Познание абсолюта в средневековом арабо-мусульманском рационализме - Валерий Семенович Хазиев

Абсолюта, к которому устремлена человеческая душа. Путь этот – путь приобретения знаний, которые расширяют благостную область бытия человека и мира, где он пребывает. Чем больше знаний, логических и интуитивных, рациональных и пророческих, тем ближе человек к святости, т. е. Аллаху (Абсолюту), высшей истине (ал-хакк). Чем ближе к Абсолюту, тем меньше становится противоположного, противоречивого. Чем ближе к Абсолюту, тем ближе к единству Множественного.

В суфизме так же, как и в других исламских учениях, основная тема – восхождение к ал-хакк (высшей истине). Но у суфиев своя последовательность этапов взлета к «Абсолюту абсолютов»: разум – первая ступень, внутренний взор – вторая, сердце (калб) – третья. «Протяженный путь» разума и внутреннего взора тоже ведет к Абсолюту (Аллаху). Интуитивное видение в конце этого пути подключается к познанию, к проявлению скрытого. У этой финишной черты наступает полное «замешательство», то есть открытие высшей истины. Здесь сливаются все пути, сходятся в одной точке, в одно мгновение озарения наступает видение всего единства мира, всех его явных и скрытых проявлений. Человеку открывается Аллах в единстве с Его творением. Все противоречия снимаются (в терминах Гегеля) в одном и едином Абсолюте. Так и приходит на ум «богочеловечество» В.С. Соловьева.

В «Абсолюте абсолютов» реализуется единство всех противоположностей и противоречий – наступает абсолютное замешательство, где в абсолютной свободе пребывает единая и единственная целостность Аллаха и его творения. Наступает такое состояние, когда свобода человека становится абсолютной как в бытии, так и в познании. Наступает вечное и бесконечное райское бессмертие индивидуальной души, т. е. абсолютная божественная святость.

Особенность суфийского пути познания, подчеркиваемая всеми исследователями, – наличие густого замеса из мистицизма.

Остановимся на этом факте несколько подробнее, ибо он имеет прямое отношение к проблемам познания Абсолюта. На наш взгляд, мистицизм в философии, теологии, богословии и в учениях суфиев, в частности, обусловлен одной познавательной трудностью, возникающей перед субъектом, когда он оказывается перед ликом Абсолюта.

Если кратко, то суть достаточно проста. В Универсуме (тварном мире) конечные вещи вплетены в противоречивую динамику бытия. Абсолютного покоя нет: «все течет, все меняется» (Гераклит). На временном векторе у всего, что движется и изменяется, есть, конечно, и инвариантные свойства. Такие временные признаки стабильности и константности, которые можно познать и описать как то, что есть, абстрагируясь от абсолютной истины тварного мира, что ничего неизменного нет. Механическая (в данном контексте – стабильная, константная, неизменная, покоящаяся) картина мира имеет право на существование, ибо такой момент в тварном мире есть. У познания мира в этом аспекте есть одно строгое требование – не допускать противоречий (прежде всего логических противоречий в знаниях). Якобы противоречий нет в мире, следовательно, их не должно быть и в знаниях о таком мире. Все справедливо. Но абсолютного покоя в тварном мире (в Универсуме) нет. А во всем движущемся, изменяющемся обязательно присутствуют противоречивые состояния, признаки, характеристики и т. д. Их познание и описание тоже содержит противоречия. Для современной гносеологии и в философии, и в богословии –

это уже «общее место», банальность, трюизм. И не стоило бы об этом говорить. Но если мы допускаем, что человеческое познание устремлено к познанию Абсолюта (будь то в философии, или в богословии, или в науке, или в искусстве, или еще в каких-то других формах и видах), то мы обязательно придем к той черте, когда наступает, как говорили суфии, «замешательство» перед ликом «Абсолюта абсолютов». Нетрудно заметить и то, что плотность противоречий тем сильнее, чем ближе познание приближается к Абсолюту. У Канта есть его знаменитые «антиномии разума». Перед Абсолютом разум наталкивается на сплошное поле противоречий (антиномий). Великий немецкий мыслитель ограничился несколькими, но ясно, что далее все антиномично. Начинается «минное поле антиномий» для разума. Причем поле не просто утыкано минами-противоречиями, но ткань Абсолюта соткана из сплошных (абсолютных) антиномий. Вот тут разум и приходит в замешательство, понимая свое познавательное бессилие. Удивленный разум вопрошает: а есть ли выход из этого тупика?

Выходов не так много. На наш взгляд, всего три.

Первый: агностицизм. Сказать, что мир до конца не познаваем, подразумевая прежде всего познание Абсолюта, и успокоиться на этом. Такова позиция, которая оформляется в агностицизм или апофатизм.

Второй: иррационализм (мистицизм). По этому пути двигаются многие: как видим, и суфии, и И. Кант. В каждом случае присутствуют своеобразные подходы, термины, проблематика, описания конкретных предметных ситуаций, но суть одна: когда разум доходит до абсолютных истин, или истин Абсолюта, он впадает в мистику. Рациональное (логическое, интеллектуальное и т. д.) мышление уступает место мистическому познанию. Так и у суфиев, так и у И. Канта, так и у многих других философов, богословов, искусствоведов, даже ученых. Везде, конечно, мы видим микс из элементов рационального мышления и мистики. В любой религии рядом с верой в Абсолют есть и пласт рациональных истин. Если предельно просто, то схема очевидна: рациональное, иррациональное и мистика – таков путь гносеологического восхождения к Абсолюту.

Третий: признание хаоса и абсурда как легитимных элементов онтологии и гносеологии Абсолюта (единства природы и трансцендента). Подробно на этом мы остановимся в следующей главе.

Вопросы для самоконтроля

1. Два определения истины: онтологическая и гносеологическая (подлинность вещи и удостоверенность истины).

2. Векторы познания Абсолюта в восточной и западной философии.

3. Свобода и предопределенность в исламе.

4. Мутазилиты о познании Абсолюта (Аллаха).

5. Исмаилизм о познании Творца и тварного мира.

6. Ишракизм о единстве логических и интуитивных способов познания Абсолюта.

7. Категория «ущербность» в учении ас-Сухраварди.

8. Суфизм о скрытых и явных свойствах вещей тварного мира.

9. Абсолют, человек и истина в суфизме.

10. Три возможных пути познания Абсолюта.

Глава 3

Истинность абсолюта с позиций разума

Истины Корана абсолютны. Так, по крайней мере, считают мусульмане. Но любой, кто пожелает ознакомиться с текстом Корана, увидит, что смыслы абсолютных истин, или истин Абсолюта, сокрыты под аллегориями, метафорами, символами. Многое как бы недосказано или подразумевается. Это допускает разночтения. Но абсолютные истины, или истины Абсолюта, – это законы в последней инстанции, которыми необходимо руководствоваться как в личной жизни в конкретных временных и пространственных условиях, так и в жизни общественной, государственной в данный момент и в данных условиях. Тут разночтения могут привести к противоречиям, что, в свою очередь, чревато конфликтами, войнами. Что и когда законно, а что – нет? Как это выяснить, если смыслы сокрыты под метафорами?

Так или иначе, возникает потребность в герменевтике, рациональном толковании, разъяснении, пояснении, объяснении, аргументации, рациональном доказательстве тех или иных положений запрещения или разрешения. Для этого, во-первых, нужен единый текст, чего при жизни Мухаммада не было. Текст появился при халифе