Кукла-близнец - Джанин Бичем

Пост на маяке Сурового острова, которого все боялись: ветры напевали зловещие песни через дырки в каменной кладке, контрабандисты нападали на смотрителей, чтобы не потерять богатства, награбленные с погибших кораблей. Столько историй… о, если бы не было так холодно… но она Вексфорд, она может не спать столько, сколько горит свет. Поддерживай огонь.

А потом сквозь туман Уна услышала восхитительный, знакомый звук. Колокол. Туманный колокол. Уна с трудом открыла глаза.

– Ты это слышала, Ани?

Звезда на горизонте. Темнота на мгновение, короткая вспышка, долгий свет. А потом всё повторялось, снова и снова.

– Ани, – прошептала Уна. – Это маяк.

Ани с трудом повернула голову. В бледном свете, исходящем от её металлического тела, Уна увидела, что у неё из глаза по-прежнему течёт масло.

– Это… твой маяк?

– Дай-ка посчитаю.

Уна знала целую дюжину сигналов разных маяков на побережье, все они отличались друг от друга. Она отсчитала секунды – вот темнота, вот вспышка…

– Остров Последней Надежды, – наконец выдохнула она. – Это маяк на острове Последней Надежды.

– После-е-е-е-е… – странным, протяжным тоном проговорила Ани. – После-е-е-едней.

Её свет стал тусклее, но всё ещё пробивался сквозь туман.

Борясь с хваткой моря, усталый ум Уны начал считать: прилив, погода, скорость течения. Если они с Ани смогут удержаться… совсем недалеко земля. Скалы, рифы – и земля.

«Поддерживай огонь», – подумала Уна.

Поддерживай огонь.

Чтоб тьму прогнать…

Как холодно.

Она снова впадала в забытьё. Белые лучи света раз за разом прерывали её дремоту, и ей очень хотелось, чтобы они наконец-то исчезли.

Сильные руки. Поднимают её. Кто-то, кряхтя от натуги, кладёт её на сухую доску.

Доска. Дерево. Шлюпка. Море Железного Сердца угрюмо билось в борт.

– Не возьмёшь, – прошептала Уна, стуча зубами. – Не возьмёшь, старый зверь.

– Нет, – ответил ей тихий голос. – Старик Железное Сердце тебя не возьмёт. Не сегодня.

Уна не чувствовала ног, её одежда насквозь промокла. От соли щипало кожу. А потом она вспомнила.

– Ани!

Ярко сверкнул луч маяка, и рядом с Уной плюхнулась Ани, опутанная водорослями, с песком в волосах и проводами, торчащими из суставов. Уна напрягла все силы и преодолела несколько дюймов, разделявших их. Ани не пошевелилась, но Уна держалась за её ледяную руку, пока внутри Ани не вспыхнул огонёк.

– Я смогла, – пробормотала Ани, и свет внутри неё потух.

– Присядь-ка, девочка.

Сильные руки подняли Уну на ноги. Её ужасно клонило в сон, она пыталась протестовать, но руки настаивали. Одеяла, странная ночная рубашка, тепло. Огонь, согревающий лицо.

Окончательно проснувшись, она откинула грубое одеяло. Рядом с ней на корточках сидела суровая, высокая женщина в комбинезоне и морских сапогах, её лицо в свете лампы казалось коричнево-золотистым, одну щёку пересекал жуткий шрам. За окном было по-прежнему темно и туманно, но более бледный оттенок серого на небе («Цвет серого шторма», – подумала Уна) подсказал ей, что скоро рассвет.

Она была в маленькой комнатке, очень похожей на старый дом Вексфордов. Лампы на столах, карты на стенах, запах масла и металла. И женщина. Уна знала историю. О ней знал каждый ребёнок, выросший на маяке.

– Миссис Кристаллина Дафти?

– Она самая. Зови меня Кристаллина.

Её морщинистое лицо было спокойным и серьёзным, но в уголках губ пряталась улыбка.

