Кукла-близнец - Джанин Бичем

смогут помочь людям. А потом случилась катастрофа – ужасный шторм, который разрушил маяк её семьи и уничтожил всех, кроме неё. Убитая горем, она забрала всё, что у неё осталось, и переехала в далёкий городок у моря, Найфли-Стайфлинг.

Она знала, что жители Найфли-Стайфлинга потеряли сотни любимых друзей и родных, погибших в море. Там не было маяка, который мог бы их спасти, зато было много опасных рифов. Желая помочь им, она день и ночь работала над своими куклами, создавала диковинки, которые могли бы принести пользу жителям города. Анимобильные Диковинки, которые могли подражать людям, стать их компаньонами и помощниками, всю ночь не спать, присматривая за прожектором маяка и следя за кораблями.

Она сделала их так хорошо, что они умели говорить, общаться и самостоятельно думать. Но, видите ли, она заболела и умерла и перед смертью доверила незаконченную работу двум другим Анимобильным Диковинкам, созданным ею. Они остались одни в её доме, получив в наследство её вещи и деньги, книги и карусель – прекрасную карусель, которую кукольница купила себе и очень любила. А куклы, эти замечательно сделанные Анимобильные Диковинки, знали, что горожане боятся и ненавидят их. Но вот если они научатся выдавать себя за людей, то смогут жить рядом с ними. Как настоящая семья.

Так что им очень хотелось, чтобы третья, незаконченная кукла стала их ребёнком. Эта незавершённая кукла умела говорить и двигаться, но её память работала плохо, а лицо оставалось недоделанным, так что она не могла сойти за человека. Некоторые её механизмы были слишком тонкими, чтобы другая Анимобильная Диковинка была в состоянии их доработать. Так что они заперли её и стали жить в доме – ремонтировали друг друга, учились вести себя как люди, наблюдали за ними при любой возможности, прятались, чтобы однажды убедить всех, что они просто приехали издалека и купили этот дом.

– Я была вам нужна, – прошептала Уна. – Вы не могли закончить Ани сами.

– Да, – голос Матери звучал одновременно нежно и грубо. – Дитя маяка из семьи Вексфордов, семьи, которое разбирается в механизмах не хуже, чем семья кукольницы. Дитя, которое поймёт, как устроен автоматон. Был, конечно, риск, что ты найдёшь хрустальное сердце, но нам пришлось на него пойти. Нам необходим был ребёнок, который отремонтирует нашу маленькую Анимобильную Диковинку. Ребёнок, лицо которого мы тщательно воспроизвели на нашей дочери-кукле, чтобы она стала Уной Вексфорд после того, как настоящая Уна упокоится на дне моря. Какая подходящая судьба, – сказала она, и её глаза блеснули, – для никому не нужного ребёнка с маяка.

Глава 33

Мать коснулась волос Ани, та резко отдёрнула голову.

– Днём, когда ты была в школе, а ночью, когда ты спала, мы работали над нашей милой девочкой.

Ани закрыла рот руками, словно подавившись потерянными воспоминаниями.

– Так это была ты, – проговорила она сквозь холодные восковые пальцы. – Это твой голос говорил мне прятаться, подражать Уне. Я думала – сначала думала, – что это голос кукольницы. А потом стала бояться, что это ты. Ведь ты была так добра со мной. Мне нравилось, когда ты говорила мне, что я хорошая Анимобильная Диковинка.

Она коснулась руки Уны.

– Прости, Уна.

– Я должна была догадаться, – попыталась приободрить её Уна. – Прости, что не доверяла тебе.

– Нам повезло, что память Ани оказалась неисправной, – сказала Мать, улыбаясь ярко-красными губами. – Она нас не выдала.

Уна нахмурилась.

– Вы знали, что Ани по ночам бродит по дому? Заходит в мою комнату, играет с каруселью?

– Нет, – ответила Мать, и улыбка исчезла с её лица. – Это было крайне нехорошо с её стороны. Нам по ночам нужно было заниматься саморемонтом, так что мы не всегда были полностью работоспособны.

Она повернулась к Отцу и смерила его укоризненным взглядом.

– Ты был слишком мягок, Хью. Я хотела запирать Ани в кладовке, но ты сказал, что это не обязательно. Не захотел ты и запереть её в погребе. Ты сказал, что она ни за что не выйдет из комнаты без нашего разрешения!

– Признаю, Мона, я был неправ, – умоляюще ответил Отец. – Но для неё было плохо всё время сидеть взаперти. Её шарниры, провода, даже пластинка памяти деградировали. Смотри, сколько мне пришлось трудиться, чтобы карусель снова заработала.

Мать вздохнула.

– Ну а после этого, конечно, Уна начала везде совать свой нос. Суетилась и шныряла по ночам. Но мы в конце концов услышали, как ты ходишь, – и после этого нашли вас вместе в погребе. Для нас это стало большим ударом. Но всё сложилось как нельзя лучше, правда же? Ани нужно было научиться подражать Уне.

У Уны пересохло в горле.

– Я должна была сбежать, – прошептала она.

Мать шагнула вперёд, её длинные пальцы заскрипели, когда она попыталась их согнуть.

– Я знала, что ты не сбежишь, – промурлыкала она с такой улыбкой, что испугала бы даже акулу. – Ты так хотела иметь семью.

– Мэри сказала, что в «Копперлинсе» поселилось зло, – тяжело дыша, ответила Уна. – Она ошиблась только в одном: какой именно Анимобильной Диковинки нужно бояться.

– О, Уна, как ты жестока, – печально сказала Мать. – Мы любили тебя. Ты хотела найти родителей, и мы забрали тебя из приюта. Я ради тебя научилась готовить. Мы думали, что ты будешь нам благодарна.

Её взгляд снова упал на Ани.

– Мы будем любить тебя, Ани. Найфли-Стайфлинг будет тебя обожать. Они все скажут: каким замечательным ребёнком стала эта Уна Вексфорд. А о ней, – она махнула рукой в сторону настоящей Уны, словно та была просто ненужным обрывком бумаги, – они забудут.

Уна уже знала всю правду о Смитах, но от этого пренебрежительного жеста всё равно больно кольнуло в сердце.

– Как ты смеешь говорить, что Уну забудут? – Ани поднялась на ноги, скрипя суставами. – Как ты смеешь говорить, что её легко заменить? Вы никогда её не замените.

– Очень даже заменим, – ответила Мать, дёрганым движением подняв руку. – Пора Уне немного отдохнуть наверху, в кладовке. А если она не захочет пить какао, нам придётся запереть её наверху на несколько лет. Это станет для неё уроком.

По щекам Ани текли струйки масла, но она смотрела прямо в глаза Матери.

– Вы её не запрёте. А я никогда, никогда не буду вашей дочерью. Я создана не для этого.

– Не глупи, Ани, – сказала Мать. – Создавая тебя, кукольница потерпела неудачу. Она тебя не закончила. Посмотри, что ты с собой сделала. Хрустальное сердце для тебя совершенно бесполезно, так ведь? Надо было его из тебя достать.

Отец встал перед дверью.

– Так, девочки, – дрожащим