Шкатулка Шульгана - Гульшат Гаязовна Абдеева

Его глаза начали меняться от красновато-карего к бордовому. Жутковато было, если честно, как будто кукла ожила и смотрит на тебя внимательно.

– Мне необязательно пить, но хотелось бы, – ответил Акбузат.

– Здеся рядышком озеро. – Утрух в образе крошечного крылатого коня вышагивал по воздуху перед нами.

– Долго лететь? – с беспокойством спросил Акбузат.

Он не хочет больше оставаться один, поняла я и предложила:

– Может, вместе?

И тут же пожалела о сказанном. В парке аттракционов я не хожу ни на «американские горки», ни на «свободное падение», потому что ничего веселого в этом нет. Страшно и почему‐то скучно при этом. Один раз попробовала, шея потом месяц болела, потому что капсула, в которой я сидела с папой, резко дернулась вверх, а я не успела сгруппироваться.

Акбузат заржал тихонько, как жеребенок, когда я скатилась с его спины, пытаясь забраться. Попробовала снова, села. Обхватила плюшевую спину руками и ногами, сжалась как могла и зажмурилась.

Рывок! В животе в такт взмахам крыльев Акбузата заухало – вверх-вниз, вверх-вниз. Крылья резали воздух с громким свистом, и, помимо встречного ветра, меня чуть не сдувало сквозняком от них. Пружинка в носу помогала мало, дышать было трудно. Всего раз я приоткрыла глаза, чтобы увидеть, что красноватая пустошь покачивается метрах в двадцати под нами. Утрух скользил перед носом Акбузата огненной змейкой, чтобы провести к озеру. А вот Мергена я из виду потеряла, он наотрез отказался лететь. Мой друг был кладезем фобий! Пчелы, лифты, полеты…

Я старалась не думать о том, как дрожит тело Акбузата, как он тяжело дышит… Мы скорее упали, чем сели, несколько минут спустя, которые показались мне вечностью. Меня тряхнуло, я не удержалась, завалилась на бок и покатилась в траву. Она была высокая и мягкая, всех оттенков кораллового. Вблизи воды растениям было хорошо.

Акбузата утомил короткий перелет, он подполз к воде на коленях. Шумно, с фырканьем принялся пить, потом подтянулся дальше, и скоро его серое тело скрылось под водой. Утрух заверил, что утонуть Акбузат не сможет при всем желании. Уже и Мерген нас нашел, запыхавшийся и злой (огненный демон дал ему неправильные указания). Но он быстро забыл об усталости, когда повернулся к воде, услышав плеск.

Пфущ-щ-щ-щ! Над озером взвилась серебряная стрела. Я не выдержала блеска и прищурилась. Акбузат исчез в вышине, потом камнем начал падать вниз. Я запаниковала, отбежала на несколько метров, но крылатый конь расправил крылья и приземлился плавно, как параплан.

Я посмотрела на него и засмеялась. Это был уже совсем другой конь! Шерсть Акбузата светилась серебристо-белым, гладкая и блестящая. Густая грива стелилась по ветру, длинный хвост вздрагивал, на груди коня, под шерстью переливались мышцы. А глаза…

Я подошла ближе, завороженная: глаза были ярко-бордового цвета и в них больше не было кукольности! Акбузат потянулся ко мне мордой, ткнулся в шею. Я качнулась, но устояла. Осторожно погладила теплый нос коня.

– Ну, чего приходили‐то? – весело спросил Акбузат.

Он косился на меня бордовым глазом, обнажая зубы. Я растерянно повернулась к Мергену. Думала, конь из легенд должен говорить как‐то… возвышенно. Хотя если про нас когда‐нибудь напишут эпос, то мы там будем девой и юношей, Утрух непременно демоном огненного пламени, и все в таком духе. И разговаривать мы будем вежливо, немного пафосно и с кучей непонятных слов. Я осторожно потрогала Мергена за рукав:

– Может, про шкатулку сразу спросим? Раз он все знает.

Мой друг сделал шаг вперед:

– Где найти шкатулку Шульгана?

Акбузат заржал, словно расхохотался:

– Искать будете – не найдете!

Мерген нахмурился:

– Ну тогда… Скажи хотя бы, кто в Канзафере занял должность Картатая после старого?

– Как бы странно это ни звучало, – развеселился Акбузат, – новый Картатай – это Бабай…

– М-м-м, дедушкой стал дед? – Я с сожалением подумала, что за долгие годы одиночества Акбузат мог сойти с ума.

Зато у Мергена вид был ошарашенный:

– Не может быть! Он же… Молодой еще. Хотя сколько ему лет…

И тут до меня дошло. Не про какого‐то деда-бабая говорил Акбузат. Нам нужен был тот, от кого мы с трудом ускользнули. Владелец рынка-между-мирами, открытого взгляда которого опасается, по слухам, даже его жена.

Перед глазами всплыла узорчатая тюбетейка, длинная рыжая борода и кожаные украшения. Кто же знал, что недавно мы были близки к разгадке?

Глава тринадцатая

Каменная улыбка

Ах, если бы мы знали! Могли найти бабушку, дедушку и остальных. Но как теперь вернуться на рынок?

– Если он согласится, я отвезу вас. – Акбузат кивнул на Мергена.

Тот побледнел, а я подумала, что перенесу полет проще, но не учла одной детали… Мерген вцепился в меня так, что дышать стало трудно! И мне было до жути неловко, я чувствовала его дыхание на своей шее, а еще тонкий запах незнакомого парфюма. Чтобы не думать об этом, я от души закричала, когда Акбузат поднялся в воздух. Нас дернуло, тряхнуло, а потом мы закачались в такт движениям крыльев.

Степи и луга сменялись каменистыми холмами, цветные травы под нами скользили, как полотна ковров, перетекающих один в другой на огромном экране. В этот раз мне было не так страшно, поэтому я не закрывала глаза. Визжала, когда Акбузат резко терял высоту, а в животе что‐то ухало. Сдается мне, коня это веселило. Зато Мерген начинал причитать вполголоса, и от этого меня пробирал нервный смех. Волосы у лица растрепались, красная челка развевалась, как флаг, воздух приходилось набирать резкими вдохами… Когда я начала думать, что больше не выдержу, Акбузат стал снижаться.

– Что за?.. – было первым, что мы услышали, когда приземлились у входа в небольшую пещеру.

Бабай медленно потянулся к очкам, чтобы стянуть их. Мерген – зеленее обычного – метнулся ко мне и закрыл мои глаза.

– Ну ты чего? – услышала я голос Аёлки.

– Откуда?.. Как?..

Мерген опустил ладони, и я увидела, что Бабай надел очки. За его спиной стояла Аёлка. Что ж, наш старый знакомый ради нового статуса образ менять не стал: коралловая тюбетейка с вышивкой, кожаная безрукавка на белой рубахе, джинсы, байкеры, плетеные украшения и фирменная рыжая борода до пояса. Аёлка улыбнулась мне и показала палец вверх.

– Уверена, это девчонка справилась, – заявила она.

– Ее зовут Гульшат, – сказал Мерген, – и это правда. Я все еще не понимаю, как она это сделала. Акбузат просто послушался ее.

Мы переглянулись с Акбузатом, который явно рисовался, стоя перед нами во всем великолепии, – чуть в отдалении, широко раскрыв ажурные крылья. Шерсть коня