– Так-так. Я, конечно, находила в море самые странные вещи, но ничего похожего на вас двоих. – Она вежливо пожала руку Уне. – Очень рада спасти тебя и твою, э-э, сестру.

– Спасибо.

Повернувшись, Уна увидела завёрнутую в одеяло Ани, прислонившуюся к креслу у огня. Она была сухой и довольно чистой, но совершенно безжизненной, как обычная кукла.

– Ани? Ты можешь говорить?

Ты ещё работаешь?

Ни единого движения. Уна умоляюще повернулась к Кристаллине.

– Я должна ей помочь! У вас есть керосин или инструменты? Пассатижи, проволока, что-то такое?

Смотрительница взглядом ответила ей «конечно же» и начала сновать по комнате, открывая шкафы и расставляя по столу бутылки.

– Ты из семьи смотрителя маяка, по тебе сразу видно. Ты из клана Либерти Флотсам или, может быть, из Каставеев?

– Я Уна Вексфорд, а это Ани.

– Вексфорд! С маяка у Лезвий. – Кристаллина присвистнула. – Отлично разбираешься в узлах, я сама постоянно вяжу «Вексфордского юнгу». Очень жаль твою семью. Прости за бестактный вопрос, но разве у Вексфордов был не один ребёнок? Или я ошибаюсь?

– Это долгая история. Она моя подруга.

Уна поднялась на колени, потом попыталась встать во весь рост. Она не упала – получается, море Железного Сердца в этот раз потерпело полное поражение. Так тебе, зверь! Она начала осторожно рассматривать Ани, проверяя суставы, ища любые признаки того, что она пришла в себя.

– Поддерживай огонь. Оставайся сильной, Ани, прошу тебя.

– Я понимаю, что ты хочешь ей помочь, но тебе нужно поесть, Уна. Съешь немного моих тостов, когда будет время. Я готовлю джем из морского инжира; он очень терпкий на вкус, но такая еда унылой не бывает, правильно? А твоя подруга… я счистила с неё песок и соль, но много всего попало под ту панель на спине.

Уна изумилась спокойствию Кристаллины.

– Она… очень правдоподобный автоматон, Анимобильная Диковинка.

– Так и думала, – пробормотала смотрительница. – Крайне интересно. Видела, как она светилась, словно маяк.

Уна уставилась на неё.

– Вы что, не хотите узнать, откуда мы взялись? Как тут оказались? Вы кому-нибудь о нас рассказали?

Кристаллина встала, скрипя коленями, прошла к столу и ловко прикрутила фитиль лампы.

– Мне было важнее, чтобы вы обе выжили. Дотащить вас обеих сюда было нелегко, особенно её – она тяжёлая, как медная. Сюда плывёт рыбацкая лодка – я повесила сигнальный флаг на случай, если тебе понадобится врач. Так положено по правилам, когда я кого-то спасаю.

– О. Да, конечно.

Послышался чей-то голос снаружи. Кристаллина посмотрела на них обеих, затем зна́ком показала Уне ей помочь, и они осторожно отнесли Ани на маленькую кухню. Кристаллина накрыла куклу-близнеца скатертью, потом вывела Уну на улицу.

Мужчина с большим врачебным чемоданом храбро пробирался среди камней, его лицо было слегка зеленоватым. Уна обрадовалась, не узнав его: это значило, что он ничего о ней не расскажет.

– Это пациент? – спросил он у Кристаллины, тяжело дыша. – Я доктор Мерроу.

– С ней вроде бы всё неплохо, – улыбнулась Кристаллина. – Даже, можно сказать, получше, чем с вами. Я успела вовремя её спасти и известила по радио семью.

Уна украдкой взглянула на неё. Она солгала, даже не задумываясь.

– Отлично! Давай тебя осмотрим.

Доктор Мерроу прошёл вместе с ними обратно на маяк. Он прослушал сердце Уны стетоскопом, заглянул в глаза и уши, задал несколько вопросов.

– У тебя