Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

– Вдо-о-ох через нос, вы-ы-ыдох через рот. Вдо-о-ох…

Постепенно руки Мергена потеплели, и я их отпустила.

– Каждый раз обещаю себе, что никогда больше. Но приходится снова сюда приходить. Ненавижу это здание, нельзя было просто охрану выставить у входа, – пробормотал Мерген и, пошатываясь, побрел вглубь комнаты.

В темном углу сидел старик в красной тюбетейке. Он вязал длиннющий носок и жевал губами, пересчитывая петли. Что сказал ему Мерген, я, конечно, не поняла, но взгляд у старика стал заинтересованным. Он приложил ладонь к уху и развернулся к Мергену боком. Тот наклонился, зашептал что‐то. Потом выпрямился и сделал шаг назад. Посмотрел на меня:

– Теперь ждать.

Старик бодро спрыгнул со стульчика и засеменил к темной, почти сливающейся со стенными панелями двери и исчез за ней. Я моргнула: дверей оказалось множество, но все они были искусно замаскированы. Интересно, там тоже лифты? Судя по взгляду Мергена, он подумал о том же. Качнулся, схватился за стул старика:

– У нас тут любят секретные двери. То лифт за ней, то пустота. То на вопросы ответить приходится, прежде чем впустят, то самому вырезать проем…

– Да-да-да-да-да! – Утрух заерзал на моем плече, потому что навстречу к нам шла высокая женщина в красном платье-футляре.

Мерген развернулся к ней, широко улыбнулся:

– Примет?

Женщина что‐то ответила грудным голосом и повела нас за собой. Хорошо хоть больше не пришлось забираться в лифт, нас проводили к одной из дверей, за которой был коридор. Потом лесенка, потом арочный мост, под которым журчал искусственный ручей, несколько маленьких вестибюлей, где пустовали круглые кресла, и, наконец, нужный кабинет. Женщина остановилась у двери, постучала, а потом развернулась на каблуках и поплыла по коридору в обратную сторону.

– А дальше? Сами? – Мерген робко указал в сторону кабинета.

– Ага, – был ответ, и цок-цок-цок.

Заходить было страшно, и в то же время я не могла унять бешеную надежду, что сейчас нам помогут. Поэтому вздох разочарования был слишком громким. В комнате, где жарко пылал камин, за широким столом сидел тот же старичок в красной тюбетейке (форменный цвет это у них, что ли) и хитро улыбался.

– Я так и знал, – улыбнулся Мерген, – а для чего тогда спектакль?

Старик похлопал пальцем по кончику своего носа и покачал головой. Мол, секрет! Потом наклонился к ящику стола и вытащил маленький зеленый шарик. Утрух затрещал, заискрил:

– О, это хорошо! Редкая вещь, просто так не достать.

Старик, оказавшийся Картатаем, вышел из-за стола и поманил меня к себе. Я подошла, наклонилась по его просьбе и ойкнула! Картатай запихнул мне этот шарик в ухо! Я принялась выковыривать его, но не тут‐то было, эта зеленая противная штука будто приклеилась!

– Хи-хи-хи, с этим тебе попроще будет, – сказал Картатай.

– Вы бы хоть предупредили! – рассердилась я. – Ой! А почему я вас понимаю?

– Это ушной вкладыш-переводчик, – объяснил Картатай, – технология старая, но рабочая. На пару недель заряда хватит. А теперь я вас слушаю.

Мерген рассказывал так долго! Мне хотелось перебить его, потом взять за плечи и потрясти, а под конец дать пинка. Я вспомнила утренний эпизод и немного остыла. Ни одной детали не было упущено, я чуть не заснула! Картатай хмурился все больше и больше, он сидел в кресле за столом, подпирая кулачками подбородок.

– Я так и думал. Я говорил! – заверещал он так неожиданно под конец речи Мергена, что я сразу проснулась. – Эта вертихвостка хочет заполучить источник древомагии! Плод великого дерева, как и оно само, бережет все живое, в нем огромная мощь! А общество «Шкатулка Шульгана» хранило все эти годы настоящую шкатулку. Не захотели отдать и поплатились! Если злодейка не потеряла надежды выцарапать шкатулку, все еще можно исправить, члены общества наверняка до сих пор живы. Главное, чтобы она не собрала все наконечники…

Мои глаза расширились от ужаса. О худшем я и думать себе не позволяла.

– Одна беда, – заключил Картатай, – с сегодняшнего дня я на пенсии и сейчас вместе с вами выйду из этого кабинета в последний раз! Сорок лет! Сорок лет! А теперь все, буду вязать цветы и выращивать носки! А полномочий у меня, детки, нет, я пока только веду прием для нового Картатая!

– А он где? – нервно спросила я.

– Не знаю, – ответил бывший Картатай, – эта должность секретна даже для меня! Скоро мое время выйдет, я смогу открыть вашу тайну, смогу поднять шумиху! Только чуть-чуть подождите, всего полгода! А раньше не могу – таков магический закон. Даже если захочу, не смогу, забуду, как только вы уйдете!

Утрух-гном зашипел и попытался цапнуть старика огненной ручкой. Тот отклонился:

– О, какой занимательный дух огня! Раньше они были под запретом! Да-да!

Я начала вскипать, и Мерген это заметил. Сжал мою ладонь так, что она хрустнула. Утрух снова зашипел. А бывший Картатай что‐то весело тараторил, пока мы шли по коридору, жалел нас, давал бесполезные советы. Потом резко остановился, сказал: «Вам сюда» – и вытолкнул в неприметную дверку.

Пришлось зажмуриться: после темного коридора улица Канзафера показалась сценой в свете прожекторов. На нас обрушился городской шум: разговоры, гудение местных автомобилей, шорох тента над кафе неподалеку… Утрух стал почти незаметен на моем плече, как пламя газовой горелки в солнечном свете.

Меня раздражало все: левая пятка ныла от долгих пеших прогулок, косу я заплела наспех, поэтому часть прядей на затылке больно тянули кожу при поворотах головы, а еще серо-серебристые птички нервировали меня. Я не знала, от кого и чего ожидать в этом мире, вдруг они говорящие, и от этого не могла расслабиться ни на миг. И тут мой мозг сотворил фокус, видимо, перегрузка от всего непривычного была так сильна, что происходящее начало казаться сном. И вместе с этим стало гаснуть раздражение. Мозг больше не тратил все силы на создание новых нейронных цепочек.

– Так, – повернулась я к Мергену. – Ой!

Меня чуть не сбила с ног высокая девушка. Она дерзко посмотрела на Мергена и поплыла дальше. Интересная у них мода на волосы до колен… Обычно моей косой до пояса восхищались, а по местным меркам у меня почти каре.

– Инфузии нужен плод Агаса, – задумчиво сказал Мерген, не обративший внимания на девицу, – и тут два варианта: или она хочет заполучить источник древомагии, или уничтожить его.

Мы медленно пошли по улице, произвольно выбирая направление. Уж во что, а в зависимость всей природы в двух мирах от одной-единственной шкатулки