегодня мы именуем «исламской рациональной теологией». Мутазилиты погрузились в океанские глубины рациональности, пытаясь найти решения спорных теологических вопросов, при этом перелопатив практически весь массив доступного для них наследия античных мыслителей. В центре стоял тот же вопрос об Абсолюте (о необходимо сущем, о бытии и познании человека).

Монотеизм мутазилитов был направлен на то, чтобы взломать рубеж познания Абсолюта и вынести все вопросы в зону разумности, рациональности, логики, аргументации и доказательности. Неодолимо наметившийся перелом, однако, не привел к окончательной победе разума над иррациональной верой в трактовки Абсолюта. Таухид (единобожие) многое дал науке и помог решить рациональным путем многие, но не все вопросы. Вынести проблему в область рациональной логики – это одно, а решить ее – совсем другое. В решении возникла разноголосица. Альтернативные варианты толкования таухида также стали доходить до взаимоотрицающих утверждений. Рационализм не стал адекватной общей формой для всевозможных трактовок вопросов единства бытия и единства мироздания. Мутазилиты построили на ниве разума одну из первых систем онтологического и гносеологического единства мироустройства. Отталкиваясь от исходных понятий (аллегорических, метафорических, многозначных и т. д.) Корана, они пролили свет разума на природу сущего и его познания. Их постоянная апелляция к разуму контрастирует не только с ортодоксальным богословием имамов, но и целым рядом положений теоретического богословия (калама).

Мухаммад учил, что Аллах един и нет у него «сотоварищей» ни объективных, ни субъективных, т. е. ни материальных, ни духовных. Нет у единого Аллаха ни сына, ни какого-то еще святого духа рядом с ним. Он – один и един. Он всё – сразу и целиком в вечном и временном, бесконечном и конечном и т. д. и т. д. И в то же время Коран – это депо описаний антропных свойств и характеристик Аллаха. Абсолют (Бог, Аллах) в исламе – «могущественный, милостивый, милосердный, великий, мудрый, слышащий, знающий, щедрый, сильный в наказании»; он также «быстр в расчете» (13:41), «силен в бое» (13:14), «выращивает облака тяжелые» (13:13), «воздвигает небеса без опор» (13:2), «Господь великого трона» (9:130). Как быть?! Для ортодоксов-традиционалистов такое понимание Аллаха есть цитадель их позиции. Здесь трудно сбиться с проторенной дорожки и трудно сбить с толку. Все ясно. Как написано, так буквально и надо понимать! Джабариты объясняют, что не нужно упрощать до банального отождествления характеристик Аллаха со свойствами человека. Это лишь описание божественной сущности на языке человеческих признаков, чтобы человек имел перед собой понятные ему ориентиры, которые могут послужить ему маяком на пути к святости, т. е. приближению к абсолютным истинам, или истинам Абсолюта. Мутазилиты парируют эту позицию. Причем категорически. Мы уже говорили о страсти мутазилитов все рационализировать. Они готовы превратить в понятия и категории не только метафизические сущности и Абсолют, но и всех людей. В теологии мутазилитов и в трактовке ими Аллаха не может быть никакого антропоморфизма. Это недопустимо даже как внешний декорум.

Послушаем мутазилитов. У единого Аллаха нет не то что антропоморфных признаков, нет даже вечных сущностей. Нельзя этого допустить, ибо тогда появляется противоречие. Даже не одно, а констелляция противоречий. Если приписывать Аллаху какие-то сущности, то это уже не просто единый Аллах, а Он и его свойства (сущности). Тогда с логической необходимостью нужно признать, что должен быть источник этих сущностей, отличный от самого Аллаха. И этот источник из-за признания этих божественных сущностей вечными и бесконечными тоже должен быть равен Абсолюту (Аллаху), быть вечным и бесконечным наряду с ним.