ЖИЗНЬ ЖЕ... - Александр Васильевич Етоев

- Чего удумала! - сказал ей Коровин. - У нас есть дела поважнее твоих лягушек. Да ведь, Пашка? - Он посмотрел на Пашку и загадочно ему подмигнул.

- Да ведь, Мишка, - ответил Пашка и сурово взглянул на Ульку. - Ты давай беги домой, отнеси удочку, а мы ещё тут задержимся ненадолго.

- Ишь чего! - ответила Улька. - Я домой одна не пойду. И вообще, расскажу родителям, что вы меня хотели одну отправить.

Пашка и Коровин переглянулись.

«Брать? Не брать?» - означал их взгляд.

- Знаешь, Улька, такое дело... - начал Пашка на правах родственника.

- Знаю, клад пойдёте копать. В трёх шагах от высоковольтной линии. - Улька равнодушно зевнула, мол, такой ерундой, как клад, интересуются одни неудачники. - Ладно, так и быть, пойду с вами.

Она сунула удилище брату и зашагала к высоковольтной линии.

Июньский лес не тот, что сентябрьский или хотя бы августовский. Если в нём случайно и наткнёшься на гриб, то в лучшем случае это будет сморчок, в худшем - какая-нибудь свинушка. Конечно, год на год не приходится, в прошлом году Мишка с отцом в июне закормили грибами всех своих городских родственников и соседей по дому. В этом были долгие холода, потом жара, дождей почти не было, поэтому и с грибами неурожай.

Но сейчас ребятам и Ульке, Пашкиной сестре-третьекласснице, примкнувшей к ним по природной вредности, было не до грибов. В воздухе пахло кладом. Пиастрами, алмазами индийской Голконды, сокровищами Медной горы - или что там обычно закапывают под ёлкой деревенские бабки? Не свои же вставные зубы!

- Клад отроем, куплю себе горный велосипед «Трек», такой, как у Ваньки Квасова. - мечтал Пашка по дороге к высоковольтной линии.

- Ванькин велосипед - труха! - охладил его пыл Коровин. - Если уж выбирать велик, то лучше покупать «Штерн» с тридцатискоростной трансмиссией. Лично я куплю себе макбук последней модели.

- А я куплю себе волшебную палочку и сестрёнку Лёлю, как у Маринки Зотовой, - вставила своё слово Улька.

- Вот ещё! - ответил ей Пашка. - С одной тобой живёшь, как в микроволновке, а тут ещё довесочек в виде Лёли. Нет уж, обойдёшься только волшебной палкой. На батарейках. Закажем по Интернету.

- Нет, дополнительно хочу Лёлю, - стояла на своём Улька.

- Ладно, Пашка, не жадничай, - принял её сторону Мишка. - Сам вон себе целый горный велосипед оттяпал, а сестре родной пожалел живую сестрёнку.

- Скажи быстро-быстро десять раз «Карл Брюллов», тогда, может, и разрешу Лёлю, - предложил сестре хитроумный Пашка.

- Карлбу... Калру... - резво начала Улька, но быстро выдохлась. - Сам говори своего дурацкого «краболова», у меня уже язык стёрся.

Чем ближе подходили к посёлку, тем больше попадаюсь в лесу всякого мусора. Остов древнего «запорожца» соседствовал с рассохшейся бочкой, в таких, наверное, сажали царевичей и бросали их в бездну вод, как это описывал Пушкин. Груды битых оконных стёкол пускали в лица надоедливых зайчиков. Приходилось обходить мусор и внимательно смотреть под ноги, чтобы не угодить в капкан из ржавых пружин матраса или случайно не напороться на опасную консервную банку.

- Клад отроем, - сказах Коровин, обходя очередную помойку, - куплю себе дирижабль с большой всасывающей трубой. Зависает он над замусоренным участком, опускается вниз труба и всасывает в себя всю дрянь, которая по лесу разбросана. А потом - фьюить! - и в переработку.

За деревьями засветлела просека.

Воздух над ней дрожал, в нём гудело высоковольтное электричество.

Крепкие металлические опоры утопали в юном осиннике, зарослях колючей малины, боярышника и барбариса обыкновенного.

- Здесь, - объявил вдруг Пашка, сшибая удочкой с рябиновой ветки какого-то мохнатого паучка.

Он стал бегать между пнями и кочками, то и дело отмеривая три шага от края просеки.

- Точно, здесь, - повторял он каждые полминуты, внимательно осматривал пни и кочки, затем перебегал дальше.

Коровин и Улька, как привязанные, следовали за ним.

Так прошло с четверть часа. Нужное место не находилось. Там, где были три пенька и две кочки, почему-то не было ёлки. Там, где ёлка была, не было этих дурацких пеньков и кочек.

- Слушай, Пашка, а может, это была не ёлка? - спросил Коровин. - Может, это была сосна?

- Очумел? Какая сосна? - отмахнулся от него Пашка.

- Ну, хотя бы вон эта, рыжая, - показал Коровин на небольшую сосенку, что росла между рыжим камнем и муравейником, тоже рыжим.

Пашка посмотрел на сосну. Мысленно отмерил глазами расстояние от неё до просеки. Пересчитал пеньки. Пересчитал кочки. Потом отбросил в сторону удочку, бухнулся коленками в мох и пополз к обманщице «ёлке».

- Три пенька, две кочки, тютелька в тютельку! - говорил он, смешно похрюкивая. - Ну, Ульянка, включай свой плеер, сейчас будешь плясать от счастья. Бабкин клад - это ого-го-го какая удача. Бабки в землю ерунду не закапывают.

Пашка уже рылся под сосенкой, разгребая палую хвою, мягким слоем устилавшую почву. Коровин с Улькой стояли рядом и наблюдали.

- Есть! - заорал Пашка и вытащил из рыхлой земли железную коробочку из-под чая.

- И это клад? - спросил Коровин с сомнением. - Так нечестно, копай внимательнее. Не может быть, чтобы ничего больше не было.

Пашка покопался ещё. Под сосной другого клада не оказалось.

- Жадная какая-то твоя бабка. Нет чтобы сундук закопать. - Коровин посмотрел на находку. - Ладно, открывай, чего тянешь. Может, там и правда сокровище.

Пашка, перед тем как открыть, повертел коробочку возле уха. Внутри что-то приятно звякало. Пашка даже облизнулся от предвкушения. Наконец он отколупнул крышку, и все трое ткнулись носами внутрь.

- Фи-и-и! - сказал Коровин разочарованно.

На дне коробочки лежал ключ. Просто ключ, самый обыкновенный - не золотой, не бронзовый даже. Металлическая головка в форме кольца, сточенная зубчатая бородка. Стоило ради такой ерунды телепаться сюда по кочкам!

Коровин собрался махнуть рукой, мол, катись это все в болото, но не успел.

- Интересный ключик, - раздался голос за спинами у ребят. - Извиняюсь за любопытство, вы его уже откопали или только ещё закапываете?

Голос принадлежал незнакомцу в зелёных домашних тапочках, ярко-жёлтой панаме и клетчатой рубашке навыпуск. Человек был не похож на разбойника, потому что держал в руке не топор и не бейсбольную биту, а видавший виды старенький ноутбук в прозрачном пластиковом мешке. Да и тапочки на его ногах